Газета Завтра 830 (94 2009) [Газета Завтра] (fb2) читать постранично, страница - 35

экраны вышел испанский фильм "Кто может убить ребёнка?" режиссёра Нарцизо Ибаньеса Серрадора. Титры картины проходят на фоне военных хроник, на которых запечатлены дети. Демонстрируются ужасы концлагерей, действия американских солдат во Вьетнаме, а так же брошенные на произвол умирать от голода нигерийские малыши. Испокон веков, вольно или невольно взрослые убивают детей. Серрадор задаётся вопросом: что будет, если ребятки "включат ответку"?

Главные герои ленты - семейная пара прекрасно проводит отпуск на островах. Но в атмосферу самобытной экзотики постепенно вкрадывается тревога. Как это часто бывает в триллерах, герои предпочитают делать вид, что всё в порядке и плывут на соседний остров. Там они обнаруживают пустую деревню - такое ощущение, что люди совсем недавно покинули свои дома - лишь стайки детей беспечно проносятся по улицам. Постепенно герои понимают, что детишки убили своих родителей и теперь намерены разобраться и с ними. Постулат "Ребёнок не ведает, что творит" уже неактуален. Главный психологический момент - сможет ли взрослый человек нарушить табу современного общества и убить ребёнка?

В основу сценария "Кто может убить ребёнка?" лёг роман Хуана Хосе Планса "Детская игра", написанный в 1976 году. Годом позже Стивен Кинг выпустил "Детей кукурузы" - очередной бунт детей против взрослых. Там на юных жителей местечка Гатлин воздействовал кровожадный дух кукурузы Тот, Кто Обходит Ряды. Насильственная смерть ждала не только взрослых, но и приверженцев культа, которые согласно законам природы достигали 19 лет.

Еще раньше, в 1974 году в Штатах вышел стильный ужастик режиссёров Шона МакГрегора и Дэвида Шелдона "Дьявол, умноженный на пять"("Devil Times Five", 1974"), где происходили несколько иные события. Выжившие после аварии на заснеженной дороге пятеро психически больных ребятишек попадают на виллу к криминальному авторитету. Пока взрослые решают свои проблемы, детки начинают свои жестокие игры. Количество трупов множится. Но сможет ли взрослый человек нарушить табу и убить ребёнка?

Но раньше всех этой темой увлёкся замечательный писатель Джон Уиндем, написавший в 1957 году роман "Кукушки Мидвича". Книга была экранизирована дважды (в 1960 и 1995 годах) под названием "Деревня проклятых". Однако в случае с детьми английского городка Мидвич, как и с Лилит из "Дела N39", не говоря уже об "Омене", речь идёт не о человеческой природе. Взрослый пытается уничтожить зло, спрятавшееся за невинной внешностью очаровательного малютки. Наши же кинематографисты ещё сохраняют приличия - в нашумевшем трэш-хорроре "Юленька" герой Марата Башарова лишается позвоночника, но не нарушает нравственный закон. Чего не скажешь о японской "Королевской битве", где взрослые так устали от подросткового произвола, что заставили юных созданий безжалостно убивать друг друга. Впрочем, на этом, независимом от возраста свойстве человеческих существ, ещё в 1954 году, в "Повелителе мух" убийственно точно расставил акценты Уильям Голдинг.

Возвращаясь к "Делу N39", хочется обратить внимание на главное. После пережитого кошмара героиня Рене Зеллвегер никогда больше не рискнёт завести ребёнка. Ни своего, ни приёмного, ни рождённого из звёзд. Как не совершат этого и герои недавнего американо-канадского хоррора "Дитя тьмы", усыновившие девочку из России и впоследствии горько пожалевшие об этом. К пущей радости чайлдфри - сообщества добровольных бездетных - рождаемость сходит на нет. И это уже не тенденция. Это - руководство к действию.

Сергей Угольников АПОСТРОФ

Дмитрий Пучков. "Мужские разговоры за жизнь". - Спб.: Крылов, 2009. - 448 с.

Как говаривал в одном сериале персонаж Харви Кейтеля, "в наше время в людях ценили ум, а после Кеннеди - все захотели стать личностями". Что характерно - сериал переводил не Гоблин, но эту фразу можно было бы взять эпиграфом к его (точнее - переводчика Дмитрия Пучкова) книге. Ведь и феномен Goblin»a возник не на пустом месте, а стал реакцией на мутный период "демократических преобразований". В Советском Союзе иерархия переводчиков фильмов была выстроена очень чётко. Монополией на дубляж обладали работники "Мосфильма", а массив, которому не суждено было попасть на широкий экран, озвучивали отпрыски номенклатуры. Слом советской системы проката и экспорт латиноамериканских сериалов привёл к тому, что кинопродукцию, дублированную профессиональными актёрами, стало невозможно смотреть: из-за "эффекта наложения" зрители слышали интонации "Санта-Барбары" в любом импортном блокбастере. Обращение продавцов фильмов к "гундению" перестроечных видеосалонов ситуации не меняло, звуки прошлого воспринимались через образ деформированных "личностей", которые в недобрый час засветили свой способ мышления в телевизоре.

В немалой степени именно поэтому большими слоями населения стали востребованы фильмы с переводами, которые делал "тупой советский мент" по просьбе знакомых и друзей. Но, конечно, эта реакция не была бы столь яркой, если бы --">

Пожертвовать