Живые и мёртвые. Часть I (СИ) [allig_eri] (fb2) читать постранично, страница - 3

— Думаешь, он даже в этих словах найдёт расизм? То есть серьёзно? — Руки прошли по карманам, замкам и застёжкам. После этого достаю из сумки мобильник, проверяя время, уровень зарядки и пропущенные звонки. Последних было аж три. Кто там опять?..

Хм. Тренер, мать и брат. Последние, видимо, хотели узнать, как прошёл матч. Хотя, зная Дану, она уже наверняка позвонила Бауверсу. Мысленно усмехнулся.

— Ох, милый мой, — притворно вздохнула Наоми, — уж поверь мне, иностранке, что нас учат находить расизм чуть ли не с первых же дней пребывания в благословлённой богом Америке.

— «Иностранке»? — негромко хмыкаю. — Мы ведь уже решили этот вопрос.

Она аж заурчала, словно большая кошка, довольно и тепло, а потом быстро повернулась и коротко поцеловала меня, тут же продолжив одеваться.

— Можно сказать, мне повезло, — покосилась девушка на изящное колечко, надетое на палец. — Но и этот факт мало на что влияет.

— О да, — киваю я. — Выигрывает тот, кто оскорбится первым.

— Именно! И я не хочу, чтобы мой будущий муж был заклеймён как расист. А потому, говоря про цвета, необходимо строго, пусть и занудно, пояснять — причём каждый раз! — что речь идёт именно про цвет вещи, предмета или ещё чего-то. Не кожи.

Не мешаю Наоми продолжать речь, просто любуясь её плавными движениями.

— Сейчас ты сказал «белый и пушистый». То есть назвал себя белым. Одно это уже заставит Майкла словить триггер. А потом добавил «пушистый», что легко можно приравнять к намёку на волосяной покров. То есть — выставление напоказ собственной белой маскулинности. Учитывая, что ты и без того лупишь бедолаг…

— Но-но! — со смехом прерываю её. — Когда это «придурки» успели стать «бедолагами»? И с чего ты взяла, что я их луплю? Занятия в секции фехтования ещё не делают из меня какого-то терминатора, который на каждой тренировке избивает десяток человек.

— Не заставляй петь тебе дифирамбы, — фыркает девушка.

— И кстати, «пушистый» не означает волосяной покров. Я совершенно не волосат. Кроме головы, само собой, — продолжаю докапывать её, бросая фразу за фразой.

Вообще тема расизма в США играет очень уж глобальную роль. Даже думать об этом не хочется. Достаточно того, что любым своим действием или бездействием можно кого-то оскорбить. По факту это становится натуральным бичом этой нации. Американцев, имею в виду. Сам-то я до сих пор с трудом могу себя с ними ассоциировать, хоть и оказался в этом мире с самого рождения. Уж за двадцать лет, казалось бы, должен проникнуться культурой с головы до ног, но кое-какие аспекты всё равно вызывают лишь глухое раздражение и ничего более.

Благо, что смог приспособиться и мастерски научился скрывать собственные эмоции и чувства. Хотя иногда истинное отношение пробивается, чего уж там…

— И мне это нравится! — воскликнула Наоми. — Не подумай, но… парни с кустами меня никогда не заводили.

— Ты заставляешь ревновать. Когда это ты смотрела на волосатых парней? — демонстративно приподнимаю бровь, на что она широко улыбается.

— Фрэнсис Руж, на вечеринке у Бёртона, в прошлом году. Забыл, как тогда он голый и пьяный прыгал в бассейн?

Я поморщился. Воспоминание было не из приятных.

— Такого йети ещё стоило бы поискать.

— Вот! — поднимает палец. — Ну и порно, конечно, — показывает язык.

Провоцирует. Но мило.

— Небось, специально гуглила? — усмехнулся я.

Полностью одетая девушка подошла к зеркалу, держа в руках косметичку. Сколько бы раз я ни говорил, что она у меня самая красивая, но японка всё равно занималась тем, что создавала «невидимую красоту», как называла это сама.

Её «невидимость» заключалась в том, что… на взгляд обычного, гетеросексуального парня, косметики на лице не было вообще. Но она была. То там, то сям… Вроде и немного, но разницы не видит даже мой взгляд, который к моменту третьей жизни стал особо острым на любые изменения, происходящие вокруг.

— Чисто из интереса, — едва уловимо кивнула Наоми. — То есть каковó мужику работать с прибором, который с трудом можно рассмотреть из-за этих зарослей? — Она откровенно поморщилась.

— Наверное, некоторым девушкам такое даже нравится, — пожимаю плечами. — Каких только извращенцев на свете нет.

— Тут ты прав. — Теперь идёт работа с волосами… Они у неё не очень длинные, но крайне густые и плотные. Приятные на ощупь, мягкие. Надеюсь, за озвученный парням срок в десять минут мы выйдем не слишком сильно. — Некоторым нравится, когда их бьют по яйцам, боллбастинг называется. Разве это не жутко больно? На биологии нам рассказывали, что это одна из самых сильных болевых реакций после родов и горения заживо.

Уточнение «на биологии нам рассказывали» было не просто так. Мы с Наоми были в разных группах университета. Вообще впервые встретились на тренировке, когда чирлидерши и наша команда выступали совместно, отрабатывая будущий матч.

Это было три года назад.

— Кхм, знаешь, честно тебе скажу, сам по --">

Пожертвовать