Чего хотят драконы [Тереза Тур] (fb2) читать онлайн

Чего хотят драконы

Глава первая

— Да, мой господин.

Когда-то она была уверена, что скорее кинет на себя заклятие вечной немоты, чем назовёт отца «своим господином». Что никогда не склонится в изящном, намертво вбитом хлёсткой линейкой гувернантки реверансе.

Но магия отца решила по-другому — Стефани приветствовала главу дома как полагается, не в силах сопротивляться. Не смирилась, но сделала то, что требуется из-за воздействия. Отец знает её слишком хорошо, чтобы не уловить в глубине тёмно-карих, таких же точно, как у него самого глаз маленькую, едва заметную искорку.

Та искорка дорогого стоит. Когда рядом — дракон, о бунте не может быть и речи. Тут бы на ногах удержаться, но она не упала на колени, и это настоящая победа, кто бы что ни говорил. На застывшем, словно высеченном из мрамора лице главы рода не дрогнул ни один мускул, но глаза... Она успела заметить рассечённую узким зрачком вспышку янтарного пламени.

— Стефани, — прогремело над головой.

— Да, мой господин.

Изгнанная из рода теряет право произносить слово «отец». Было ли ей больно? Было. Невыносимо. Нестерпимо обидно и больно — за что? В чём она виновата? Разве зависел тогда от неё этот...

Но прошло время, и она смирилась. Смогла жить дальше. Нашла точку опоры, обрела смысл существования, гармонию.

Зачем? Зачем он пришёл?

Вокруг шумели дети, покидая школьный двор — последний учебный день! Солнце сияло так, словно хотело навсегда растопить лёд в душах живущих, и сегодня ему это удалось. Почти. Если не считать одного дракона, что стоял прямо перед ней.

В двух шагах от них кипела жизнь — нормальная, человеческая, беззаботная. Ещё вчера она принадлежала и ей тоже. Можно было дышать, смеяться, наслаждаться свежевыпеченными булочками во время перерыва и думать о лете!

Её простое, незатейливое счастье задыхалось и корчилось в тени безжалостной ауры всесильного существа. Дракону запрещён оборот в Нижнем городе, но она уже чувствует себя пылью под пятой огнедышащего.

Эта мысль неожиданно придала сил, она смогла распрямиться и посмотреть отцу в глаза. И снова янтарные всполохи. Доля секунды, но всё же. Отец всегда контролировал себя на сто процентов в любой ситуации. Что же случилось на этот раз? Неужели чувства? Возможно. Вот только это ничего не меняет. И никогда не изменит. А жаль.

— Король объявил отбор, — бросил дракон, отвернувшись.

— Что? — ей показалось, что она не расслышала, настолько его слова были лишены смысла. — Но... при чём тут я?

— Не дерзи, — нахмурился глава рода. — Ты отправишься на этот отбор. Имеешь право, как любая девственница королевства.

От подобной бестактности полыхнули щёки.

— Но...

Она смогла! Она смогла это сказать?! Вместо безоговорочного: «Да, Повелитель». И это при том, что на неё безжалостно давили аурой.

— Странно. «Ты будто стала сильнее за эти шесть лет», — заметил дракон, намеренно не скрывая удивления, только бы задеть побольнее. — Жизнь в Нижнем городе позволила расправить крылья? Удивительно.

Это было не просто больно. Безжалостно. Про... крылья. Хотя чему удивляться? Военный министр королевства знает всё о манипуляции и никогда не унижал себя физической расправой.

— Смею заметить, — проговорила Стефани, с трудом убирая дрожь из голоса, — меня изгнали из рода потому, что я не смогла обернуться.

— Абсолютно справедливо.

— Следовательно, я не имею права участвовать в отборе. Моя судьба — Нижний город.

— Ты не имеешь права становиться невестой принца, — мужчина поморщился, словно у него болела голова. — Доходить до этапа обращения — опозорить род. А вот во всём остальном поучаствовать стоит.

— Но отбор подвергнет мою жизнь опасности. Если узнают...

— Твоя жизнь никому не интересна.

— Но есть Бетти. И...

— Она тебе не Бетти. Она тана, твоя госпожа. Не забывайся!

— Хорошо, — покорно склонила голову Стефани, — тана Эльжбетта имеет право участвовать в отборе и выиграть его.

— Эльжбетта выходит замуж, — оборвал дракон. — Это полезнее для рода, чем отбор.

Он развернулся и отправился к машине, дверцу которой уже распахнул вытянувшийся в струнку адъютант.

— Вы дадите мне пообщаться с матушкой? — Крикнула Стефани в ненавистную спину.

— Опомнись. Ведёшь себя, как торговка, — он даже не счёл нужным повернуться.

Машина, дрогнув в воздухе, расплылась от слёз. Стефани поняла, что отец уехал по звуку. Жизнь снова разрушили. Растоптали крошечный замок из песка — всё, что у неё было.

— Госпожа Стефани! Госпожа Стефани!

Детский звонкий голосок заставил очнуться. Она быстро вытерла слёзы. Аромат цветущих у школьного крыльца кустов душистой нежно-розовой ракты кружил голову. Гроздья крошечных цветов, соединяясь, загибались книзу и были похожи на хвостики косичек её учениц.

— Госпожа Стефани? Всё в порядке?

— А? Да... Да, конечно, Дороти, всё хорошо. Красиво цветёт ракта, правда?

— Очень! А это — вам! — Пухлая детская ручка протянула листок.

На нём, нарушая законы композиции и линейной перспективы, гордо парила драконица. Крылья рассекали воздух, даря ощущение долгожданной, сладостной свободы. Дороти была ещё слишком маленькой, чтобы требовать от неё определённых навыков. Слабо, почти шёпотом, в полукровке текла магия. Надо быть внимательнее к девочке, подумала Стефани, но, вспомнив о разговоре с отцом, закусила губу.

— Красиво, — улыбнулась она, приобняв ученицу. — Спасибо. Это лучший подарок на окончание года.

— Вам правда нравится?

— Правда, — кивнула, загнав боль поглубже.

Небо осталось для неё закрытым. Навсегда. Так распорядилась судьба. Но рисунок, полный надежд и мечтаний, подаренный искренне, от души, у неё не отнимут!

— Я сохраню его, Дороти, — Стефани аккуратно положила подарок в папку. — Может быть потом, когда ты вырастешь, мы вместе сможем улыбнуться.

— Улыбнуться? — рыжие кудряшки качнулись.

— Конечно. С каждым годом ты будешь рисовать всё лучше.

Дороти раскинула руки и обняла её так... просто.

— Спасибо, — ещё раз прошептала Стефани, стараясь успокоить бьющееся сердце.

Из-за чьей-то прихоти придётся оставить детей. А ведь они привыкли друг к другу...

— Госпожа Стефани! Вот вы где... Счастье, что я вас нашла! — услышала она строгий голос. — Вас вызывает директор.

Завуч была взволнована, что на неё было совершенно непохоже. Обычно спокойная, она важно, с достоинством кивала, отвечая на неуклюжие книксены девочек и уважительные поклоны учителей, а тут...

— Что-то случилось? — спросила Стефани, помахав Дороти рукой на прощание.

— Узнаете у господина директора. Поспешите.

Она не ждала ничего хорошего. Особенно после триумфального появления господина дракона. Но...

...

— Присядьте, Стефани.

Директор школы, Клаус Нирман, старался не смотреть в глаза преподавательнице. Стефани ему нравилась. Нравилась как женщина, он даже пытался ухаживать, но, получив отказ, пережил его достаточно спокойно. Клаус не был особо привлекательным и понимал это, да и завидной партией для такой, как она, его не назовёшь.

Тем не менее мужчина был вполне доволен собственной судьбой. Упорным трудом добился перевода на должность директора школы в крупном городе, с приличным жалованьем — огромный успех для обычного человека. Не дракона. Стефани не была заносчивой, потенциалом обладала огромным, искренне любила детей. Как директору школы ему крупно повезло, но... Невозможно игнорировать прямой приказ министерства. Он должен уволить её. Сейчас.

— Что случилось?

Она задала этот вопрос просто так. Из вежливости, упрямо уставившись на краешек рисунка, вылезшего из папки.

— Мне жаль, но... — директор рванул галстук, пытаясь его ослабить.

— Но у вас приказ. Я понимаю.

— Почему вы сразу не сказали, кто ваш отец?

— Это влияет на мой профессионализм?

Она не сдержалась. Клаус не виноват. Он ничего не мог сделать, но и она не в силах больше скрывать раздражение и злость.

— Конечно, нет, Стефани. Поймите меня правильно, я...

— Я понимаю. Вам очень жаль.

Она увидела на столе приказ за подписью военного министра. «Министр военный, а не образования, следовательно, мы у него не в подчинении», — подумала, но ничего не сказала. Зачем? В этом всё равно нет никакого смысла.

На блестящей, отполированной столешнице лежали остро отточенные карандаши и стопки аккуратно подписанных документов. Безупречный порядок. Ничего лишнего. Клаус — прекрасный директор. Дисциплинированный, но не бездушный. Его любили дети, уважали коллеги. Однако на бунт ради справедливости этот человек был неспособен. Он знал своё место. Такой человек.

Она знала смелых, отважных людей и подлых, двуличных драконов, но она также знала, что бывает и наоборот. Стефани ненавидела снобизм и предрассудки. Ненавидела ложь. Она должна уйти. Сердце разрывалось, ведь ещё час назад она обещала детям, что после каникул они непременно встретятся и продолжат занятия.

— Вы... Стефани, вы должны освободить служебную квартиру до полуночи. Таковы правила. Если я могу вам чем-то...

— Не можете, Клаус. Не можете и прекрасно это знаете. Прощайте.

...

— Как прикажете это понимать?

Стефани вздрогнула, услышав голос молодого дракона. Она искала пристанище в пансионе подруги неподалёку, ожидая найти тепло, уют и поддержку, но только не истинных из Верхнего города! Район, где она жила, был приличный, но совершенно непопулярный среди туристов.

— Мне очень жаль, но мест, действительно, нет, — твёрдо отвечала Лилия, однако её бледность пугала.

Только сейчас Стефани заметила, что крошечный холл скромного семейного отеля под названием «Изумрудная долина», был буквально забит гостями.

Перед бесстрашной хозяйкой стояли двое. Драконы. Истинные. Способность распознавать своих Стефани не утратила. Магию — тоже. Единственное, что не состоялось из даров крови, это оборот. Небо. Сама суть дракона, его душа. Разве можно быть драконом без крыльев? Она вновь услышала внутри себя едкий, ядовитый голос отца, но тут же справилась — сейчас не время. Кажется, Лилии нужна её помощь.

Холл отеля полностью оправдывал своё название. Изумрудные портьеры, инкрустация деревянной стойки цветным стеклом в тон (не драгоценные камни, конечно, но выглядит очень мило). Лампы под тканевыми абажурами. Завершало образ изумрудное платье хозяйки. Рыжеволосой Лилии шёл этот цвет как никому другому. Она была очаровательна, но ситуацию это не спасало.

Молодые, высокие, широкоплечие драконы вели себя так, словно этот город принадлежал им двоим. Не удивительно, потому как в какой-то степени так оно и было. Стефани часто думала о том, что было бы с её собственной душой, случись-таки этот несчастный оборот? Неужели бы она стала такой же? Капризной. Безжалостной. Искренне верящей в то, что она — из другого теста. А все остальные... Нет. Даже думать об этом не хотелось!

Она рассматривала драконов. Блондин и брюнет. Низкие, звучные, повелительные голоса, дорогая одежда, ухоженные руки, блестящие волосы. Они напоминали начищенное столовое серебро перед праздничным обедом. Брюнет кричал, распаляясь, блондин же ухмылялся, успокаивающе положив руку товарищу на плечо.

— Как вы смеете?

— Прошу простить, многоуважаемые таны, но... Мне искренне жаль, поверьте. Мест нет. У нас небольшой номерной фонд, в основном для родителей, приезжающих навестить гимназисток. Я ничем не могу вам помочь.

Посетители один за другим исчезали за дверью — колокольчик то и дело нервно позвякивал.

— Почему ты думаешь, что нам это интересно? — рычал черноволосый.

По стойке скрежетали когти, оставляя на отполированном дереве глубокие борозды.

Это было последней каплей. Дешёвый трюк, частичная трансформация только лишь для того, чтобы покрасоваться, показать своё превосходство! Стойку делал отец Лилии. Недавно они вместе похоронили этого доброго, светлого, дожившего до глубокой старости человека. Казалось, запах душистого табака витал здесь до сих пор, а трубка, вырезанная им в виде драконьей головы, украшала каминную полку.

Над камином висела её, Стефани, акварель, подаренная Лилии в день, когда их дружбе исполнился год. Летом возле отеля выставляли плетёную мебель — стулья и столы прятались под яркими изумрудными зонтиками. Посетители пили кофе, читали газеты. То был чудный солнечный полдень с мягкими, кутающимися в ароматы цветов, свежей выпечки и табака тенями, так удачно вписывающимися в прозрачную, лёгкую акварель. Летнее кафе переполнено: беззаботная, влюблённая парочка, дама с детьми. Серьёзный господин с газетой не враждебно, но в явном замешательстве наблюдает, как о его идеально выглаженные брюки трётся рыжая кошка, а рядом, глядя на эту картину, попыхивая трубкой, посмеивается отец Лилии. Тогда он был ещё жив. Здесь каждая вещь имела свою историю. Историю простой, честной, работящей семьи.

Ком застрял в горле, от жара в груди стало трудно дышать, ярость затопила всё её существо. Никто не имеет права скрежетать когтями по её светлым воспоминаниям! Никто!

— Прекратите! — сквозь шум в висках она едва слышала собственный голос. — Вы не имеете права причинять ущерб чужому имуществу лишь потому, что вам не могут предоставить места!

— Что?!

Истинные медленно обернулись. В мёртвой тишине послышался слабый, едва различимый раскат грома. На картине полыхала молния, дождь смывал краски, посетители летнего кафе в ужасе вскакивали со своих мест...

— Не смейте, — Стефани стиснула кулаки.

— Какая... кошечка! — протянул брюнет, с трудом оторвав взгляд от работы, висящей над камином.

— Ага. Стрекозка, — добавил блондин.

— Видимо, уважаемым танам не найти большего развлечения в нашем славном Родаке, кроме как издеваться над двумя беззащитными девушками?

Она сделала несколько глубоких вдохов. Голос звучал ровно. Уверенно. Это хорошо.

— Мы не хотели пугать, — блондин приподнял брови.

Стефани прищурилась, выжидая. То ли блондин и вправду лучше воспитан, то ли глумится, притворяясь.

— Хотите сказать, что «в вашем славном Родаке» нам не найдётся места, где переночевать? — Брюнет нехотя убрал руку со стойки.

— Ну, почему же, — Лилия провела пальцем по испорченному лаку. — А гостиницы в центре?

— Вы что, не знаете? Через сутки начнётся первый этап отбора. Все гостиницы забиты. Свита принца, журналисты, любопытствующие, девушки из городков неподалёку. Вы — пятая по счёту гостиница, в которой мы пытаемся разместиться.

Похоже, блондин сменил тактику. Зелёные глаза смотрели почти... дружелюбно.

Наступила пауза.

— В справочниках вас называют «местом для своих» и хвалят кухню, — улыбаясь, дракон обвёл холл глазами.

— Номеров нет, — стояла на своём Лилия, — простите.

Тяжело вздохнув, красавцы направились к выходу. Лилия дождалась, пока за ними закроется дверь, и бросилась обнимать Стефани:

— Спасибо! Как прошёл последний учебный день?

— Не поверишь... Уволили. А ещё мне ночевать негде.

— Держи, — подруга протянула ключи. — Живи сколько хочешь. Вот Каська-то обрадуется.

— Попались! — рядом с ними мгновенно оказались драконы.

Блондин смотрел укоризненно, а у брюнета и вовсе полыхнуло из ноздрей, никакого самообладания.

— Это ключи от моей собственной квартиры, — нахмурилась Лилия. — Никакого отношения не имеет ни к пансиону, ни к вам. Мне жаль уважаемые таны, но мест нет.

Глава вторая

Они смотрели друг на друга. Драконы — на девушек, девушки — на драконов, и никто не желал уступать. Великое противостояние в изумрудном холле маленького семейного отеля с очаровательной акварелью над камином неожиданно прервали торопливые шаги.

— Госпожа Лилия, госпожа Лилия! Мы съезжаем! — выпалил, запыхавшись, мужчина.

Шляпа съехала набок, в одной рукой он пытался удержать сразу два объёмных саквояжа, в другой — ладошку выпускницы-гимназистки, красоты необыкновенной.

— Господин Карлос, успокойтесь, — Лилия, вздохнув, вышла из-за стойки и подошла к своим постояльцам. — Да поставьте же вы ваш багаж! Вот так. А теперь расскажите мне, почему уезжаете раньше срока на целых два дня?

— Эм-м-м-м.

— Добрый день, госпожа Стефани! — увидев учительницу по рисованию, воспитанница поклонилась, приподняв плечи — мол, она понятия не имеет, что это нашло на папеньку в столь чудесный солнечный день.

— Добрый день, Рози.

Молодые драконы, казалось, забыли, зачем пришли. Они смотрели на юную красавицу, а она... Что? Стефани не верила собственным глазам. Во имя всех известных законов линейной и воздушной перспективы девчонка что, стреляет глазами? Как... Как же быстро растут дети.

— Вещи мы собрали. Распорядитесь отослать их на вокзал, — пробормотал господин Карлос, и, потянув дочь за руку, торопливо покинул «Изумрудную долину».

— Итак, — обрадовался блондин. — Место освободилось, не правда ли?

— В комнатах надо убраться, — растерянно пробормотала хозяйка.

Постояльцы «Изумрудной долины», как правило, никогда не жаловались на сервис. Богатая дальними и не очень родственниками семья Лилии старалась, чтобы гостям было уютно. Номера хоть и простые, но чистые, а уж что касается кухни, то она и вовсе являлась предметом гордости. Лучше Стефании, троюродной тётки хозяйки, не готовил никто в округе! На обед в «Изумрудную долину» приходили из соседних кварталов, а на выходные столики были заняты на неделю вперёд.

— Ничего. Мы подождём.

— Вы внушили ему мысль, что надо уехать, — неожиданно проговорила Стефани.

— Внушить можно лишь тем, в ком ни капли драконьей крови, — начал рассуждать блондин, словно читал лекцию. — Таких в королевстве немного.

Почти дружественный тон дракона сбил с толку, но лишь на мгновение. Стефани была вне себя от гнева — никто не имеет права манипулировать честными и трудолюбивыми жителями Нижних городов. Никто! Тем более таны. Это так неблагородно, открыто пользоваться собственным превосходством, которое...

— Как она смеет нас в чём-то обвинять? — рявкнул брюнет, бросив недоумевающий взгляд на своего товарища.

— Вы могли усилить мысли, что уже закрались в голову, — не сдавалась Стефани. — И вы это сделали!

Что-то в ней сегодня сломалось. Разлетелось на осколки после визита отца. Задирать истинных — плохая идея.

Лилия положила руку подруге на плечо, умоляя успокоиться. Художница кивнула, сжав кулаки. Она в «Изумрудной долине». Таны могут закрыть заведение, отобрать лицензию, даже арестовать хозяйку и работников — надо держать себя в руках.

Стефани злилась, но при этом ей не давала покоя одна мысль. Эти двое вели себя странно. Не проявили прямого воздействия, не пытались подавить волю. Они всего лишь пошли на хитрость, подтолкнув одного из постояльцев к тому, чтобы он освободил номер. Никто не пострадал, и... Стоп. Она что их оправдывает? Вот ещё!

— Как она смеет, — продолжал ныть брюнет, но его друг, явно не желающий конфликта, взял товарища под руку и громко объявил:

— Мы побудем в кафе, на веранде. Принесите туда ключи и подайте меню!

Драконы обошли стойку, безошибочно свернув в сторону вкусной еды и свежего воздуха.

— Тебе помочь? — спросила Стефани, пока Лилия вызывала обслугу и отдавала распоряжения.

— Сделай одолжение, — рассмеялись глаза подруги. — Отправляйся следом и пообедай, наконец. Может, есть ещё причина, почему ты такая бледная, не знаю. Захочешь — расскажешь. Но в том, что ты не ела с утра, сомневаться не приходится.

— Ладно, — кивнула Стефани.

Лилия была права. Она не завтракала. Последний учебный день, отец...

Однако идти на веранду всё равно не хотелось. Куда угодно, только бы подальше от драконов. Любых драконов. Неважно, хорошие они или плохие, красивые или не очень, родственники или случайные постояльцы. Забиться бы в тёмный угол, разрыдаться от души. Вот только она — тоже дракон, а от себя не убежишь.

В кафе яблоку негде было упасть. Официанты с ног сбились, разнося десерты, мороженое и лимонад — дети заслужили, они прилежно учились весь год, и родители старались их порадовать. Стефани юркнула за столик «для своих», ближе к кухне. Здесь было не так шумно, гуще тень, и надо же было так случиться, что те два дракона оказались совсем рядом! С другой стороны, не удивительно, ведь остальные столики заняты.

— Видели? — кивнул молоденький официант (совсем мальчишка, Лилия взяла его, нарушив закон семейного бизнеса — отчаянно не хватало рабочих рук) на двух драконов.

— Видела, — вздохнула Стефани. — Надо чаще читать газеты, мы совсем пропустили это событие.

Ей хотелось узнать, о чём говорят таны, но ничего не было слышно. Она заказала рыбу, которую не любила.

— Жаркое совсем свежее, — мальчишка чуть понизил голос. — Не знаю, осталась ли рыба, я спрошу.

— Нет, нет! Жаркое. И кусок шоколадного торта.

Она словно очнулась — рыба?! Она что, наказывает себя? Только этого не хватало.

Объяснимо ненавидеть себя за то, что не оправдала доверие близких. Отца. Стефани тщательно изучала психологию, зная, что хочет преподавать, но зачем знания, если они не помогают справиться с собой? Решено — жаркое и торт. Шоколадный! С ромашковым чаем, иначе она сегодня не уснёт — слишком тяжёлый день.

Пока ждала заказ, достала блокнот. Карандаши, пастель, бумага — всегда под рукой настоящего художника. Никогда не знаешь, что тебя вдохновит: кошка или веточка цветущего ореха? Однажды она весь выходной рисовала маленького уличного музыканта. Скрипка была для ребёнка слишком большой, но звуки, что лились над городом, заставляли мечтать, и она рисовала. Потом, положив в открытый футляр щедрую сумму, подарила мальчишке почти все наброски, оставив себе несколько самых удачных.

Сейчас же она принялась рисовать... драконов. Шляпы, костюмы-тройки, сверкающие на солнце перстни, цепочки от часов. Молодые люди оживлённо переговаривались, меняя позы, но Стефани это не мешало — на обычном листе из ученического альбома творилась настоящая магия!

Тень от шляп падала на мужские лица, скрывая лукавый блеск живых, любопытных глаз. Под дорогой тканью играли мускулы. Она поймала себя на мысли, что завидует этой рвущейся наружу жажде жизни, удовольствий, приключений! Этой уверенности в том, что завтрашний день непременно будет прекраснее дня сегодняшнего, потому что этот мир принадлежит им, и...

Стефани пыталась решить, какой из оттенков пастели: лимонный или молодой зелени лучше передаст блик на огромном перстне с изумрудом, когда поняла, что не может сосредоточиться. Её отвлёк странный звук. Он раздражал, нарастая.

— Бах!

Листы выпали из рук, столик взлетел в воздух, крики, боль в спине и чьё-то хриплое, горячее дыхание. Если бы она заставила себя открыть глаза, она бы знала, кто это, но ей было слишком страшно!

— Покушение на дракона!

...

— Ты в порядке? Эй?

Горячий шёпот ласково касается кожи. Близко. Недопустимо, восхитительно близко.

— Тсссс, открывай глазки. Такая храбрая девочка не должна бояться. Вон как храбро нападала на нас в гостинице.

Чужое тело, мощное, сильное, обжигающее. Укрывающее от всех невзгод.

Стефани замерла, поймав себя на мысли, что больше всего ей хочется прижаться, крепко-крепко. Слушать, как бьётся чужое сердце, гулко, постоянно меняя ритм, подстраиваться самой под это звучное: «Ба-а-ам, бам, бам». Она дрогнула, осознав, что её сейчас коснутся чужие губы. И она потянется им навстречу, ни о чём не думая, ни о чём не жалея.

Потрясённо распахнула глаза. Чтобы столкнуться с зелёным изучающим взглядом. Живым, насмешливым. Осознав, что на ней лежит молодой дракон, улыбается и его губы вот-вот коснуться её собственных, она тут же...

Потянулась навстречу?

— А ты решительная, — дыхание обжигало, парень над ней вёл себя как огромный довольный кот. И звуки издавал, как будто мурлыкал. Ей на щеку упала прядь волос. Девушку зацепило, что это была кудряшка, словно специально завитая, которую нестерпимо хотелось поймать губами.

Да что это с ней? Почему вместо того, чтобы оттолкнуть нахала, с которым у них вот уже целых две минуты одно дыхание на двоих, она грезит сексуальными фантазиями?

Если бы она не была уверена, что перед нею — дракон, записала бы парня в инкубы. И неважно, правда они существуют или являются фантазией авторов любовных романов, которыми зачитывались её сокурсницы. Что же касается самой Стефани, то похождения красавцев, щедро сдобренные любовными оргиями, не привлекали её даже в качестве лёгкого чтения во время отдыха. Зачем тратить время на подобную чушь, когда можно погулять, сделать наброски или почитать действительно хорошую книгу? Например, роман Элвина Эйка о жизни и творчестве Первых истинных, открывших магию оживших линий.

Итак, если зеленоглазый блондин не инкуб, то что с ней? Слишком сильно ударилась головой и теперь бредит? Это предположение многое объясняло, и Стефани сразу стало легче — она даже попыталась высвободиться.

В зелёных глазах блондина вспыхнуло что-то вроде... недоумения? Досады? Вспыхнуло и тут же погасло. Рука сама потянулась к гладкой твёрдой щеке, чтобы утешить. Чтобы узнать, какова эта щека на ощупь.

Но Стефани сказала себе самой: «СТОП». И даже сама себя послушалась.

Они поднялись с пола. И...

— Дракон ранен!

— Вы, трое — идите к завалам, там нужна помощь!

— Помогите!

— Пожалуйста, успокойтесь, всё под контролем.

— Дракон ранен!

Крики раздавались со всех сторон. Блондин успокаивал подбежавших к нему сотрудников службы безопасности, уверяя, что у него на спине лишь пара царапин от осколков.

Осколки?! Она огляделась — вой сирены, дым, вывороченные камни мостовой, изуродованное ореховое дерево, что всегда давало летнему кафе чудесную тень. Перепуганные лица, брызги крови на белоснежных передниках гимназисток, специально приодетых родителями к празднику. Обломки мебели, стёкла — всё это хрустело под ногами спасателей, действующих слаженно и привычно.

Стефани смотрела на таявший среди всего этого месива шарик ванильного мороженого. Крошечный островок в бело-розовой лужице. Что это? Вишнёвый сироп? Или... кровь?

Ноги подкосились, воздух перед глазами задрожал, кто-то подхватил девушку, помог опуститься на чудом уцелевший стул.

Кафе Лилии взорвали, вот что значил тот хлопок. А дракон, он... Закрыл её собой.

— Погибших нет!

— Отлично, вытаскивайте раненых, скоро подоспеет помощь из Верхнего города.

Пытаясь унять тошноту, Стефани посмотрела вверх, туда, где неба было не видно из-за крыльев парящих над кафе драконов. Раненых уже поднимали к ним на белоснежных воздушных шарах королевской медицинской службы.

— Займитесь девушкой, она в шоке, — голос блондина, словно сквозь слой ваты.

Кто-то поднёс к её лицу пузырёк, запахло травами. Она проглотила, даже не поморщившись. Горечь отрезвила, и она смогла вдохнуть горячий, пыльный воздух, насквозь пропитанный страхом.

Они с коллегами собирались на пикник в честь окончания учебного года, она заказала в «Изумрудной долине» пироги с курицей и с вишней. Увольнение, визит отца, хлопоты в связи с предстоящим пикником — всё это вдруг показалось таким маленьким и ненужным.

Как же так? Чтобы в их тихом районе, да ещё рядом со школой. Раз в небе полным-полно белых шаров, значит то, что произошло, волнует Верхний город. Она ни разу не видела, чтобы ради простых жителей Нижнего из Верхнего прилетела бы помощь. Отец Лилии её так и не дождался.

Нет смысла обо всём этом думать. Большинство жителей Родака и других городов не могли позволить себе даже несколько дней отдыха в горах. Драконы по рождению, они теряли способности к обороту и магии. Дракон в истинном обличии огромен. Настолько, что обернись он в городе — останутся лишь руины. Совершить несанкционированный оборот на не специально отведённой для этого территории без разрешения — преступление, тюрьмы королевства переполнены. Обучение магии слишком дорого, и семьи, понимая, что отдых в Верхних городах им всё равно не по карману, не вкладывали в образование детей. Разве это справедливо?

— Стефи, — в её мысли ворвался знакомый голос. — Стефи, пожалуйста. Присмотри за Каськой.

То, что она увидела, когда обернулась, заставило оцепенеть. Лилию вели в наручниках, словно преступницу! Можно было подумать, что это она устроила взрыв в собственном заведении. Но это... Это же глупость, чудовищная ошибка, неужели они не понимают?

Изумрудное платье покрыто пылью, подол порван, рыжие кудрявые волосы растрёпаны. Лилия была совершенно спокойна, и именно это пугало больше всего.

— Стойте! Подождите... Оставьте её!

— Успокойтесь, — мужчина в форме вытянул руку вперёд. — Произошло нападение на драконов. Хозяйка «Изумрудной долины» должна понести наказание.

Лилия лишь кивнула, но Стефани и без слов всё поняла. Она должна будет позаботиться обо всех, кто дорог Лилии. Мысли в голове носились, словно рассерженные мухи.

Тайные общества боролись за права жителей Нижних городов. Стефани слышала об этом, но чтобы взорвать отель? Почему именно их город? На кого покушались? Она вспомнила об отце, и сердце сжалось. Неужели хотели убить его? Нет. Не может быть! И потом, в кафе его не было. А кто был? Из танов — эти два красавчика. Надо узнать, кто они. Рисунок! Её магия позволит увидеть. Но рисунка нигде не было. Он, наверное, превратился в горстку пепла со всем, что было. Она сама-то уцелела только благодаря белокурому спасителю.

Кстати, где он?

Дорогие читатели))) если вам нравится история, не забывайте, пожалуйста, ставить лайки. Авторов это приводит в восторг)) Спасибо огромное, что вы с нами. Как вам знакомство с Истинными драконами?

Глава третья

— Стойте! — закричала Стефани. — Стойте... Нет! Вы не можете. Она же ни в чём не виновата!

Хлопот и трудностей она не боялась, она боялась Каськиных глаз. Огромных, карих. Девочка была похожа на мать — вьющиеся жёсткие волосы с медным оттенком (но всё же не такие отчаянно-рыжие, как у Лилии), любопытный, весёлый, ласковый взгляд и плавные, мягкие движения. Вот только черты лица совсем... другие. Они с Лилией никогда не говорили о том, кто отец Каськи, но тут и спрашивать нечего. От малышки магией несло за версту, и даже представить себе трудно, что будет, если...

— Я действую в рамках закона, — устало проговорил офицер. — Пожалуйста, дайте пройти.

— Но...

Договорить Стефани не успела, за спиной раздалось странное рычание. Вены льдом сковало от ужаса — дракон был огромен. Великан оставался в человеческом облике, не считая когтей, мускулов, рвущих ткань дорогого костюма в клочья, и пылающих жидким золотом глаз! Брюнета, что вздыхал о тяжестях драконьей доли в Нижнем городе и отсутствия номеров в «Изумрудной долине» было не узнать.

Его друг лишь одобрительно кивнул. Никаких попыток урезонить своего спутника блондин не предпринимал, но что-то постоянно щупал в кармане, словно боялся потерять кошелёк.

Частичная трансформация! Такое редко увидишь в Родаке. Конечно, некоторые пользуются, в основном представители определённых, наиболее престижных профессий. Например, строители или часовщики. Сильному дракону не нужны специальные машины для переправки камней, а драконье зрение настолько острое, что можно легко обойтись без увеличительных стёкол. Но все эти трансформации строго регламентированы, нужно особое разрешение, подготовка, а тут...

Она вспомнила, как сегодня утром заметила вертикальный зрачок отца во время разговора, но при этом он был холоден, словно в его жилах никогда не полыхал огонь существа, покорившего неба. Он контролировал эмоции, и от этого было ещё хуже. Если бы не выдержал, обернулся и спалил школу, она бы знала, что отец её любит. Любит и страдает оттого, что так вышло. Но он ничего такого не сделал. Лишь глаза на мгновение стали...

Впрочем, она и в этом до конца не уверена. Возможно, ей просто показалось?

От силы, что разливалась вокруг, кружилась голова.

— Не трогай её, — прогремело над разрушенным кафе.

Пострадавших давно забрали, а те, кто уцелел, спешили вернуться домой, к привычной обстановке, надеясь, что там дети придут в себя и забудут весь этот кошмар. Официанты упрямо собирали осколки и мыли пол от крови, лимонада, мороженого и кофе — так, словно от этого зависела их жизнь. Стефани узнала того самого мальчишку, что спас её от необходимости есть ненавистную рыбу.

Услышав рык дракона, все замерли.

— Но, мой тан, — офицер сжал кулаки, но выстоял.

Чувствовать на себе гнев Истинного больно. У Стефани сжалось сердце. Ей показалось, что она уже видела этого полицейского, он заходил пообедать к Лилии. Казалось, он и сам был не рад, что ему приходится арестовывать женщину, но закон есть закон.

— Я сказал — отпусти!

— Я действую в рамках закона, — полицейский медленно распрямился и посмотрел дракону в глаза, задрав голову вверх.

— Право Истинных — взять под защиту любую женщину, — блондин подошёл ближе. — С этого момента юрисдикции Нижних городов не имеют права её преследовать. В противном случае дело будет передано в Высший Суд.

— Печать, уважаемый тан. Печать, подтверждающую неприкосновенность Лилии Циппен, на основании Права Истинных, — поклонился офицер с явным облегчением.

— Мы даём защиту! Слово дракона.

Брюнет разжал когти, полыхнул огнём и на ладони чудовища появился свёрток. Он и правда был с сияющей печатью. Золотая? Впрочем, какая разница? Вот она, свобода Лилии!

Дракон медленно обретал прежний облик. Бумагу стражу порядка уже отдал молодой человек, ничем не отличающийся от не очень вежливого красавчика, что требовал номер, разве что глаза слишком яркие.

— Всё же надо бы допросить, — заметил офицер, снимая с Лилии наручники.

— Разберёмся, — устало кивнул дракон.

Лилия испуганно озиралась, не веря, что всё обошлось.

Эти два красавчика их спасли. Стефани ещё раз оглядела место, где был её столик, в надежде что хоть что-то уцелело, но там были лишь обломки, которые ещё не убрали. Она могла бы подарить им свой рисунок, но он пропал. Жаль. Ей бы хотелось рассмотреть получше то, что получилось.

— Необходимо найти тех, кто это сделал, — офицер посмотрел на драконов (инцидент с арестом хозяйки кафе был исчерпан, и всем сразу стало легче).

— Когда вы оборачивались в последний раз? — вдруг спросил блондин полицейского.

Стефани внимательно присмотрелась к полицейскому. Его аура дрожала от слишком долго сдерживаемой силы. Она знала, каково это, вот только у неё-то было сколько угодно возможностей обернуться. Лучшие площадки Верхних городов, разрешение.

— Лет десять назад. Каждый год прохожу проверку, но... Не хватает на разрешение, — офицер развёл руками, а в глубине его тёмных, пытливых глаз вспыхнула боль.

Драконы переглянулись.

— Кто принимал решение? — спросил блондин, сунув руку в карман

— Не могу знать, благородные таны. Нам об этом не сообщают.

— Любопытно, — процедил брюнет сквозь зубы.

Странный день. Странные разговоры.

— Можете идти, — брюнет махнул рукой, словно по волшебству превратившись в того самого щёголя с капризной улыбкой, что ещё утром требовал заселить их с другом в номера. Магия?

— Мама! — раздался звонкий крик. — Мамочка!

— Каська...

Стефани не выдержала, тоже бросилась обнимать подругу. Какое счастье, что всё обошлось. Кафе можно восстановить, тем более что совсем недавно она делала наброски, Лилия хотела изменить стиль. От облегчения навернулись слёзы. Смахнув их, Стефани краем глаза заметила блондина. Красавчик улыбнулся, торопливо сунув в карман какой-то листок.

...

— Нижний — просто сумасшествие какое-то! — Брюнет метался по номеру, от злости натыкаясь на всё подряд и совершенно этого не замечая.

Его друг, вальяжно растянувшись на белоснежном покрывале (даже ботинок не скинул), с ленивым прищуром следил за разбушевавшимся товарищем по несчастью, застрявшим вместе с ним в Родаке.

— Адово пламя, — брюнет пнул угол кровати. — Как в этих клоповниках можно жить?

— Ты неправ, — возразил блондин, окинув комнату критическим взглядом. — Думаю, нам с тобой ещё повезло. И потом тут очень... мило. И нет здесь никаких клопов, ты преувеличиваешь.

В ответ в воздух взметнулся стул, но, зависнув над товарищем, плавно опустился в углу, словно передумал. Небольшой, чистенький номер с двумя кроватями, был явно не предназначен для того, чтобы в нём бесился дракон, пусть даже и в человеческом обличье.

— Остынь, — вздохнул блондин, — хозяйке отеля и без того досталось.

Немного успокоившись, дракон схватился за голову и опустился на кровать:

— Ничего не понимаю. Эта наша поездка, нападение... Бред какой-то! Любому мало-мальски здравомыслящему существу ясно, что подобный фейерверк не может причинить вред драконам.

— Охотятся на кого-то из девушек? — блондин привстал.

— Месть хозяйке гостиницы за крошечные номера? — брюнет, издеваясь, сделал нарочито серьёзное лицо. — Или на художницу — стиль не зашёл?

Рык вырвался из горла блондина, воздух в номере стал горячим, вдребезги разлетелся кувшин с водой.

Оба дракона удивлённо переглянулись.

— Странно, — выдохнул один из драконов.

— Очень. Очень странно, — подхватил второй.

Какое-то время они молча сидели рядом. В комнате вдруг стало очень тихо. Щелчок пальцами — разбитый кувшин медленно поплыл к тумбочке, складываясь в воздухе из осколков. Блондин дунул в пустоту — крошечный огонёк поплыл к мокрому от воды пятну на ковре.

— Эта наша реакция на девушек, — посмотрел брюнет на друга. — Ни в какие ворота.

— Почему? Считаешь странным то, что мы полезли их спасать? Ты едва не разорвал офицера, который покусился на свободу рыжей, а я закрыл художницу собой? Кто угодно поступил бы так же.

— С одной стороны — да. Ты прав. Тем более, что нам это ничего не стоило. Ну, не бросать же таких красавиц в беде? И всё-таки что-то здесь не так.

— Что именно?

— Вспомни подробности ареста. Кто в наши дни действует по закону о доме, принявшем дракона? Он был принят тысячу лет назад!

— Восемьсот двадцать, — поправил приятель. — И до сих пор не отменён.

— Тебе виднее. Ты же у нас отличник, надежда на светлое будущее.

— Закон был принят в отношении королевств людей и магов, особенно тех, где охота на драконов — обычное явление. В целях безопасности путешествующих. Он гласит: хозяин, принимающий дракона, несёт полную ответственность за безопасность гостя. Но при чём здесь Нижний город?!

— Разве что открывает возможности для подстав.

— Думаешь, конкуренты?

— «Изумрудная долина» имеет отличную репутацию среди местного населения, это правда. Но думаю — нет. Перебор, на мой взгляд. Смертная казнь, плюс перспективы самому вляпаться в неприятности — из-за обычной конкуренции так рисковать станет разве что сумасшедший. Однако, если вспомнить историю, в голову приходят некоторые параллели.

— Зря ты так, — рассмеялся блондин. — История — интереснейшая наука. Будь моя воля, я бы всерьёз занялся археологией. Раскопки, студентки... Романтика!

Приятели расхохотались — люстра заходила ходуном, изумрудные шторы всколыхнулись, только что восстановленный кувшин с водой приплясывал на отполированной поверхности тумбочки. Девочка, что играла с собачкой на одной-единственной картинке над кроватью, спряталась за стволом огромного цветущего миндального дерева.

— Археологом? Ты серьёзно?

— А что? Костёр, палатки, девчонка рядом... Просто потому, что я ей понравился.

— Ты, она и комары.

— Паразитов можно отогнать, — обиделся блондин.

— Сжечь драконьим огнём, вместе с раскопками?

— Я давно не видел тебя таким... — задумчиво протянул мечтатель.

— Каким? — Брюнет замер, словно поймал заклинание оцепенения.

— Живым, Клайв. С тех пор как Адриана.

— Не надо, — выдавил темноволосый. — Пожалуйста.

— Кстати, где мы? — тут же сменил тему приятель.

— В Родаке.

— И сразу столько приключений! Девушки.

— Скажи ещё, что мы встретили Избранных.

— Ты знаешь, как я отношусь к истинным парам и прочей чепухе, — скривился блондин.

— Знаю, однако тебе, как всегда, повезло больше.

— Потому что брюнетка, а не рыженькая?

— У неё хотя бы нет ребёнка.

— Да гори огнём они обе! Мы — два свободных дракона в поисках приключений.

— Слышал бы тебя твой отец.

— Он сам отправил нас в Нижние города. Думаешь, и вправду затем, чтобы искать пару?

— Нет, не думаю. Зато я всё время думаю о другом.

— О чём?

— О том, что ты там всё время прячешь? — Клайв показал глазами туда, где на груди его друга оттопыривалась ткань.

— А это, друг мой, кое-что весьма и весьма любопытное, — дракон достал набросок художницы.

За залитым солнцем столиком, откинувшись на спинки плетёных кресел, сидели два беззаботных, свободных молодых дракона — блондин и брюнет. Один якобы с интересом изучает меню, внимательно рассматривая сидящих вокруг посетителей, другой улыбается, обмахиваясь шляпой.

— Ого! Тебе уже сделали подарок? Когда свидание?

— Я сам себе сделал этот подарок, — блондин закатил глаза. — Клайв, шевели мозгами!

— Мать моя дракониха, — дракон побледнел.

— Вот именно! Мы были на волоске от разоблачения, и если бы не взрыв...

Блондин медленно перевернул листок — на обратной стороне в небе парили два прекрасных, величественных дракона.

— Магия дракона-чарописца, — брюнет поджал губы. А девушки не так просты, как кажутся.

— Так почему мы ещё не узнали, о чём красотки шепчутся?

Глава четвёртая

— Я придумала, — Лилия металась по крошечной кухне, как всегда, делая минимум десять дел разом. — Тебе надо перестать быть девственницей!

Стефани пила чай. Маленькими, аккуратными глотками, как и положено благовоспитанной барышне. Фарфоровая чашечка зажата меж пальцев, спина — ровная, взгляд — отсутствующий...

Вбитые с самого раннего детства манеры, доведённые до автоматизма, разрушить практически невозможно, но Лилии это удавалось почти всегда. Может быть, именно поэтому Стефани так дорожила их дружбой — хозяйка «Изумрудной долины» заставляла её чувствовать себя живой.

— Пффф... Лия?!

Стефани подавилась — чай брызнул в разные стороны, но не только услышанное художницей было тому причиной. Гостиница, на чердаке которой находилась уютная квартирка, вздрогнула, но девушки, одновременно прыснув от смеха, этого даже не заметили. Не услышали они и драконье рычание в глубине здания...

— Что ты смеёшься? — Лия вновь принялась за своё. — Это же выход! Потеряешь девственность, и...

— Ты в своём уме? — Стефани покрутила пальцем у виска. — А если Каська услышит?

Они аккуратно выглянули из кухни в гостиную, где кудрявое рыжее чудо было поглощено игрой.Чтобы отвлечь ребёнка от страшных событий дня, ей купили не только новую куклу, но и набор игрушечной посуды, и теперь ничто не могло отвлечь юную барышню от новых игрушек.

Кукла в розовом, похожем на воздушное пирожное платье важно восседала в центре маленького детского столика. Стол, стульчики, кроватка, шкаф и настоящая мечта маленькой принцессы — кукольный домик — всё это сделал отец Лилии, пока был ещё жив. Он работал сутки напролёт, как будто... Как будто знал, что может не успеть.

В крошечный заварной чайничек была налита подкрашенная краской вода, а на блюдечке, что размером не больше детской ладони, лежало несколько кусочков сахара.

— И когда только успела стащить, — прошипела Лия.

Переглянувшись, подруги продолжали наблюдать, изо всех сил стараясь не выдать себя.

Кася, напевая под нос какую-то детскую песенку, осторожно подула на три белоснежных кубика. По комнате заплясали золотые пылинки, и три сахарные феи с прозрачными крылышками принялись хлопотать вокруг куклы — одна разливала чай, остальные заботливо расправляли складки платья.

— Она очень сильная, — восхищённо выдохнула Стефани.

— Да, — лицо Лии стало серьёзным. — Сильная.

Они вернулись на кухню. Стефани, помогая убрать разлитый чай, вернулась к их разговору — во-первых, она должна всё выяснить и объяснить, что некоторые радикальные идеи просто не имеют права на существование, а во-вторых, ей хотелось отвлечь хозяйку от грустных мыслей. Зря она напомнила о силе. Больная тема — таким, как семья Лии в Верхний город не прорваться...

— Потерять девственность? Как ты себе это представляешь? Хотя бы... технически?

— Можно подумать, что «технически» ты этого не представляешь себе совсем! — звонкий смех наполнил пространство, отель качнуло из стороны в сторону (не так резко, как в прошлый раз), задрожали окна да вспыхнули зеркала, но этого опять никто не заметил!

— Лия!

— Всё очень просто, Стеф. Нельзя тебе на отбор. Нельзя, и ты это знаешь. Надо, чтобы артефакт тебя отверг, а если ты уже не...

— Ну, всё! Хватит. В любом случае на реализацию твоего гениального плана совершенно нет времени — на городской площади я должна быть завтра к обеду.

— Нет времени? Вся ночь впереди!

Снова что-то грохнуло. И зарычало.

— Лия?

— Ну, что «Лия»? И не смотри на меня так, как будто совсем ничего не понимаешь.

— Я не об этом, — Стефани, нахмурившись, озиралась по сторонам. — Слышишь? У тебя что, завелись привидения?

— Только этого мне не хватало!

Стефани приложила палец к губам, затем сделала пасс руками. Лёгкое, едва различимое в воздухе золотистое облачко послушно поплыло к ней.

— Так-так, — Лия сложила руки на груди. — Что-то мне подсказывает, сахарные феечки тут ни при чём?

— Совершенно, — кивнула драконица и, поймав двумя пальцами чужую магию, выбросила прочь, в окно. — Нас подслушивали.

— Эээ... Давно?

— С самого начала.

— Те самые постояльцы?

— Скорее всего. Ничего другого в голову не приходит.

— Значит, блондин слышал, как я говорила про... хм... как пропустить отбор?

Стефани пожала плечами, дав понять, что её подобные глупости не интересуют совершенно. Мало ли кто что сказал, мало ли что кто услышал? Суета сует, не более.

— Так может, он тебе и поможет?

— Лилия! — это было уже слишком, как она ни старалась соблюдать спокойствие, эта рыжая бестия в конце концов разозлит кого угодно!

— А что? Вспомни, как он на тебя смотрел? Прямо-таки пожирал глазами.

— Ты с ума сошла. Мы все сегодня немножко сошли с ума — слишком тяжёлый день. Тем не менее ничего подобного я делать не собираюсь.

Девушки помолчали. Лилия тоже подошла к окну, обняла подругу, и обе стали разглядывать, во что превратилось кафе, которое ещё вчера претендовало на одно из лучших мест в Родаке. Во всех отношениях, между прочим. Лучшая выпечка. Лучшее жаркое. И вообще...

Периметр обтянут жёлтыми лентами, точь-в-точь как в детективных романах. Идёт расследование, вот только чем именно закончится их собственная история никому не известно. Хорошо, что основная часть здания уцелела. Счастье, что никто не погиб. Слегка завалило погреб, но тех, кто там застрял, удалось вытащить целыми и невредимыми.

— Если бы драконы не пришли на помощь, — покачала головой Лилия, — погиб бы не только мой бизнес.

— Мы всё восстановим, — решительно заявила Стефани. — Постояльцы остались, репутация заведения слишком хороша, чтобы её можно было потерять вот так, в одночасье. Я напишу серию масштабных картин — закроем ими неотремонтированные места на первое время...

— Стеф... Какие картины? Ты сама-то веришь в то, что говоришь?

— Не очень. Но нужно во что-то верить. Обязательно. Понимаешь?

— Нам надо бежать. — обхватив себя руками, Лилия пыталась прогнать дрожь. — Бежать.

— Куда? — Стефани закатила глаза. — К людям? К магам? Нет. Это слишком опасно. Даже не думай!

— А здесь? Здесь, по-твоему, неопасно?

— Здесь ты хотя бы не являешься ходячей печенью и глазами дракона. Сама знаешь, сколько они стоят на чёрном магическом рынке. Подумай о Каське.

— А с твоим отбором? Что делать?

— Он не мой. Он принца.

Лилия поморщилась.

— Зачем они притащились к нам, в Нижние города? Искали бы свою Истинную среди первых родов!

— Так они и ищут, — грустно усмехнулась художница.

— Прости... Я как-то не подумала... Но ты — другое дело! И, может быть, мы могли бы найти друзей в соседних королевствах. Ведь есть же хорошие люди! И маги — не все же они черны душой?

— Так же, как и драконы. Пойми, везде есть хорошие и плохие. Искать счастья в дальних краях нет смысла. Просто... Добрых драконов было бы больше, если бы неба хватало на всех!

— Неба хватает, Стеф. Небо не делит драконов на своих и чужих, оно тут ни при чём. Прости меня, если сможешь.

— За что?

— Я всегда думаю, как тебе должно быть тяжело. Это совсем не то, что родиться в простой семье, зная, что судьба не наградила тебя с самого первого дня. Как-то... Смиряешься. Но ты... Ты знала, что небо будет твоим.

— Глупости! — Стефани помотала головой. — Это всё неважно. Дракон должен летать. Я-то всё равно не могу обернуться, но Каська, — девушка кивнула в сторону детской. — Ты видела этих сахарных фей? Это же... Чудо!

Они замолчали. Каждый думал о своём. Лилия — о том, что всё отдаст за безопасность собственной семьи, а Стефани вспоминала тот самый день на фамильной скале. День Истины. Место силы их рода не признало в ней истинную наследницу. Она не смогла... Не смогла обернуться! Полный разочарования взгляд отца, влажный от страха и боли — мамы.

У знатных родов были собственные лётные площадки, куда посторонним не было хода, и её тайну удалось скрыть.

— Я ведь могу просто не пойти на отбор, — Стефани посмотрела в ярко-зелёные глаза владелицы «Изумрудной долины». — А что? Нарушу приказ тана и буду ждать расплаты.

— Так себе план, — скривилась Лилия. — Мой был куда лучше! Может, всё-таки...

— Нет!

...

Яркое, прозрачное в своей бесконечности небо обнимало, щекотало кожу, ласкало... Крылья? Кем она была? Драконом? Белым облачком, которому нет дела до тревог, забот и нелепого отбора? Кто знает... Да это и неважно, ибо бескрайнее море лазури дарило счастье, свободу и покой.

Стефани рассмеялась, и, поймав ласковый поток воздуха, понеслась вверх, ныряя во взбитое суфле облаков, соревнуясь с солнечными лучами, пронизывающими пространство искрящим золотом в радужной дымке.

— Ты... не хочешь на отбор? — вдруг спросил кто-то.

Этот кто-то был упрямым, настырным и немного обиженным. Что он вообще делает здесь, в самом прекрасном, самом счастливом её сне? Ей так давно не снилось небо, и совершенно не хотелось его с кем-либо делить.

— Не твоё дело! — отмахнулась она и нырнула вниз — туда, где сквозь брызги света едва проступали очертания гор.

— Но ты же не думаешь, — растерялся мужской голос, — с первым встречным?

— Ха-ха-ха... Не думаю, — просто ответила она.

Не хотелось ни переживать, ни отвлекаться на всякую ерунду. Будь её воля, она бы издала указ, запрещающий праздным зевакам шататься по чужим снам без особой на то надобности.

Длинный, облегчённый вздох.

— А тебе-то в чём печаль? — рассмеялась она, неожиданно почувствовав, что, если её небо с ней разделит кто-то ещё, это не так уж плохо.

— Не знаю, — почти прошептал голос. — Жаль, что ты не Избранная.

— Не Избранная? А ты уверен? Ха-ха-ха...

От её смеха родился целый рой сахарных фей. Они заполонили яркую бирюзу, кувыркаясь в эфире, бережно неся в крошечных чайниках и чашечках подкрашенную красками воду.

— К сожалению — да. Избранную я бы узнал.

— Как?

— Не скажу.

Неожиданно боль стиснула душу — небо заволокло тучами, а белые, тёплые, пушистые облака ощетинились молниями.

— Исчезни! Это мой сон! А ты... Ты всё испортил!

Детская, жгучая обида пролилась ледяным, хлёстким дождём, а на щеках выступили слёзы. Горькие, солёные. Их так не хватает во взрослой жизни. Как давно она не плакала? Громко, навзрыд, как в детстве.

— Уходи! — вновь крикнула Стефани и... проснулась.

Сквозь щёлку меж тяжёлыми, изумрудными занавесками пробрался солнечный лучик, запутался в каштановых волосах, защекотал щёку.

— Апчхи!

Девушка поднялась, распахнула шторы и залюбовалась — за окном просыпалось небо — ласковое, безмятежное, какое бывает лишь в конце весны. Был бы свободен этот чудный день, она бы устроилась на чердаке за мольбертом — писать облака, позирующие старательно, с удовольствием, словно прилежные натурщики. Может быть, ей стало бы скучно, и она изобразила в сияющей синеве маленькую драконицу — дерзкую, неугомонную, летающую с сахарными феями наперегонки.

...

Отец назвал её торговкой и был прав. Она отправится на этот трижды проклятый отбор, но потребует, чтобы с ней рассчитались за риск! Сполна. Если отец, переломив себя, пришёл к ней — значит, дело стоящее. Правда, она пока не понимает, в чём суть. И это плохо — лучше бы всё выяснить до мельчайших подробностей, однако зная отца, это сделать практически невозможно. До последнего держать козырь в рукаве — его конёк.

Прежде всего, она добьётся разрешения видеться с мамой. Потом... Потом сделает всё, чтобы её друзья были в безопасности. И Каська! У девочки будет небо, чего бы ей, Стефани, это ни стоило.

Отчего-то сегодняшним утром художнице казалось, что в жизни нет ничего невозможного. Стоит лишь захотеть. Может быть, потому что ночью ей снилось небо? Или потому, что она знала, чей голос ворвался в её мечты.

Всё получится. Её жизнь рушится не в первый раз — оказывается, к этому можно привыкнуть. Она соберёт остатки разбитой души заново и нарисует себя снова. Кафе Лилии они отстроят. Лучше прежнего! В конце концов, торговаться с отцом можно по-разному. Можно и денег попросить, на что он, скорее всего, согласится куда легче. Во-первых, ему это ничего не стоит, он баснословно богат, а во-вторых, это унижает её, и, соответственно, тешит лишний раз самолюбие тана.

Стефани собиралась не торопясь, уделяя внимание каждой детали — хотелось выглядеть безукоризненно. И плевать, что этот отбор ей не нужен совершенно.

Нежно-сиреневый костюм был бы строгим, если бы не пышная юбка — чуть-чуть короче, чем она привыкла носить, преподавая в гимназии для девочек. Элегантный пояс на полтона темнее подчёркивает талию, к нему — туфли того же оттенка. Шляпка, перчатки. Ну, кажется, всё. Она безукоризненна.

И почему ей хочется, чтобы блондин её увидел?

Глупости какие.

Она уже хотела идти, когда почувствовала, что правая лопатка чешется... нестерпимо! Как раз там, куда не дотянуться, но если изогнуться, то...

— Да! — почти зарычала, вонзив ногти, совершенно забыв о том, что ещё не рассвело и все спят.

Спит Лилия, спит Каська (ей наверняка тоже снятся сахарные феечки), спит королевство драконов.

Только она не спит, и может быть те, кому положено по службе. По ещё прохладным улицам Родака она доберётся до ближайшей круглосуточной аптеки и позвонит не кому-нибудь, а самому Стефану Кейну, которого не смеет называть отцом.

Глава пятая

Ночной портье, несокрушимый дядя Ласло клевал носом в кресле за стойкой. Было ещё слишком рано — тот самый миг, когда рассвет уже задумал вспыхнуть розовым, но в полусне сам ещё едва осознавал это. В свежем, чистом воздухе нежились прохладные тени, зная, что их мгновения сочтены. В такие минуты застывает время, заставляя верить, что именно сегодня судьба будет милостива к нашим маленьким земным просьбам. Девушка в сиреневом костюме бесшумно скользнула за дверь. Портье, увидев во сне её тень, улыбнулся, как улыбаются первым ароматам лета.

Стефани с наслаждением втянула в себя воздух — утро пахло сырой землёй и... серой. Родак не скрывал того, что произошло накануне. За это она его и любила — он был честен с ней. Не пытался понравиться, но и не отказывался помочь. Изгнанная, она не прижилась в Шандоре — главном мегаполисе Нижних. Слишком много суеты и амбиций. И всё же она не сдавалась — искала место, которое смогла бы со временем назвать «домом», ибо каждому живущему под небом он нужен! Людям, магам, драконам.

Она объездила почти всё королевство. Родак был одним из последних, достаточно большой, но вместе с тем уютный. Улицы пестрили разноцветными домами (не более пяти этажей), утопающими в неоправданно щедром для города количестве деревьев и цветов.

Стефани обернулась и посмотрела на «Изумрудную долину». С этой стороны здания цвели пышные кусты чёрной сирени и совсем не было заметно разрушенного летнего кафе.

В отеле жили дорогие сердцу люди. Там, словно в музее, разместились на стенах картины, написанные с любовью. Она повернула обратно и неожиданно для себя самой приложила обе ладони к шершавой, ещё хранившей тепло вчерашнего дня стене.

— Потерпи. Мы тебя вылечим.

— Вы разговариваете с домами?

Вздрогнув от неожиданности, Стефани обернулась.

— Да. Разговариваю. И они меня понимают. Иногда лучше, чем, к примеру... Истинные драконы.

— Лучше, чем драконы? Вы уверены?

— Дома не умеют врать. Они не всегда готовы поговорить, но уж если решаются, можно рассчитывать на искренность. А ещё они не прячутся под личинами!

Блондин поморщился, и так по-детски у него это получилось, что Стефани стало весело. Обман явно не удался. Можно сменить внешность, даже прикрыть ауру, но манеры Истинных скрыть сложнее, тем более от неё, выросшей в... Но об этом лучше не вспоминать.

— Мы не хотели выделяться, — шепнул блондин. — Нам было интересно почувствовать, как живут в Нижних городах.

— И как?

— Так сразу и не ответишь, — вздохнул утренний собеседник.

— Вам надо было ехать в Шандор, — улыбнулась она. — Родак не типичный город. Он... Он особенный. Врастает в душу, заставляя биться пульс в собственном ритме. Отсюда нельзя уехать навсегда. Понимаете?

Блондин молчал. Он смотрел на девушку, слушал её голос и думал о том, что до этого даже представить себе не мог, что вот так можно относиться, казалось бы, к совершенно простым, обыденным вещам.

— А... Шандор? Почему вы сказали, что нам надо было ехать туда?

— В Шандоре к Истинным относятся, словно к небожителям. Вы ведь к этому привыкли? — Стефани поправила шляпку, намекая, что ей, наверное, пора идти — слишком много дел и случайная встреча явно затянулась.

— Много вы понимаете, — насупился блондин и посмотрел ей в глаза.

Время словно остановилось. Запах сирени, утренние первые лучи золотят белокурые волосы, и взгляд такой... Она заставила себя очнуться и подумать о том, что стоять на пустынной улице, болтая с Истинным драконом — не самая лучшая идея. Тем более в свете же последних событий. Хорошо, если она уже не околдована чарами подчинения. Стефани вспомнила отца. Вспомнила, куда именно собиралась.

— Простите, — поклонилась девушка. — Я действительно ничего в этом не понимаю. Мне нужно идти.

— Куда? — блондин сдвинул брови, однако на Стефани это не произвело впечатления.

Она с удовольствием почувствовала, что отнюдь не собирается растекаться лужицей под ногами прекрасного блондина, Истинный он там или нет. Лишь некстати вспомнилось, как он спас её тогда. Как хотелось поймать губами прядь его волос... Жаль, она так и не нашла свой набросок — у неё получилось поймать в его лице что-то неуловимое — то, что она никак не может запечатлеть в памяти. Тогда, в кафе, было прекрасное освещение. Выгодный ракурс, а главное — драконы её не видели. Будет обидно, если новый такой случай уже не представится.

— Это вас совершенно не касается, — тихо, но твёрдо объявила она.

Стефани ожидала гнева, давления, что заставит приникнуть к земле и лишит воли, но... Но ничего этого не произошло. Наоборот, взгляд её случайного собеседника потеплел, и ей даже показалось, что... Да нет. Не может быть. Глупости!

— Могу я пригласить вас позавтракать?

— Хорошо. Но сначала мне необходимо позвонить.

— Зачем же тогда вы ушли из гостиницы?

— В «Изумрудной долине» нет телефона.

Дракон искренне удивился.

— В гостинице нет телефона? Вы шутите?

— В Родаке, — нравоучительно заметила Стефани, — не может быть более одного телефона на одной улице. Исключение — больницы и полицейские участки. На Сиреневой улице телефон — в аптеке. Все постояльцы «Изумрудной долины» это знают.

— Но это же неудобно! Как же, к примеру, заказать номер заранее?

— С аптекарем существует некая договорённость. На взаимовыгодных условиях.

Особенности уклада города Стефани уже объясняла на ходу — они вместе двинулись в сторону одной их самых уважаемых аптек Родака. За приятными, но совершенно бессмысленными разговорами она и так потеряла непозволительно много времени.

— Кто вы, Стефани? — спросил дракон, распахивая перед ней дверь.

— Я? — она старалась унять бешеное сердцебиение, но ничего не получалось (надо будет купить успокоительные капли, раз уж она добралась до лучших лекарств города). — Учитель рисования в школе для девочек. Собираюсь участвовать в отборе.

— Вы такой же учитель рисования, — дракон закатил глаза, — как я праздный турист. И идея с отбором, я уверен, не ваша. Так кто же вы?

— А вы? Вы сами — кто? Служба безопасности принца?

— Нет, — из зелёных глаз исчезло мечтательное выражение, и Стефани стало жаль, что это произошло.

— В таком случае, кто я — вас совершенно не касается!

...

— Доброе утро, дядюшка Янош.

— Доброе, госпожа учительница. Какая вы сегодня ранняя пташка!

Стефани улыбнулась. Ей нравилось учить детей, нравилась трогательная, искренняя почтительность родителей, дедушек и бабушек. Подобные чувства к себе она заслужила честным трудом, и они не имели ничего общего с подобострастным преклонением, основанном на страхе и унижении, которых требовали истинные таны от простых людей.

Тепло, что её окружало в последние годы, она бы ни променяла ни на какие блага в мире! В чём-то драконов высшего света ей было даже жаль. Стефани любила детей, старалась развить в девочках умение видеть мир сквозь радужную призму магического зрения. Судьба отняла у неё небо, так почему бы не подарить его другим?

Но у неё забрали и это. Сердце сжалось — она не смогла сказать дядюшке Яношу, что больше не сможет учить его внучку рисованию. За сверкающими чистотой прозрачными полками аптечных шкафов, на небольшом столике, возле аккуратно заполненных расходных книг в незатейливой рамке стоял портрет курносой улыбающейся девчонки. Каждый раз, проходя мимо, старик улыбался, деловито поправляя круглые очки.

— Мне необходимо позвонить, — проговорила учительница, стараясь не обращать внимания на колючий ледяной комок, застрявший в горле.

— Конечно, конечно! Вот, прошу вас.

Аптекарь с гордостью выставил на прилавок массивный аппарат. Вставки чёрного дерева отполированы до блеска, как, впрочем, и всё, что окружало посетителей в заведении добряка Яноша. Накрахмаленный белоснежный фартук его пах лавандовым мылом. Так пахло в детстве от няни. Это хорошо. Сейчас нужно быть спокойной. Уверенной.

Старик стряхнул с ручки трубки несуществующие пылинки мягкой тряпочкой. В Верхних городах такими старыми аппаратами уже давно не пользовались. Даже шесть лет назад, когда Стефани изгнали из рода, телефоны там были маленькие, лёгкие, оснащённые магическими артефактами.

Длинный ряд знакомых цифр. Долгие, выматывающие гудки и знакомый голос секретаря:

— Слушаю вас, госпожа Стефани.

«Госпожа» подчёркнуто особо — она не тана, градус почтительности снижен до нуля. Она уже давно привыкла, но память ведь не сотрёшь. Когда-то молодой, подающий надежды помощник отца был в неё влюблён. Безответно — да, но тогда ей казалось, что... искренне. Он присылал цветы, бросал полные обожания взгляды, даже писал стихи, чем несказанно веселил её и Бетти. Может, это и было несколько жестоко, но ведь никто не видел, как они смеялись. Напрямую своего воздыхателя Стефани никогда бы не осмелилась унизить. Наверное, именно поэтому сейчас ей мстят так... нарочито.

— Доброе утро. Будьте любезны тана Крейга.

— По какому вопросу?

— По личному.

Она не сдержала язвительных нот в голосе — намекнуть, что со вчерашнего дня её статус стал несоизмеримо выше, чем тот, на который когда-либо в своей жизни претендовал секретарь отца.

— Я доложу, госпожа Стефани.

Молодой человек, который, по мнению тана Крейга, «далеко пойдёт», и впрямь был сообразительным, дальновидным малым.

— Слушаю тебя.

На секунду показалось — вместо кручёного провода она сжимает ледяное тельце скользкой змеи, настолько ядовитой, что одного лишь прикосновения к коже достаточно, чтобы умереть. Солнце едва поднялось, а голос отца был полон сил и энергии. Он всегда вставал очень рано. Стефани подумала — отец ждал её звонка. Тан Крейг всегда был на несколько шагов впереди противника. Конечно, они не враги. Она не настолько самонадеянна. Но они больше и не друзья, и от этого невыносимо больно и горько.

— Доброе утро, отец. Я не займу много времени. Всё, что хочу тебе сказать, отрепетировано не один раз. Ты очень занят, я понимаю. Итак.

Через пятнадцать минут рука в кружевной перчатке бесшумно положила трубку на место.

— Госпожа Стефани? — аптекарь сдвинул брови. — Всё в порядке? Вы бледны.

— Немного устала. Год был трудный, но впереди — каникулы, так что... Не отпустите мне успокоительных капель?

— Сию минуту! Подождите немного, сейчас принесу. Вы ведь для себя?

— Да, да... Для себя.

Спина и перчатки промокли насквозь от напряжения, ноги дрожали. Она поправила шляпку и поняла, что перед походом на первый этап отбора придётся переодеться. Стефани оперлась на прилавок и сделала несколько длинных, глубоких вдохов. Запах трав. Запах лавандового мыла. Первые солнечные лучи отплясывают в стеклянных пузырьках, наполненных разноцветными настойками.

Это же с какой силой она стискивала телефонную трубку? Девушка негромко рассмеялась. Однако игра стоила свеч. Итак, что мы имеем из плюсов?

Тан Крейг сам, лично будет контролировать обращение Кассандры, дочери Лилии. Каким бы ни был её отец, но его слову, выторгованному в честном поединке на равных условиях, можно верить. Это — раз. Деньги на восстановление гостиницы под процент почти в два раза меньший, чем потребовал бы банк — два. Первый перевод уже сегодня. Обе победы стоили немало, но разрешения увидеться с мамой Стефани так и не получила. Впрочем, она и не надеялась.

— Только при условии, что ты пройдёшь второй круг отбора и выйдешь в третий, — повторила она слова, которые на самом деле означали — нет, никогда.

Третий круг — оборот. Это невозможно, да и появляться в Верхнем городе изгнанной из рода не стоит. Отец это прекрасно знал, он специально поставил невыполнимое условие.

Выйдя из аптеки, прижимая к груди пакетик с тремя пузырьками за крошечную плату (дядюшка Янош отказывался брать с неё более десяти процентов от реальной стоимости своих волшебных капель), Стефани уставилась в небо:

— Пусть будет как будет, — прошептала она.

— А завтрак — будет? Вы мне обещали, — блондин, как оказалось, всё это время терпеливо ждал возле аптеки.

— Непременно. Знаете... так есть хочется!

— И мне. До свидания, — молодой дракон, приподняв шляпу, почтительно поклонился аптекарю.

— Дай вам небо счастья, — улыбнулся дядюшка Янош.

— Люди в Нижних городах, — начал было блондин.

— Разные, — перебила его Стефани. — Очень и очень разные, — она оперлась о предложенную руку, и они пошли вдоль улицы.

— Как и драконы?

— Возможно.

— Куда мы идём?

— В одно чудесное место. Вам понравится.

— Я гость, а потому полностью доверяю вашему вкусу.

Утро пахло чёрной сиренью. Невысокие кусты, сплошь усыпанные пунцовыми (действительно, почти чёрными) гроздьями, украшали улицу. Бархатный, изысканный и слегка терпкий аромат плыл над поблёскивающими утренней росой, аккуратно подстриженными газонами. Ухоженные клумбы розовели, словно зефирные облака. Всему виной пышные чашечки крошечных розочек со странным названием «Смех пажа».

История цветов была настоящей страстью Стефани, она часами просиживала в библиотеках в поисках новых легенд, а потом приносила цветы в класс и рассказывала ученицам всё, что знала. Вместе они ставили натюрморты. Писать букеты — отличная практика. Работать необходимо быстро, сосредоточенно.

— Вы задумались. О чём?

Стефани виновато взглянула на своего спутника. В самом деле, что это с ней? Утро. Цветы. Она идёт завтракать с очень... Очень симпатичным драконом. На ней любимый костюм, шляпка и кружевные перчатки. Как так получилось, что она совершенно не обращает внимания на юношу? Настолько, что блондин заскучал.

— О цветах.

— О цветах?

— Мне нравится собирать легенды о растениях. В основном это, конечно, выдумки. Песни бродячих трубадуров. Семейные истории. Каждая по-своему прекрасна.

— И о чём же они?

— Чаще всего о любви. Посмотрите, — девушка обвела рукой улицу. — Чёрная сирень, редкий вид. Растёт не везде, саженцы очень чувствительны к ветрам и заморозкам, но Родак находится в низине. Здесь мягкий климат. Когда-то за куст можно было купить целое поместье!

— В самом деле? — удивился дракон.

— Охоту начали не люди, — рассмеялась Стефани.

— Чтобы драконы жертвовали сокровищами... ради цветов? — зелёные глаза молодого человека сверкнули искренним негодованием.

— Всему виной легенда, — широко улыбнулась девушка молодому человеку, который вдруг споткнулся и замер, не в силах отвести от неё глаз.

— Подарите мне свой портрет, — неожиданно заявил он охрипшим голосом.

— Вы думаете, это уместно?

Сердце заколотилось — гулко, быстро, словно она никогда не слышала подобных слов.

— Гостиница украшена вашими работами, — дракон наконец взял себя в руки. — Следовательно, брать заказы — не противоречит принципам художника?

— Нет, — на секунду Стефани совершенно растерялась. — Не противоречит. Я подумаю.

Какое-то время они шагали рядом — молча и сосредоточенно. Наверное, надо рассказать историю Чёрной сирени, раз уж разговор зашёл об этом, но просьба дракона никак не выходила из головы.

— А в каком виде я должна быть на портрете? — она остановилась, пытаясь понять, что же у него на уме.

Они смотрели друг на друга, и вдруг он расхохотался, заставив девушку покраснеть. Она попыталась выдернуть руку, но он не позволил — медленно поднёс ладошку к губам, коснувшись кожи там, где заканчивалось кружево перчаток.

Стефани забыла, как дышать. Что это с ней? Она ведь привыкла к ухаживаниям. Знала, что привлекательна. Вот только такого... Такого с ней не было никогда.

— В каком вы себя увидите, — тихо проговорил он наконец. — Ну же, не злитесь. Не надо портить такое роскошное утро и разговор о цветах.

— А вам... Правда, интересно?

— Узнать, что заставило драконов выложить целое состояние ради того, чтобы украсить свой сад? Конечно! Поймите меня правильно — эти цветущие деревья прекрасны, аромат — дивный, но...

— Мода. Местная легенда гласит следующее. Когда-то на месте города возвышался замок могущественного Чёрного дракона. Роскошное поместье утопало в нежных облаках сирени, что благодаря артефактам цвела круглый год. Дракон страстно полюбил обычную девушку, но сородичи ему этого не простили. Заговорщики убили возлюбленную. От горя и жажды мести глаза дракона налились кровью. Он видел вокруг себя лишь чёрные цветы... Считалось, что отвар пунцовых, почти чёрных соцветий смертельно ядовит, при этом не оставляет следов. Правда, слухи не подтвердились. А ещё драконы верили, что сирень охраняет любовь от завистливых взглядов — дух чёрного дракона всегда на страже и готов отомстить.

— Красиво, — прошептал блондин спустя какое-то время. — Что же было потом? Почему редкий сорт сирени обесценился?

— Сирень по-прежнему покупали, однако после того как выяснилось, что слухи о её магических свойствах сильно преувеличены, цены упали. Да и не было никогда на месте Родака никакого замка. Здесь выращивали пшеницу. Позже хозяева питомников договорились с городом и высадили саженцы вдоль центральной улицы. С тех пор её так и называют — «Сиреневая».

— Подождите, — нахмурился дракон. — Город заплатил за то, чтобы высадили сирень? На их же собственной улице?

Стефани кивнула, едва сдерживая смех.

— Возмутительно! Мэр наверняка был в доле, только тогда эта манипуляция имеет хоть какой-то смысл.

— История умалчивает, — Стефани пожала плечами. — Но согласитесь, получилось красиво.

Дракон покачал головой, словно оплачивал посадку деревьев из собственной сокровищницы.

— А какие ещё истории вы знаете?

— Много. Если начну рассказывать всё, мы так и останемся голодными до завтрашнего утра. Только одну легенду никак не могу найти.

— Какую?

— Видите эти розы? — Стефани кивнула на клумбу возле питьевого мраморного фонтанчика. — Они называются «Смех пажа». Интересное название, правда? Легенда должна быть, я уверена. Но до сих пор — ничего. Ни одного упоминания.

— Хотите, посмотрю во д... В общем, у меня есть доступ к некоторым архивам. По долгу службы. Если что-то узнаю, непременно вспомню о вас.

— Спасибо. Очень любезно с вашей стороны. Ну вот мы и пришли, — они остановились возле лавки с выкрашенной зелёной краской дверью, над которой красовалась вывеска в виде огромного калача. — Самая вкусная выпечка в городе.

— Я думал, лучшая еда — у вашей подруги.

— Так и есть, — улыбнулась девушка. — Просто Лилия с отцом не брали с меня денег, а злоупотреблять этим было неловко.

— Странный способ вести бизнес, — нахмурился дракон.

— Наверное, я стала слишком своей.

— Понимаю.

— Госпожа Стефани! — дверь распахнулась, и на пороге показалась кругленькая розовощёкая женщина. — Какое счастье, что все живы! — Хозяйка всплеснула руками, и тут же вытерла их о белоснежный накрахмаленный фартук, нимало не заботясь о том, что тот помнётся или испачкается. — Какой ужас... Лилия заказала завтрак для своих постояльцев. Мы с мужем сделали двойную скидку. Драконы истинные, только бы всё обошлось! Но что же мы стоим на пороге? Проходите. Проходите скорей!

Они устроились за столиком у окна. Бархатные подушечки, пёстрые занавески, утренние лучи льются сквозь плетёную мебель, оставляя на пахнущем мастикой полу сетчатый узор. Немногочисленные посетители и сотрудники кафе с интересом поглядывали на молодого дракона, и в ту же секунду старательно делали вид, словно всё это их совершенно не интересует. Стефани была им за это искренне благодарна.

Хотелось скорее вдохнуть запах корицы, почувствовать на языке густую сливочную начинку воздушной, ещё тёплой булочки, жемчужины лавочки с зелёной дверью.

— Пожалуйста, — хозяйка лично подала кофе с пышной шапочкой взбитых сливок (нечасто в их скромном заведении встретишь истинного дракона). — Булочки со сливочным кремом — наша гордость! Что-нибудь ещё?

— Нет, нет. Спасибо.

— Ну, что вы, госпожа Стефани! Мы всегда, всегда рады вас видеть!

— А вы пользуетесь уважением, — блондин сжал серебряную ложечку между пальцев и посмотрел так, что Стефани и думать забыла об угощении.

— Это неудивительно, — пожала она плечами. — Я преподаю. У всех дети.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — молодой дракон наклонился к девушке. — Владельцы данного заведения — прямые конкуренты «Изумрудной долины». Так или нет?

— Верно.

— И они делают скидку? Искренне переживают? Пытаются помочь? Ни злорадства, ни фальши...

— Вам кажется это странным?

— Скорее нерациональным. Бизнес есть бизнес.

— Так думают драконы?

— Но вы и сама — дракон.

— Наверное, я неправильный дракон, — проворчала Стефани и принялась за завтрак.Дорогие читатели) Мы с соавтором счастливы, что вы у нас такие) Самые лучшие и самые внимательные))) Спасибо вам за добрые слова и за то, что переживаете за героев) Это безумно вдохновляет. Если вас зацепила история, поставьте, пожалуйста, лайк.И мы рады порекомендовать вам занятную историю. Сами задумались, как бы вели себя, оказавшись в подобной ситуации, потому что попаданство - оно такое)Аннотация к книге “Отданная в долг дракону, или Ну ты и попал!”«Скандал! Барон Валлет проиграл ужасному герцогу-Дракону всё состояние, включая красавицу-жену! Бедняжка не выдержала позора и заперлась в комнатах, объявив голодовку! Но герцог, прозванный Драконом, явился под двери её спальни, чтобы взыскать долг!»О таком интересно читать в книге, но никак не просыпаться в теле баронессы Валлет. Я, обычная девушка из нашего мира, запаниковала. Что делать? Чем защищаться от дракона? Под рукой только ночная ваза…Но почему Дракон называет меня невестой? Что за странные законы в этом мире?Нас ждет:– неунывающая попаданка противостоит грозному дракону;– дракон ещё не знает, как он попал;– юмор и столкновение характеров;– магия, любовь и приключения!Эксклюзив в еПодписка

Глава шестая

— А давайте сбежим? — загорелись глаза её нечаянного спутника.

— В каком смысле? — Стефани аккуратно отставила чашку.

— Организуем праздник! Только вы, я и город. Никаких тревог, забот и обязательств. Чудесное утро. Самый... очаровательный экскурсовод во всём Родаке. Не отказывайтесь, Стефани. Возможно, мне так больше никогда не повезёт. Обещаю, что буду внимать каждому вашему слову. А потом мы где-нибудь пообедаем — выбирайте любое место.

Стефани улыбнулась. Блондин смотрел так, будто от её ответа и впрямь зависит его судьба. Хотелось поверить. Забыть обо всём, отдаться этому неожиданному приключению, но она понимала, что перед ней — молодой Истинный, красавец, баловень судьбы. Для него подобные речи — обычное дело, но её собственная жизнь сложилась по-другому. Так уж вышло.

— Мне жаль, — тихо сказала она. — Искренне. Но боюсь, ничего не получится.

— Почему?

Дракон взял её за руку. Стефани прикрыла глаза и тихо проговорила:

— Пожалуйста. Через пятнадцать минут моё прекрасное утро закончится. Я бы очень хотела провести их, ни о чём не жалея. Давайте просто представим, что этого разговора не было.

— Я предлагаю вам свободу, и к дьяволу этот отбор. Ну же... Решайтесь!

«Интересно, это ему... взбитые сливки в голову ударили? Или хозяйка что-то подлила в кофе дорогому гостю?» — мелькнула в голове мысль.

— Нет. — сказала она тихо, но твёрдо.

Стефани хотела добавить про обязательства, про то, что не изменяет данному слову, как...

Скрежет отодвигаемого стула по керамической плитке, что делала интерьер маленькой кондитерской похожей на кафе где-нибудь возле Красного моря. Дорогой курорт. Однажды они были там всей семьёй. Скалы жёлтого песчаника, облитые закатом... И почему она вспомнила об этом именно сейчас?

Она не поднимала глаз, чувствуя, как дракон навис над столиком. Его тень стала огромной, накрыв пространство до самой стойки. Аура Истинного превращала в прах всё живое, совсем как... Совсем как у отца. Сил не осталось даже на стон.

— Как же вы любите прикидываться жертвами, — прошипел юноша, сжав кулаки. — Бедные, несчастные, картинно заламываете нежные руки, а на самом деле...

— На самом деле — что? — она услышала собственный голос — твёрдый, звонкий, и сама не веря в происходящее, ощутила, как поднимается дракону навстречу.

— На самом деле вы уничтожите любого, кто встанет на славном пути к статусному мужчине. Принц — и тот лишь добыча, приз, что достанется победительнице в ожесточённой, беспринципной борьбе. Никаких правил. Цель оправдывает средства. Любые средства! Вы извратили саму идею поиска Избранных. Алчные, капризные, уверенные, что мир крутится вокруг вас, иначе род не получит потомства магически одарённых драконов, способных к обороту!

Самое интересное, что она была с блондином совершенно согласна. Слишком много ненужного пафоса, но, по сути, всё так и есть. Разве что обвинения в алчности несколько преувеличены, хотя, конечно, она не может ручаться за всех. Но и обвинять её лично никто, даже этот красавчик, не имеет никакого права!

Что-то в этой пламенной речи её зацепило... Что-то важное. Избранная нужна, чтобы было потомство, способное оборачиваться. И если она не может это сделать, то, получается, её мама...

Нет. Этого просто не может быть. Она вспомнила самого близкого, самого родного человека в своей жизни до того страшного дня. Мама. Мамочка. Всегда спокойная, ласковая, нежная, и... грустная. Почему? В детстве она этого словно бы и не замечала, но сейчас, повзрослев, понимала, что это было именно так. Её мама носила в сердце какую-то боль. Хотелось услышать. Дать выговориться, поддержать, показать, как сильно она её любит. Готова понять, простить, носить в сердце любую, даже самую страшную тайну, но... Но она не может с ней даже поговорить. Отец не позволит. Как будто он чего-то боится. Чего?

Все эти мысли заставили почувствовать то, что она ненавидела больше всего на свете — беспомощность. По щекам неожиданно потекли слёзы.

— Только плакать и способны? — взвился дракон, будто только этого и ждал.

Его тон отравил чудесное утро — единственную возможность оставить в душе хоть что-то светлое. Хотя бы воспоминание. Стефани почувствовала в груди нестерпимый жар, а на кончиках пальцев — колючий холод, вспыхнувший белым маревом.

Она смогла вздохнуть — глубоко, наслаждаясь воздухом, словно изысканным десертом. Распахнула глаза, поймав изумлённый взгляд блондина и...

Дракон отлетел, не рухнув на пол только потому, что позади него стоял стул, в который Истинного вдавило со всего маху.

— Но... как? — растерянно прохрипел он.

— Бешенство, — любезно пояснила Стефани. — Никогда не думала, что это настолько приятно.

Она подхватила сумочку, оцарапав лакированную поверхность изящной вещицы... когтем? Несколько секунд Стефани смотрела на порванное в клочья кружево перчаток, пытаясь осознать факт частичной трансформации. С того самого памятного дня с ней ни разу не происходило ничего подобного, но даже это не могло испортить настроение.

Сила. Счастье! Однако это не повод портить любимую летнюю сумочку. Глубокий вдох. Она представила, что стоит под невесомым искрящим радугой летним дождём, пишет цветущие свечи чёрной сирени. Получилось! Когти втянулись обратно. Перчатки, правда, были безнадёжно испорчены, но это она переживёт. Расправив спину, подошла к стойке и положила банкноту, в несколько раз превышающую стоимость завтрака, даже с учётом того, сколько булочек съел спутник (у Истинного оказался отменный аппетит).

— Сдачи не надо, — улыбнулась она хозяйке, не без удовольствия поймав на себе полные восхищения взгляды посетителей.

— Так ему! — одними губами проговорила та и подмигнула, не смея сказать вслух.

— Постойте! — голос дракона, перекрыл прощальную трель дверного колокольчика.

Стефани слышала, но останавливаться не стала. Вместо этого её каблучки бойко застучали по мостовой. Свобода вовсе не заключается в том, чтобы делать, что хочется, нарушая слово. Свобода — это возможность принимать собственные решения! Что же касается некоторых избалованных зеленоглазых шипящих и Истинных — пусть отправляются назад, в Верхний город. Лелеять обиды и злость на весь мир — удачи им в этом нелёгком деле!

Воздух пьянит ароматом чёрной сирени. Где-то высоко-высоко слышны раскаты грома, и, хотя небо над головой безоблачно, в воздухе сверкающей паутиной уже резвятся сверкающие капли. Стефани подставила им лицо и улыбнулась, ища глазами радугу — дождь шёл, не обращая никакого внимания на яркое, слепящее солнце! От всего этого великолепия она совершенно забыла, что плывёт, пританцовывая посреди улицы, и вдруг...

Слух разорвал визг резко тормозящих на полном ходу колёс — прямо на неё летела машина.

Стефани замерла, словно её заморозил Снежный дракон из детской сказки. Не в силах пошевелиться, она слышала голос отца:

«И тогда дракон заморозил принцессу, чтобы не досталась она Злому волшебнику...»

Она зажмурилась, понимая, что проживает в этом мире последние мгновения. Боль сдавила грудную клетку, ей казалось, она заживо горит в огне, пока её тело сжимают сильные, крепкие... руки? По лицу хлестнула ветка. Аромат сирени. Что-то тёплое и липкое потекло по щеке.

— Вы живы? — зарычал дракон.

— Не знаю, — прошептала Стефани, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Она поднесла руку к лицу — порванное вокруг пальцев кружево перчаток окрасилось тёмно-багровой кровью. Кровью дракона.

— Дышите! Слышите? — блондин быстрыми, ловкими движениями сорвал с руки перчатку, и, бросив её к упавшим цветам, достал платок и осторожно приложил к лицу девушки. — Ерунда, — проворчал он. — Царапина.

— Царапина, — как заколдованная повторила Стефани.

— Да погодите вы терять сознание! — с досадой заметил Истинный. — Нам надо задержать машину.

От него исходила сила. И Стефани могла радоваться, удивляясь при этом, что она может хоть что-то испытывать, что эта сила направлена не на неё.

Машину подбросило вверх, и она, потеряв управление, чуть было не протаранила лимонного цвета стену одного из домов. На её фоне чёрный автомобиль казался неведомым чудищем в мирке ярких красок.

— Не уйдёшь, — прошипел дракон.

По бледному виску потекла струйка пота. Рычание мотора, испуганные возгласы разбуженных людей. Кто-то открывал окна, кто-то вызывал полицию...

Вдруг всё стихло. Небо заволокло тучами, словно разгневанный дракон управлял погодой. Ветер подхватил сломанные ветки сирени. Порванная, испачканная кровью кружевная перчатка взметнулась ввысь, словно бабочка-однодневка.

Раздался гром, Стефани подняла голову, а когда опустила, то увидела на месте машины лишь кучку серого пепла.

— Да что такое! — закричал блондин.

— Это... — Стефани неверила собственным глазам.

— Да, да! — раздражённо бросил Истинный. — И машину, и нападавшего. Вот уж чего я точно не планировал!

Девушка задрожала. Ноги отказывались держать, ладони вспотели.

— Испугалась? — неожиданно мягко проговорил блондин.

Он уже не выглядел столь грозно, но это напугало её ещё больше. Слишком быстрая смена настроения. Только что дракон спалил машину вместе с водителем, и вот он уже нежно заглядывает в глаза, переживает.

Мозг буквально взрывался от стремительно происходящих событий. Взрыв накануне. Лилия. Отбор. Отец. Теперь... Теперь вот это.

— Это... Это из-за меня? — она внимательно смотрела дракону в глаза — так, словно он и только он знал ответы на все вопросы. — И... «Изумрудная долина»? Но... Нет. Нет! Этого просто не может быть.

— Всё может быть. Надо искать того, кто всё это затеял.

Его губы коснулись её макушки, и это было так... естественно.

Она подняла глаза, чтобы посмотреть ему в глаза. Прямо. Настойчиво. Он улыбнулся, привлёк к себе и... И Стефани поняла, что сейчас он её поцелует. И замерла в предвкушении чего-то совершенно чудесного, что изменит её жизнь. Того, чего она вдруг захотела, что стало ей необходимо как воздух. Ликование в зелёных глазах дракона, что склонялся ниже и ниже. Медленно, как будто дразнил её. Блондин коснулся её щеки своей, твёрдой. Что-то промурлыкал.

«А я даже не знаю, как его зовут».

Какая глупая, ненужная мысль. И зачем?

— Рольф! Ты цел?

Она узнала его голос. Брюнет. Тот самый, что устроил в гостинице настоящий скандал, требуя поселить их с другом. Надо же... Словно в другой жизни. До взрыва. До этой страшной аварии. Стефани смотрела на горстку пепла, вокруг которой уже собирались люди. Крики. Воздух пах серой, точь-в-точь как тогда, после взрыва, а от кожи дракона пахло кофе и свежими булочками, и этот факт никак не хотел укладываться в голове.

— Клайв, — выдохнул блондин, сжав плечи Стефани ещё крепче. — Ты не вовремя.

Девушка почувствовала, как её щёки заливает краска, и царапина от ветки тут ни при чём. Визг тормозов — подъехало несколько полицейских машин. Она узнала вчерашнего следователя — видимо, его смена ещё не закончилась. Брюнет буравил их взглядом, и от этого было неловко.

— Я провожу тебя домой, — прошептал дракон на ухо, когда Стефани, не выдержав, спрятала лицо у него на груди.

Вот и познакомились. Рольф. Имя. Которое она не имеет права произносить — нет разрешения. Странно... Ей спасли жизнь. Дважды. Они... почти целовались, а она не может обратиться по имени.

Она запрокинула голову и рассмеялась — звонко, безудержно.

— Это стресс, — брюнет развёл руками, покачав головой.

— Не смей сегодня никуда идти, — приказал ей блондин, подхватывая на руки. — Слышишь?

— Я отправлюсь на отбор. В полдень.

— Так не терпится стать невестой принца?

— Я никогда ей не стану, — Стефани медленно, но настойчиво освободилась из его рук. — Но я не могу не пойти.

— А если я тебя запру?

— Подведёшь одну маленькую девочку. От этого отбора зависит её судьба.

— Я не понимаю...

— Пожалуйста... Я очень устала.

Неожиданно он её поцеловал. Коротко, порывисто. Даже зло. А потом отвернулся и бросил полицейским:

— Доставьте госпожу в «Изумрудную долину». Глаз с неё не спускать! Жизнью отвечаете.

Глава седьмая

— Что происходит?

Рольф осматривал место происшествия. Взгляд молодого дракона распугал собравшихся зевак, что до полицейских, то тем деться, увы, было некуда.

Стефани садилась в полицейскую машину, наблюдая, как блондин и его друг о чём-то переговариваются. Вокруг всё словно застыло. Запах серы и яркая, чёткая радуга над городом отчаянно противоречили друг другу, но она этого не замечала. Дверца автомобиля захлопнулась. Сквозь стекло девушка поймала грустный, полный сожаления взгляд блондина. Он стоял довольно далеко, но смотрел прямо на неё, в этом не было сомнений.

Интересно, о чём он сейчас думает? Вторая встреча. Второй взрыв. С чем это связано? С ней? Или... с ними? До появления Истинных в Родаке было не в пример спокойнее. Ещё этот отбор. Она должна успеть, несмотря ни на что.

— Ты развеял исполнителя и машину, оборвав все нити! Теперь у нас ни одной зацепки. Что с тобой, Рольф? Не знай я тебя — решил бы, что заметаешь следы собственного преступления.

— Клайв, ты рехнулся? — блондин очнулся, оторвав наконец взгляд от удаляющейся полицейской машины.

— Что происходит? Ты сам на себя непохож. Это из-за неё? Так зачем дело стало — хватаем девчонку, и никакого отбора. Лично я полностью на твоей стороне.

— Это не она, — прошептал дракон.

— Уверен? Если верить трактатам об обретении Избранной, ты ведёшь себя образцово-показательно. Спалил предполагаемую угрозу, совершенно не подумав, что преступника неплохо было бы допросить. Бледный, что твои горные вершины зимой. Всё сходится!

— В моём случае всё немного сложнее.

— А поподробнее?

— Не моя тайна, — отрезал блондин.

— Не твоя так не твоя, — Клайв пожал плечами и повернулся к подошедшему к ним уже знакомому офицеру.

— Уважаемые таны! Могу ли я задать вам несколько вопросов о том, что здесь произошло?

— Не повезло вам, — рассмеялся брюнет. — Долгим и насыщенным оказалось дежурство, не находите?

— Ваша правда, уважаемые таны, — офицер поклонился. — Так как на счёт рассказать, что здесь произошло?

— Найдите место, где мы могли бы активировать запись, — приказал Рольф. — Лучше показать.

Они направились в кафе. Перепуганная хозяйка вместе с работниками столпились под навесом у входа:

— Какой ужас! — прижала женщина руки к груди. — Да что же это такое...

— Освободите, помещение, — попросил брюнет, жестами показывая, что чем быстрее все успокоятся, тем лучше. — Это ненадолго.

— Слушаюсь, — хозяйка торопливо сняла фартук и поспешила к двери за стойкой.

— Заверните нам с собой с дюжину ваших изумительных булочек со сливками, — улыбнулся дракон. — Клянусь небом, вкуснее не найти даже в лучших кофейнях Верхнего города!

— Спасибо, уважаемые таны. Сию секунду! — расцвела хозяйка.

— Родак преподносит сюрпризы? — рассмеялся Клайв, услышав про булочки.

— Что в этом смешного? — нахмурился блондин.

— Ничего, — друг покачал головой. — Просто... Впервые слышу, чтобы ты хвалил чью-то стряпню. Обычно ты не обращаешь внимания на столь незначительные радости. В последний раз предлагаю — хватаем девчонку и ну его этот отбор!

— Прекрати паясничать, — отмахнулся Истинный. — Господин офицер, прошу.

Все собрались в центре зала, возле одного из столиков. Рольф опустил руку в карман жилета — туда, где пряталась изящная золотая цепочка. Он вынул часы, отработанным движением с тихим щелчком открыл крышку. Положив артефакт на середину стола, кивнул другу — оба что-то зашептали. Стрелки часов дрогнули, начав обратный отсчёт, до той самой секунды, когда...

Зал кафе вспыхнул солнечным светом. Чистое небо, лишь вдалеке темнеют надвигающиеся тучи. Летний дождик искрится в воздухе. Стройная фигурка девушки в нежно-сиреневом костюме скользнула под радугу и замерла, обернувшись на визг тормозов. Лицо неподвижно, словно её околдовали, глаза широко раскрыты. Магия подхватывает тело Стефани и тащит к кустам сирени. Ветер. Темнеет небо. Хруст сломанных веток.

— Побоялся, что не успею, — поясняет блондин, хмурясь.

Клайв молча кивает, делая пасс рукой — теперь изображение разворачивается к зрителям другим ракурсом — так, чтобы машину и водителя было хорошо видно. Вновь стрелки часов поползли назад:

— Тик-так, тик-так, тик-так...

Офицер полиции, что ещё минуту назад и впрямь считал, что ему досталось самое несчастливое дежурство за всю историю их славного города, был полностью поглощён зрелищем. Вздохнув, он покосился на пуговицу собственной униформы, внутрь которой был вмонтирован записывающий кристалл. Очень удобно, и изображение вполне различимое. Во всяком случае ему так казалось. До сегодняшнего дня. Потому что то, что он видел сейчас...

На чёрном, начищенном до блеска кузове красовался герб королевства — летящий дракон над заснеженными горами.

— Это же...

— Машина из гаража короля, — кивнул блондин, сказав вслух то, на что намекал Клайв.

— Из тех, что прислали для сопровождения отбора?

— Не исключено.

— Как вас зовут? — Рольф повернулся к полицейскому.

— Капитан Цейн, — отрапортовал тот, вытянувшись.

— Вы будете откомандированы в моё распоряжение и займётесь расследованием двух инцидентов — взрыва в «Изумрудной долине» и... Покушения на девушку. Она работает учительницей рисования в местной гимназии. Собрать на неё и хозяйку гостиницы досье. Изучить каждую мелочь. Возможно, между этими двумя событиями есть связь. О каждом шаге докладывать мне лично. Клайв, распорядись.

— Слушаюсь.

Цейн не сводил взгляда с изображения, что запускалось снова и снова само по себе (просто удивительно!).

— Вас что-то смущает? — дракон посмотрел на офицера.

— Да. Его лицо, — Цейн показал рукой на водителя, изображение увеличилось. — Видите? Он...

— Он мёртв, — кивнул Рольф. — Вы очень внимательны, господин Цейн. Я рад, что могу на вас рассчитывать.

— Подняли умертвие? — нахмурился брюнет. — И ты в это веришь?

— Некроманты — страшилки на ночь, их не бывает, — отмахнулся блондин. — Скорее всего, медленный яд.

— Либо заклинание подчинения, — Клайв запустил руку в волосы и сжал пальцы. — Если исполнитель — человек, такая сила воздействия могла его убить.

Рольф вышел из кафе. Радуга исчезла. Дождь перестал, но поднялся сильный, холодный ветер. Дракон с жадностью вдыхал свежий воздух, прикрыв глаза так, будто у него разболелась голова. Клайв, отдав необходимые распоряжения, бесшумно подкрался сзади и встал у друга за спиной.

— Ты знал?

— Что именно?

— Что в машине — труп.

— Знал.

— Тогда не понимаю, что тебя так гложет?

— Клайв, — Рольф повернулся и посмотрел дракону в глаза. — Я также знаю другое. А именно то, что спалил бы эту машину, даже если бы знал, что там — ты. Я бы не остановился!

— Что и требовалось доказать! Рольф, очнись! Это — она.

— Нет, — упрямо покачал Истинный головой. — Не она.

— Почему ты так уверен?

— Сказал же — не моя тайна. Пойдём. Здесь больше делать нечего.

...

Стефани улыбалась. Деловитые крики рабочих, скрежет грузовых машин (таких больших она, пожалуй, никогда не видела) — «Изумрудная долина» возрождалась из облака строительной пыли.

Значит, всё не зря! Отель вернётся к полноценной работе уже через пару дней, и они с Лилией без труда отдадут долг отцу.

— Ты должна бежать! — ворвался в её мысли голос подруги.

Медно-рыжие кудри подчёркивали бледность, глаза горели огнём. Стефани в сотый раз подумала о том, какая Лили красивая.

— Стеф... Ты меня слышишь?

— Ты очень красивая.

— Что?!

— И добрая. Спасибо, что беспокоишься.

Стефани старалась не думать об отце и... маме. Лили и её маленькая принцесса — вот её семья, и какое счастье, что она смогла хоть что-то для них сделать.

— Если с тобой что-то случиться, — не унималась хозяйка «Изумрудной долины», — я себе не прощу, понимаешь?

— Со мной всё будет в порядке.

— К драконам! Ты ввязалась в эту авантюру из-за нас.

— Лили... — Стефани взяла руки девушки в свои. — Вы тут совершенно ни при чём, поверь. Если тан Крейг решил, что я буду участвовать в отборе — значит, я буду в нём участвовать. Зато...

— Ремонт, — догадалась Лили и закатила глаза.

— Деньги на восстановление ресторана нам заняли. Условия выгодные, но, по сути, это всего лишь сделка, разве что отец пошёл на неё довольно легко. А вот что я действительно попросила...

— Госпожа Стефани? Доброе утро! Необходимо подписать бумаги.

Недовольная тем, что её перебили, Стефани развернулась.

— Доброе, — выдохнула она.

На худощавой фигуре первого секретаря отца был дорогой, прекрасно скроенный костюм. Ни складочки, ни пылинки. Да и сам молодой человек был таким же. Чистеньким, подогнанным, отутюженным и безупречным. Вежливым. Внимательным.

— Нет, — нахмурилась Лилия. — Мы не станем ничего подписывать!

— Согласно договору, — секретарь раскрыл увесистую папку. — Одну минуту, пожалуйста. Итак, согласно договору, ваша дочь получает право оборота на следующий день после совершеннолетия, на утёсе Крейгов. Мой тан лично проконтролирует процесс. Вы же категорически против, и бумаги подписывать отказываетесь, я правильно понимаю?

— Что?! — у Лилии задрожали руки.

— Всё в порядке, — оборвала Стефани секретаря, обняв подругу за плечи. — Давайте бумаги.

— Могу я пригласить вас в машину? Там будет удобнее всё проверить.

Они застыли обе. Лили — оттого, что не знала, о чём Стефани договорилась с отцом. Стефани — оттого, что не могла оторвать взгляд от точной копии машины, что едва не убила её несколько часов назад. Если бы не блондин... Она обязана молодому Истинному жизнью, взамен он попросил лишь показать город, а она отказалась. Как он рассердился тогда. Странно, почему? Ведь наверняка он не обделён женским вниманием. Привлекательная внешность — отличительная черта Истинных, в Верхнем городе красавиц не счесть.

— Что с вами? — прочитала она по тонким губам секретаря, что подчёркнуто-вежливо шевелились под чёрными усиками.

— Ничего. Всё хорошо.

Глупости! Таких машин в преддверии отбора по всему королевству сейчас сотни. Ту блондин превратил в горстку пепла, да и зачем отцу покушаться на неё? Придёт же такое в голову.

— Не надо в машину, — Лилия, схватив Стефани под руку, кивнула молодому человеку. — Пойдёмте!

Едва они вошли в холл, хозяйка распахнула окно, впустив свежий воздух и шум стройки. Усадив гостей на диван, распорядилась, чтобы принесли напитки.

— Может, доктора? — спросил у дочери тана секретарь, с благодарностью принимая стакан лимонада.

К Стефани постепенно возвращались звуки. Первой мыслью было — откуда напитки? Кухня же ещё закрыта. С другой стороны, в вопросах организации её подруге просто нет равных.

— Не нужно доктора. Всё в порядке, — Стефани, расправила юбку, отсаживаясь чуть дальше от вездесущего помощника отца.

Удивительная способность заполнять собой любое пространство. Как у неприятного запаха.

— Подписываем бумаги?

— Конечно.

Стефани прочла документ. Всё, как и договаривались. Даже указаны условия, выполнив которые она получает право на свидание с матерью. Тан Крейг не упустил возможности уколоть побольнее.

Секретарь подал перо. Артефакт коснулся пальца, и ярко-алая капля растеклась рядом с отцовской — кровь к крови.

Лилия с силой поставила поднос на столик. Обречённо, обиженно звякнуло стекло, злобно зашипели пузырьки, атакуя лимонные дольки.

Собрав подписи, секретарь захлопнул папку, попрощался и исчез. Девушки молча сидели рядом, перекатывая уже пустые бокалы между ладонями.

— Вкусно, — выдохнула Стефани.

— Лимон и лавандовый сироп, — отозвалась Лили бесцветным голосом. — Новый рецепт.

— Поможешь мне собраться? — Стефани показала на свой костюм — потрёпанный, в пепле и пыли, с прилипшими лепестками чёрной сирени.

— Какой он мерзкий, — кивнула Лилия, не отрывая взгляда от двери и имея в виду секретаря.

— Забудь о нём. Как постояльцы?

— Бронь на всю следующую неделю. Стефи, спасибо. Я не знаю, как тебя...

— Благодарить? Помоги выбрать платье. И прими, пожалуйста, тот факт, что я иду на отбор.

Они поднялись в номер, и Стефани только сейчас вспомнила о том, что её уволили из школы и заставили съехать. Сейчас эта ничтожная проблема казалась так далеко.

Вещи она собирала в спешке, но всё было сложено аккуратно — характер не переделаешь. Лилия молча открыла шкаф и развесила платья.

— Как... сложно, — вздохнула Стефани и без сил опустилась на диван.

Костюмы. Платья. Строгий крой, приглушённые цвета. Ничего подходящего.

— Не вижу ничего сложного, — Лилия сложила руки на груди.

— Вот как? Ну так посоветуй что-нибудь?

— Стефи, оно здесь одно и других вариантов быть просто не может, ты что, не видишь?

Ловким движением девушка выхватила платье — тёмно-синий шёлк на фоне изумрудных штор вспыхнул, словно молния.

— Ты...

— Уверена. Надевай!

Дорогие читатели))) Позвольте вам отрекомендовать замечательную книгу))))Забавная, смешная, легкая история) очаровательная героиня))) ПрошуВ постели с врагомЧто может быть хуже, чем перед свадьбой проснуться в кровати с посторонним мужчиной? Только то, что по непонятной для меня причине это происходит каждую ночь!Что скажет будущий муж, если застанет такую картину?И что случится с большей вероятностью: моя свадьба или похороны одного невыносимого наглого мага?Ставлю на второе!

Глава восьмая

Полицейская машина, медленно двигаясь в общем потоке, въехала в ворота Старого Родака, повернув к Площади Парящих. Старый город состоял из нескольких роскошных правительственных резиденций и огромной центральной площади, окружённой пятью зданиями Суда. Угол каждого строения, выходящий на площадь, был увенчан скульптурами расправивших крылья драконов. В ясную погоду тени от крыльев, падая на плиты, рисовали похожий на распустившуюся розу узор. Нежно-карминные прожилки редкого мрамора, добытого в каменоломнях, принадлежащих правящей династии, дополняли эффект. Попав сюда, кажется, что ещё немного, и услышишь, как скользит по отполированному временем холодному камню бархат роскошных мантий королей прошлого...

Стефани смотрела в окно, вспоминая, как, попав сюда впервые, не могла дышать от восторга. В самом начале осени площадь буквально усыпана художниками. Но она никогда не думала, что настанет день, и полицейская машина доставит сюда Стефани Крейг для того, чтобы она прошла отбор.

Машина остановилась. Прямо перед ними колыхалось море нарядной, ликующей толпы. Для обычных, простых людей всё, что происходит сейчас — настоящий праздник! На плечах у отцов подпрыгивали малыши, сжимая ленточки надувных шариков и палочки от леденцов.

— Дальше не проедем, — обернулся к ней полицейский. — В такой толпе я не могу гарантировать вашу безопасность, пойдёмте.

Он вышел из машины, открыл дверь и подал Стефани руку. От неё не укрылся полный восхищения взгляд молодого полицейского, и, хотя сейчас она думала совершенно о другом, это было приятно и придавало уверенности. Они направились к одной из богато украшенных лепниной арок, туда, где нарядных красавиц выстраивали в колонны на украшенных цветами передвижных подиумах.

— Я пойду, — Стефани сжала ручку сумочки, словно это могло защитить и придать сил.

— Удачи, — донеслось ей в спину.

— Спасибо, — проворчала она, чувствуя, что ещё немного и она просто оглохнет.

Интересно, отсутствие слуха у предполагаемой невесты освобождает от необходимости участвовать в отборе? Хотя, с другой стороны, какая разница? Её участие — гарантия будущего одной маленькой драконицы, любительницы сахарных фей, а это значит, что даже если она потеряет слух, придётся это скрыть. Тем не менее громкие выкрики празднующих и весёлый смех будущих участниц Стефани слышала прекрасно:

— Истинные прибыли!

— Скоро начнётся Парад невест!

— Выбрали бы какую-нибудь нашу девочку!

— Наши краше всех, столичным фифам до них далеко, а?

— Парад! Начинайте парад!

Стефани кивнула молодому дракону, который показал ей, на какую из платформ необходимо пройти. Убедившись, что девушка заняла положенное место, он вручил ей огромный букет чёрной сирени. Все девушки были с букетами. Цвет и размер букета зависели от того, как выглядела платформа во время парада со стороны зрителей. Девушка опустила лицо в цветы, полной грудью вдохнув терпкий аромат.

Прикрыв глаза, Стефани вновь увидела Истинных за столиком. Солнце заливает открытое кафе, она рисует, не останавливаясь, бросая быстрые взгляды на блондина. Всего несколько секунд до взрыва. Кофе, булочки, улыбка Истинного с предложением сбежать. Радуга, искрящаяся паутина летнего дождя в воздухе, визг тормозов...

— Ты что, уснула? У нас перестроение!

— Вы, девушка, встаньте чуть правее, — суетился дракон с усиками в дорогом костюме, почти точная копия секретаря отца (мода у них тут такая, что ли?). — Отлично! Сирень. Где сирень? У кого букет сирени? У вас? Прекрасно! Просто прекрасно!

Стефани терпеливо выполняла команды, рассматривая лица своих... Соперниц? Нет, это слово не подходило совершенно, скорее, подруг по несчастью, но это, конечно, для кого как. У кого-то — ликующий блеск в глазах, у кого-то — боль и безысходность.

— Госпожа... Вы?!

— Рози? — ахнула Стефани, узнав свою ученицу. — Вы же уехали?

Она вспомнила, как отец юной выпускницы, нахмурившись и поджав губы, тащил дочь за руку, с подозрением посматривая на молодых драконов. И было это... вчера. Теперь понятно, чего именно боялся почтенный родитель. Его поспешность спасла их от взрыва, но судя по тому, что старшеклассница стоит здесь, прижимая к груди букет белоснежных лилий, план уберечь дочь от участия в отборе провалился.

— Я сбежала, — довольно улыбнулась девушка. — Нельзя терять такой шанс.

— А папа?

— Я оставила ему записку. А вы что тут делаете?

В голосе бывшей ученицы уже не было привычного почтения. Неужели она всерьёз видит в своей учительнице препятствие на пути к мечте? Стефани изо всех сил сдерживалась, только бы не рассмеяться. Как бы там ни было, девушка уже взрослая и имеет право поступать так, как считает нужным.

— Вы... тоже? Участвуете в отборе?

И тут Стефани не выдержала — рассмеялась. Сколько искреннего чувства в простом вопросе! А какой говорящий взгляд... «Ты-то что тут делаешь, учительница? Посмотри на себя, это же просто неприлично!»

— Рози, мне кажется, тебя зовут.

Стефани осторожно обняла старшеклассницу за плечи и развернула к дракону, что отчаянно кричал:

— Лилии! Белые лилии! Девушка, у вас — кремовые, вы что, не видите?! Белые лилии! Ах, ну конечно! Это вы! Вы очаровательны... Просто очаровательны!

Наконец платформы тронулись. Невесты улыбались. Толпа, приветствуя их, ликовала так, словно феи прибыли из Волшебной страны избавить страждущих от страданий.

Стефани, поддавшись всеобщему настроению, улыбалась, думая о том, что букет чёрной сирени должен отлично смотреться на фоне синего шёлка. Она знала, что платье ей шло. Знала, что красива, и не без удовольствия играла роль в этом грандиозном спектакле. В конце концов, будет что рассказать внукам!

Окончив шествие, платформы остановились возле Арки Невинности — древнего артефакта Истинных. Краем глаза Стефани увидела плачущую девушку. Тонкие, почти прозрачные пальчики с такой силой сжимали букет жёлтых роз, что стебли порозовели от крови.

— Отчим меня прикончит, — прошептала она, ни к кому особо не обращаясь.

— Почему? — Стефани заглянула в чёрные, как сама ночь, глаза. — Почему отчим тебя прикончит? — Она говорила тихо, но чётко, с нажимом, сказывался опыт работы в гимназии.

— Через арку может пройти лишь девушка, не познавшая мужчины.

— Это я знаю.

Слёзы покатились по щекам незнакомки, и сердце Стефани сжалось. Пальцы сами открыли сумку. Блокнот. Карандаш. Она знала, что полицейский ещё стоит возле ворот — у него приказ обеспечить её безопасность во время церемонии. Быстро написав несколько строк, сунула записку девушке в руку:

— У ворот в Старый город — полицейская машина. Отдашь записку и попросишь отвезти тебя в отель «Изумрудная долина». Хозяйку зовут Лилия. Скажешь, что ты от Стефани. Беги!

— Спасибо!

Стройная фигурка тут же исчезла в толпе, будто и не было... И ни секунды сомнения, ни капли страха. Черноглазая красотка схватилась за этот шанс, словно утопающий за соломинку.

...

— Проходите!

Стефани прошла — мрамор заискрился серебряным светом под ликующие возгласы толпы.

В свои почти двадцать четыре она «не познала мужчины». Так уж сложилось.

— Прошу вас, — дракон протянул ей руку.

Судя по форме сопровождающих, это были не просто городские полицейские из оцепления, а представители службы безопасности Верхнего города, если не самого королевского дворца.

— Спасибо.

— Теперь вам нужно ко второй арке.

«Второй? А что будут проверять там?»

На балконе часовой башни, нависшим над площадью Парящих вместе с грозными стражами, высеченными в натуральную величину, гордо восседали Истинные во главе с Его высочеством.

— Претендентки отнюдь не дурны, — процедил принц, прищурившись.

— Да, Ваше высочество.

В окружении рослых, прекрасно сложенных драконов, губернатор Родака казался уродливым ребёнком. Это был невысокий, коренастый человек с редкими, седеющими волосами и мясистым толстым носом, лоснящимся от пота. Солнце палило нещадно, и единственное, о чём мечтал губернатор (кроме отчаянного, жгучего желания остаться в живых и при должности) — избавиться наконец от тесного костюма. Он кланялся, поминутно вытирая платочком мокрый лоб.

Вроде бы всё шло своим чередом, без эксцессов. Но когда дело касается Истинных, ни в чём нельзя быть уверенным наверняка. Хотя нет. В том, что в любой момент от него самого и Родака может остаться лишь горстка пепла, сомневаться увы, не приходилось.

— Посмотрим, кто из них пройдёт вторую арку, — хмыкнул дракон, что сидел по правую руку принца.

О подобной внешности обычно говорят: «не запоминающаяся». Бесцветные волосы, узкие глаза меняют цвет в зависимости от освещения с поразительной быстротой. В лёгком летнем бежевом костюме дракон практически сливался со светлыми стенами Старого города.

— Думаете, кому-то это удастся? — лениво протянул принц.

Лицо наследника казалось напряжённым, как у человека, изо всех сил пытающегося скрыть головную боль. Принц был настоящим красавцем. Высокий, статный брюнет с ярко-синим, пытливым взглядом. Он, казалось, рассматривал девушек внимательно, однако понять, о чём именно думает виновник сегодняшнего торжества, было решительно невозможно. Правая рука, усыпанная драгоценными перстнями, лениво поглаживала аккуратно подстриженную бородку. Истинный выглядел безупречно, но вместе с тем естественно и гармонично. Дорогая одежда и украшения не делали его слишком напыщенным, равнодушный взгляд — избалованным и пресыщенным жизнью, а расслабленная поза ничем не выдавала презрения к окружающим.

— Могу ли я поинтересоваться, что это за вторая арка? — всё же осмелился заметить губернатор.

— Очень просто, — принц поменял позу. — Девушки, без сомнения, очаровательны. Но их много. Не тащить же всех в Верхний город? Вторая арка — проверка на магию. На избранницу автоматически ложатся некие обязательства, если мы говорим о магическом потенциале.

— Которого наверняка не будет в ваших барышнях, — глумливо добавил дракон в бежевом костюме.

Губернатор вновь вытер мокрый лоб, с опаской покосившись на этого вечно хмыкающего, неприятно растягивающего слова Истинного. Кто он, губернатор не знал, но раз сидит подле Его высочества...

— Вы думаете? — неожиданно услышал губернатор собственный резкий, не сказать вызывающий голос.

И что это с ним? Какое ему вообще дело до незнакомых девиц? Тем не менее было бы обидно узнать, что искренняя радость горожан ничего не стоит и отбор — всего лишь фарс.

— Уверен, — рассмеялся Его высочество.

Похоже, принц догадался о чувствах губернатора, и они его позабавили. Неожиданно на балконе появились двое: блондин и брюнет. Как именно появились Истинные, губернатор Родака объяснить не мог. Юноши материализовались на глазах, будто из воздуха, сверкнув каменьями в массивных перстнях. Наверное, артефакты. Чего только нет у сильных мира сего, вот только его это совершенно не касается. Всё, о чём просит судьбу скромный хранитель города, чтобы несколько красавиц Родака, подтвердив статус, покинули родные места под радостные возгласы толпы. Чтобы Истинные попрощались с ним, поблагодарив за тёплый приём и блестяще организованную работу. Как он ждёт этого момента! Как счастлив будет, обняв жену, выпить немного домашнего вина, облачившись в мягкий, уютный халат. В безопасности, он не без злорадства представит, как Истинные двинутся дальше, и весь этот пройденный им ужас вскоре достанется губернатору следующего города.

— Ваше высочество, примите наши извинения за опоздание.

Брюнет поклонился, блондин же, словно очнувшись, лишь слегка склонил голову.

— Как в городе? — с интересом спросил Его высочество у вновь прибывших.

— Неспокойно.

— Мы уверены, что с девушками всё пройдёт без происшествий? — даже сидя дракон был вынужден смотреть на губернатора сверху вниз.

От всполоха синих глаз несчастному, что мыслями уже был в безопасности в собственном уютном особняке, стало нехорошо. Или это от солнца?

Бал через два дня. Надо просто пережить этот день, хотя... Взрыв в отеле покушение на какую-то учительницу, кажется, рисования (и откуда она только взялась?)

На эту тему с ним ещё не говорили, и сейчас крайне важно не разочаровать Истинных. Ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы девушки прошли через арку. Пора утереть нос этим... небо, не слушай! Спесивым повелителям и показать, какие бриллианты есть в Родаке.

— Смотрите, — блондин оказался у самого края.

Он напряжённо всматривался, перегнувшись через ажурные перила балкона, туда, где из толпы нарядных девушек отделилась тоненькая фигурка.

Синее платье. Руки в кружевных перчатках сжимают букет сирени. Она улыбается, едва касаясь щекой лепестков, и решительно шагает к арке.

— Стефани, — шепчет блондин одними губами — так, чтобы его никто не слышал.

— Может быть, — осторожно произносит принц, глядя на блондина, — мы можем считать отбор...

— Мне кажется, стоит продолжить, — отвечает блондин, не поворачиваясь.

Девушка исчезает в арке. Минута. Другая.

— Это неопасно? — хмурится губернатор.

— Утверждали, что нет, — пожимает плечами принц, не отрывая от арки глаз.

На мгновение арка стала прозрачной, её очертания растворились в воздухе, но тут же вернулись, вспыхнув неистово-синим. Камни площади и окружающих зданий заискрились, будто покрылись инеем, а затем... Затем всё исчезло.

Глава девятая

Стефани стояла перед второй аркой, внешне ничем не отличающейся от первой. Та же искусная резьба, подножье украшено цветами — белоснежные розы страстно льнут к прохладному розоватому мрамору, олицетворяя, по мнению организаторов, чувства влюблённых.

Мило, символично, однако Стефани предпочла бы знать истинное предназначение артефакта, желательно с подробным указанием возможных последствий. Но нет — так нет. Попыталась заставить себя сделать шаг, но ноги не слушались. Странное чувство. Она на что угодно могла бы поспорить, что не боится. То был не страх, то было нечто большее, необъяснимое. Магия? Но зачем?

Стефани оглянулась. Остальные девушки, видимо, чувствовали то же самое. Их испуганные глаза не отрываясь смотрели на артефакт, словно в пасть ненасытного чудовища. Рози, что так отчаянно и смело рвалась на отбор, застыла, сжав поникшие от жары лилии. Аромат цветов плыл в раскалённом воздухе, но уже не вызывал радостный трепет, скорее наоборот. «Неужели запах роз, лилий и сирени на всю жизнь останутся в памяти ядовитым привкусом страха неизвестности?»

Это была последняя мысль. Неожиданно для себя самой Стефани, очнувшись, шагнула в арку.

Она шла, не оборачиваясь, не думая ни о чём. Яркий бирюзовый свет окутывал её всю, и с каждым шагом казалось, что это правильно, и другого пути быть не может. Стало легко, радостно, свободно! Мир переливался всеми оттенками синего — таких красок, увы, в палитре художника не существует. Даже магия не поможет. Куда ни кинь взгляд — небо! Огромное, бесконечное небо...

«Чего ты хочешь?» — раздалось в голове.

Такой простой вопрос. Чего она хочет? Свободы. Для себя и всех, кто ей дорог. В ласковой синеве на неё смотрело лицо Рольфа. Оно то появлялось, то исчезало, и каждый раз черты менялись почти до неузнаваемости, но жили в её сердце.

Стефани зажмурилась, стараясь слить оба образа воедино, чтобы запомнить навсегда, а когда открыла глаза, перед ней стояла мама. Она улыбалась своей таинственной, грустной улыбкой, протягивая руки.

— Мама!

Стефани бросилась к ней, но образ уже растаял, и она увидела Лили с дочерью, танцующих среди крошечных сахарных фей.

Она видит тех, кто дорог, всей душой желая им счастья, но она не видит ничего для себя самой... Она же так мечтала обернуться. Показать отцу, что она — дракон. Сильный. Истинный.

В сознании раздался тихий, добродушный смех:

«Нельзя показать истину тем, кто её не желает видеть. Ты — дракон, Стефани. Сильный. Прекрасный...»

Слёзы навернулись на глаза. Она — дракон? Тогда почему она не смогла обернуться? За что? В чём она провинилась?

«Узнай о том, что произошло на утёсе».

Ветер обнимает утёс семьи Крейг. Солнце вот-вот взойдёт. Она с детства любила это строгое, угрюмое место, что казалось уютным и каким-то «своим». Отец тоже любил его, она это чувствовала. Утёс врезался в небо, как в море. Ветер щекочет лицо, ласкает волосы. Она — дракон. Этот день она запомнит навсегда, самый счастливый день в жизни, когда...

— Нет, — шепчет Стефани, вглядываясь в собственное полное искренней надежды лицо. — Не-е-е-ет!

— Стефани! — кто-то схватил её за руку, и наваждение исчезло. — Жива?

— Что? Кто?

...

Площадь Парящих. За спиной — арка. Розовато-бежевый мрамор, розы. И никакого синего света. Жаль. Было красиво. Рольф держит её за руку. Какое встревоженное у него лицо. Стефани вдруг отчаянно захотелось всё вернуть. Кафе, запах кофе и булочек, его улыбку и предложение сбежать на экскурсию по городу.

— Что с вами?

— Я... Я не знаю.

Стефани Крейг сделала несколько глубоких вдохов. О том, что сейчас произошло, она никому не расскажет. Это... Личное. Странная, древняя магия не отпускала. Внутри кипела злость, девушка сжала кулаки, стараясь успокоиться. Первое — надо выяснить всё об артефакте, воздействие которого она только что испытала на себе. Второе — узнать, что же произошло на утёсе в день... В день, когда она должна была стать самой счастливой.

Горло пересохло, словно она не один день скиталась по пустыне, взывая о помощи. Блондин обнял за талию, прижал к себе и что-то говорил, но она никак не могла разобрать слов.

— Стефани? Вы слышите меня? Вас не было слишком долго.

— Так... Так не должно быть? — она наконец поняла, что он говорит.

— Нет.

— Арка... Артефакт. Что им проверяли?

— Уровень магического потенциала.

— Ясно... Из Родака никто не должен был попасть в Верхний город?

— Не все, — уклончиво ответил дракон.

— То есть никто? — Стефани смотрела на блондина в упор.

— Вы — должны были.

— Вы... Знали?

— Стефани.

— Что-то пошло не так? — её голос звучал ядовито, с вызовом, но она ничего не могла с этим поделать, слишком больно осознавать, что она и остальные девушке лишь пешки в чьей-то игре.

— Вы не пострадали?

— Нет. Всё в порядке.

Большинство девушек так и не смогли сделать шаг. Почему? И что увидели, услышали те, кто оказался там вместе с ней?

— Они прошли, — прошептал Истинный, привлекая Стефани к себе, и за эту попытку её защитить она была ему благодарна.

— И Рози здесь, — Стефани обрадовалась, увидев знакомое лицо.

— Семь девушек, включая вас, — задумчиво подытожил блондин, ни к кому особо не обращаясь.

Молодой дракон обнимал её вместе с огромным букетом чёрной сирени, словно величайшее сокровище, дарованное небом. Не смущаясь, Стефани развернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. В зелёном омуте бушевали тревожные всполохи, а в памяти всплыл тот, другой образ, что возник в синеве странного видения. Что это было? С кем она разговаривала?

— Что здесь происходит? — раздался рядом с ними недовольный голос.

Стефани обернулась. Рядом с ними стоял принц, пристально рассматривая обнявшихся дракона и девушку.

— Ваше высочество, — высвободившись из объятий Рольфа (этот невоспитанный чурбан, рыкнув, явно не хотел её отпускать), Стефани шагнула к наследнику престола и грациозно склонилась в реверансе.

Счастье, что за шесть лет изгнания она ещё помнила, как это делать.

— Тана Крейг, — принц слегка склонил голову. — Объясните мне, что вы делаете в Родаке? И почему участвуете в отборе как какая-нибудь горожанка?

Его высочество назвал её, отверженную, таной. Почему? Она изгнана из рода. Из своего рода. Выходит, кроме их семьи об этом никто не знает. Логично, иначе она бы не участвовала в отборе. Зачем это нужно отцу? Что он скрывает? Впрочем, неважно, гораздо хуже то, что она, глупая, не поинтересовалась у отца, что именно отвечать в подобных случаях. И... что теперь делать?

— Тана Крейг, — принц явно терял терпение.

Стефани изо всех сил вцепилась в букет сирени, который, не в пример цветам остальных девушек выглядел так, словно тёмно-фиолетовые, почти чёрные, похожие на пламя свечи гроздья крошечных соцветий только что срезали с куста.

Она глубоко дышала, понимая, что злится. Злость приносит облегчение, это она запомнила. Однако она же вызывает частичную трансформацию, а ей жаль цветы. Когти превратят их в ошмётки. Вот так обычный букет чёрной сирени заставил взять себя в руки.

— Его высочество не сочтёт за дерзость, — услышала Стефани собственный ровный, спокойный голос, — если за объяснениями я посоветую обратиться к тану Крейгу? Простите, но я всего лишь послушная дочь, выполняющая волю отца.

«Молодец, Стефи!» — мысленно похвалила она сама себя. Пусть отец объясняет, что она делает на отборе, но главное, она не нарушила их договор. Не сболтнула лишнего. Нужно быть осторожной — на кону судьба Лили, её малышки и «Изумрудной долины». И нет тут никакого особого альтруизма, просто в долине лучшие пироги во всём Родаке!

Пусть принц сам задаст отцу все интересующие венценосного жениха вопросы. В искусстве вести переговоры тану Крейгу нет равных. Его высочество, видимо, об этом знал, потому и уставился на Стефани не то обиженно, не то недовольно, вот только её это совершенно не трогало.

«Боюсь, мы с Его высочеством не подходим друг другу», — подумала старшая из сестёр Крейг, не в силах сдержать улыбку. Его высочество нахмурился и приготовился сказать что-то резкое в ответ на подобную дерзость, но тут у него за спиной раздалось весьма выразительное покашливание.

— Что ещё? — резко развернулся принц и... уставился на Клайва.

Брюнет поклонился, выражая своё почтение наследнику. Стефани даже показалось, что он издевается. Взглядом она поискала его друга, и тут же смутилась, наткнувшись на зелёные, пожирающие её глаза. Интересно, что эти двое делают здесь? Служба безопасности? Личное сопровождение сына короля? Впрочем, она давно подозревала что-то в этом роде.

— Могу я заметить, что на следующий круг отбора прошла не только очаровательная Стефи. Арку прошли семь прекрасных, как весенние цветы, юных жительниц Родака, — Клайв улыбнулся, приподняв брови.

Стефани, Рольф и принц, нахмурившись, дружно посмотрели на брюнета. Стефани за то, что этот дракон никакого права не имел обращаться к ней столь фамильярно, она не давала подобного разрешения. Принц, казалось, просто пребывал в отвратительном настроении. Непонятно, правда, почему? Отбор проводился для него, да и девушки были одна другой краше... Что же до Рольфа, то кто и чем не угодил Истинному, сказать было трудно, однако именно он выглядел злее всех.

— Вы правы, Клайв, — принц взял себя в руки. — Наши гостьи (разрази меня гром, я не понимаю, каким образом им удалось пройти испытание!) не должны чувствовать себя обделёнными вниманием. Тана Крейг? Сколько вы живёте в этом городе?

— В Родаке? Достаточно, Ваше высочество, чтобы понимать — среди живущий здесь драконов много одарённых магически, но они никогда не смогут совершить оборот.

— Вы забываетесь!

— Простите, Ваше высочество, — Стефани утонула в изящном реверансе, не сводя глаз с лица принца.

Где-то она уже видела это лицо...

Принц молчал. Он внимательно рассматривал девушек. Праздничное настроение конкурсанток исчезло, словно по мановению волшебной палочки (хотя каждый ребёнок знает — феи и волшебные палочки — сказки). Девушки не знали, куда деться от пристальных взглядов принца и его окружения.

— Участницы волнуются, Ваше высочество, — напомнил Клайв.

— Тана Крейг, извольте занять место среди участниц.

Принц смотрел так, словно она в чём-то виновата. Например, в том, что никто не был готов к тому, что простые девушки из Родака способны выдержать испытание. Возможно, это кого-то злит, меняет чьи-то планы, вот только она-то тут причём? Стефани поклонилась и присоединилась к остальным.

Драконы негромко переговаривались, то и дело поглядывая на девушек. Судя по тому, что их губы шевелились, но никто не слышал даже слова, Истинные использовали блокирующий звуки полог. Не сложная, но очень эффективная магия, мешающая Стефани подслушать разговор.

— Мне... было страшно. Очень, — Стефани услышала хрипловатый шёпот у себя за спиной. — И зачем я только...

— Сделал этот шаг? — Стефани развернулась и посмотрела на девушку.

Высокая, стройная. Длинные, густые, медового оттенка тяжёлые волосы заплетены в косу. Стефани подумала о том, что хорошо было бы написать её портрет. Блики от солнца в волосах, тени от листвы на нежно-голубом платье. У неё были удивительные глаза. О таких говорят: «чайного цвета». Вкупе с золотистыми волосами и чуть смуглой, матовой кожей смотрелось... Сногсшибательно.

— Да!

— А потом словно что-то потянуло? — уточнил кто-то.

— Да...

— Да, да!

Девушки закивали, соглашаясь, и только малышка Рози не проронила ни слова. Бледная, испуганная, она выглядела совершенно растерянной.

— Я хочу домой, — прошептала она. — К папе.

Стефани взяла девочку за руку. Пальчики были ледяными, словно мрамор в склепе.

— Рози? — она привлекла ученицу к себе, заметив, что та плачет.

Стефани посмотрела на остальных девушек, ища поддержки. У кого-то нашлись успокоительные капли. Над их небольшой группой поплыл запах трав, напомнив аптеку и тот день...

У кого-то нашёлся платок, кто-то рассмешил девочку, заставив улыбнуться сквозь слёзы. Стефани постаралась прогнать воспоминания, радуясь, что на отборе, кажется, собралась приятная компания. Кто знает, возможно всё действительно не так уж плохо?

— Ой девочки-и-и, — с шумом выдохнула пышногрудая веснушчатая барышня, обмахиваясь не менее пышным букетом лимонных цветов, названия которых Стефани не знала, но часто видела в витринах и на клумбах города. — Надо бы нам держаться вместе, а? Я-то думала, будем конкурентками. Порвёмдруг дружку!

Неожиданно она залилась весёлым смехом.

Стефани не могла оторвать от неё глаз. Она думала о том, что так, наверное, смеются лишь дети. Было видно, что девушка из простой семьи, да и магии не... Стоп. В ней нет магии! Ни капли.

Если бы у Стефани в руках прямо сейчас оказался блокнот и кусочек сангины (ах, если бы это было так!), она в несколько штрихов поймала этот звенящий смех, откинутые назад аккуратно завитые кудри, слегка курносый носик, румяные щёки и крошечные морщинки возле глаз, в одной из которых блестела слезинка. Она бы выполнила портрет толстушки именно сангиной, на коричневатой грубой бумаге, выделив мелом солнечные блики. Но дело не в том, что получилось бы весьма выразительно, а в том, что Стефани не сомневалась — на обратной стороне листа было бы пусто.

Нет магии. Ни капли. Как она прошла арку?

— Дорогие барышни! — прогремел усиленный магией голос.

Драконы вспомнили наконец о хороших манерах и о том, что сами же всех и собрали. К девушкам подошёл принц. Прекрасный. Галантный.

— Рад приветствовать всех, прошедших во второй тур отбора. Цветы, что достались каждой из вас, меркнут в сравнении с такой красотой... Приношу извинения за заминку. Скоро вы отправитесь во дворец губернатора Родака, где всех разместят со всеми возможными удобствами.

— Можно я поеду домой? — раздался тихий, умоляющий девичий голос.

— Нет, — жёстко ответил принц, развернувшись. — Ни в коем случае.

У Рози из глаз брызнули слёзы. Она была она настолько трогательной, настолько прелестной, что Его высочество смешался и... покраснел. Он покраснел? Возможно, это всего лишь игра теней, но...

Стефани смотрела, как наследник аккуратно, словно боялся спугнуть диковинную птицу, подошёл к Рози и взял её руки в свои.

— Не расстраивайтесь, — мягко произнёс он. — Платья для приёма — за счёт королевской семьи.

— Правда? — Рози тут же перестала плакать.

— Даю слово!

Глава десятая

Дворец губернатора Родака был большим и неуютным. Много холодного, бесчувственного мрамора и ни намёка на то, что обычно называют «душой дома». Того, чего в «Изумрудной долине» у Лилии было с избытком. На красивой лестнице, украшенной скульптурами и пурпурным мягким ковром, стояли растерянный губернатор, растерянная жена губернатора и растерянные губернаторские слуги. Девушки испытывали неловкость, словно заявились незваными гостями и теперь не знают, как уйти, чтобы не показаться ещё более дурно воспитанными.

Истинные сдали «хозяевам» города цветущих девушек с поникшими от жары и времени букетами и были таковы. Теперь же губернаторская чета и претендентки на руку и сердце наследника молча взирали друг на друга, не зная, что сказать.

— Пройдёмте в столовую, — решилась наконец хозяйка дворца (женщины порой отважней и решительнее мужчин, даже губернаторов). — Выпьем чаю. Мы рады приветствовать вас, дорогие участницы отбора. Очень... рады.

Семь девушек кивнули, переглянувшись. Каждой из них отчаянно хотелось оказаться подальше от посторонних глаз. Сбросить тесные туфли, принять душ. Удивительно, но то же самое чувствовал и сам губернатор. Мечты облачиться в шёлковый халат, взять из рук жены холодный бокал чего-нибудь. Эти мечты растаяли безвозвратно, и он старался не думать об этом, дабы не терзать себя.

— Прошу вас, — губернатор улыбнулся — искренне и грустно. — Дорогая, позаботься о чае, я же отдам необходимые распоряжения. Девушкам подготовят комнаты.

— Да, да... Конечно. Честно говоря, всё происходящее стало для нас сюрпризом, но всё образуется. Нам всем сейчас нужно терпение и немножко удачи... Не так ли?

Первая леди города была невысокого роста, слегка полноватая, с мягкими чертами лица и всё ещё густыми, блестящими, тщательно уложенными волосами. О таких женщинах обычно говорят: «когда-то она наверняка была настоящей красавицей!». Мадам Грейн жестом пригласила проследовать за ней, но никто так и не сдвинулся с места.

Стефани нравилась эта женщина и то, как мужественно она пыталась подбодрить «счастливиц», попавших на отбор. Ей захотелось помочь, и она смело шагнула вперёд, подавая пример остальным.

— Прошу, — обрадовалась хозяйка, одарив благодарным взглядом гостью с чёрной сиренью. — Мы будем пить чай в гостиной, там же расставим букеты — получится настоящий сад!

Губернатор, одарив девушек учтивым поклоном, попросил разрешения удалиться по неотложным делам. Стефани поблагодарила господина Грейна за тёплый приём, сказав от лица всех несколько слов.

В отличие от остальных участниц дочь Крейга мало смущалась тем, что перед ней сам губернатор. Учительница рисования местной гимназии для девочек за последние сутки успела побывать в самой гуще событий (шутка ли — два покушения!) и поспорить с принцем.

С другой стороны, сложившаяся ситуация беспокоила её не меньше, чем остальных. Девушки оказались в незнакомом месте без вещей, платьев, и прости небо, смены нижнего белья! Как быть, если их действительно запрут в губернаторском дворце?

Тем не менее жизнь продолжалась, и вскоре все оказались в светлой, не лишённой вкуса изящной гостиной. Слуги проворно разносили подносы с пирожными и расставляли цветы в хрустальных вазах, составляя букеты. Увидев, как Стефани провожает взглядом горничную, что уносила по паре цветов с каждого букета, принесённых девушками, губернаторша заметила:

— Я разрешила. Женщины любят цветы, пусть и у них в комнате станет немного уютней.

Замечание было справедливым, да и вообще мадам Грейн оказалась права — цветов было так много, и впрямь настоящий сад! Все почувствовали, что проголодались. Какое-то время девушки наслаждались лакомствами и ароматным чаем, лишь изредка поддерживая незатейливый разговор о погоде и нарядах. Рози села рядом со Стефани — маленькая, испуганная девочка по привычке искала защиты у учительницы, и в этом не было ничего удивительного.

После чая мадам Грейн оставила девушек одних — проверить, насколько тщательно горничные подготовили комнаты для гостей.

Выйдя из-за стола, девушки расположились так, словно каждая заняла оборону, и это понятно — они ведь совершенно не знают друг друга. Стефани сидела на банкетке (уютные, мягкие, они были расставлены так, чтобы собеседники видели друг друга) вместе с Рози. Ученица старалась держаться поближе к единственному близкому человеку.

Красавицу с медовым оттенком волос и чайного цвета глазами художница узнала сразу, та сидела напротив, за ней стояла худенькая девушка с цепким взглядом, сканирующим присутствующий и их месторасположение. Похоже, не одна лишь Стефани решила понаблюдать, что происходит. Чуть поодаль, в кресле, сидела девушка в деловом костюме, а уже знакомая вечно улыбающаяся красотка с пышными формами устроилась у окна. Она была единственной, кто, не стесняясь, с приоткрытым ртом рассматривала канделябры, скульптуры, трогала ткань гардин. Единственная девушка, с которой Стефани ранее не сталкивалась, была молчаливая брюнетка. В воздухе, напоенном ароматами расслабившихся в спасительной влаге цветов, чувствовалось напряжение.

Итак, кроме неё самой, в гостиной оказалось шесть претенденток на место рядом с сыном короля. Все по-своему красивы и неплохо держатся — горделивая осанка, изящные движения. Лучшие из лучших. Каждую Стефани могла бы легко представить рядом с наследником, и хотя до Истинных им, конечно, далеко... Она улыбнулась собственным мыслям — надо же, как... высокомерно. Оказывается, девушкам «далеко до Истинных дракониц». С чего она так решила? Сравнивает их с собой? С... изгнанной?

Стефани призвала магическое зрение. И не потому, что хотела что-то себе доказать, просто было любопытно. Гостиная была светлой, что упрощало просмотр ауры, и только яркие пятна расставленных повсюду цветов порой сбивали с толку. Тем не менее Истинная могла с уверенностью сказать, что перед ней — полукровки, в той или иной степени одарённые магически. Самый высокий потенциал был, пожалуй, у Рози. Девочку надо учить, иначе цветок так и не раскроется. Стефани вспомнила дочь Лилии и крошечных сахарных фей.

— Расскажите о себе, — предложила одна из девушек, и все мигом посмотрели на неё, как бы говоря: «ну, вот ты и начни, раз такая умная и смелая».

Та, что решилась нарушить тишину, отличалась от остальных строгим деловым костюмом. Правда, сидел он на её стройной фигурке безупречно, но всё же впечатление было таким, словно блондинка явилась на собеседование в серьёзную организацию (с другой стороны, если задуматься, то... так оно и было, разве нет?).

Пожав плечами, девушка понимающе улыбнулась:

— Я — Алекс. Работаю... в издательстве.

— А я пою, — улыбнулась пышечка, искренне радуясь возможности завязать, наконец, разговор. — Решила поучаствовать. Ведь нельзя же пропустить такое приключение, верно?

— И тебе не страшно? — тихо спросила Рози.

— Ничего не бойся, малышка, — певица подмигнула, тряхнув туго завитыми кудряшками. — Никогда! Жизнь любит смелых и отчаянных, как в песне:

Иди навстречу солнцу, ветру и судьбе.

И пусть звезда сияет на небе лишь тебе!

Кто сердцем смел и песне рад,

Тому в дороге нет преград...

Голос девушки был сильным. Красивым. Он будил в каждом, кто его слышал жажду жизни и веру в то, что любые трудности можно преодолеть, нужно лишь поверить в то, что удача тебя не оставит! Песня согрела холодные стены дворца, и это была настоящая магия, магия... обычного человека. В толстушке не было ни капли драконьей крови, уж это Стефани видела отчётливо. И она... прошла испытание. Но как?

— Я смотрю, вы уже познакомились поближе, — улыбнулась супруга губернатора. Хозяйка уже успела вернуться, однако девушки, очарованные песней этого совершенно не заметили. — У вас чудесный голос, дорогая! Вы ведь не откажете, если мы попросим спеть нам ещё? До бала нам придётся проводить много времени вместе...

— Конечно, буду только рада, — кивнула, нисколько не кокетничая. — Кстати, меня зовут Бетти. Бетти Сардерс.

Стефани вздрогнула, едва девушка произнесла своё имя. Бетти. Так зовут её родную сестру. Эльжбетта Крейг была противоположностью этой пышногрудой хохотунье с россыпью задорных веснушек на чуть курносом носике и полными, яркими, чувственными губами. Сестра была высокой, изящной, и... холодной. Никогда открыто не проявляла эмоций. Удивительно, но это имя шло им обеим.

С каждой минутой Стефани очаровывалась новой знакомой. В небольшой нише между двух полукруглых вытянутых окон гостиной, на постаменте, изображавшем разрушенную колонну, красовалась скульптура дракона. Луч полуденного солнца (каким же невероятно длинным оказался этот день) заставил тень от мраморных крыльев вытянуться, устроившись прямо у Бетти за спиной! Этого никто не заметил, и только Стефани молча кусала губы, так сильно ей хотелось это нарисовать.

— А ты, Вивьен? — жена губернатора, заручившись обещанием певицы, обернулась к кареглазой красавице с медовыми волосами. — Как попала на отбор?

Стефани хорошо запомнила эту девушку, ведь такой красоты она в жизни не видела! Губернаторша с ней явно было знакома раньше, это Стефани отметила ещё во время чаепития. Они оживлённо болтали, пока остальные, пользуясь тем, что на них не смотрят, смаковали взбитые сливки и сливочный крем.

— Такова воля отца, — низкий, бархатный голос, прямой взгляд и спокойные, уверенные движения располагали к себе. — И Его величества, разумеется. Папа считает, что отбор — хороший шанс. Не столько для меня, сколько для него. Продвижение товаров в Верхнем городе.

Если вслушиваться, можно было заметить, что в словах девушки прячутся грусть, злость и ирония, но возможно, Стефани это лишь показалось.

— У тебя был оборот, — заметила жена губернатора, прищурившись. — Это значит, шансы обратить на себя внимание кого-то из Истинных драконов вполне высоки. К тому же ты очень красива.

— Благодарю.

— Представься, дорогая. Нам всем следует поближе познакомиться друг с другом, не так ли? — мадам Грейн расплылась в приветливой улыбке, однако это не сработало — напряжение так и не спало.

— Вивьен. Вивьен Мосс. Компания «Эрнберт и Мосс» — слышали, наверное, — она горько усмехнулась, и Стефани поняла, что первое впечатление вовсе не было обманчивым.

Последние слова Вивьен произнесла тихо, но их услышали все. Ещё бы! «Эрнберт и Мосс» — одна из самых крупных торговых компаний, её логотип буквально на каждом углу, а роскошные торговые павильоны выстроены почти во всех Нижних городах!

— Прекрасно! — расплылась в улыбке губернаторша. — Просто замечательно!

— Смотря с какой стороны посмотреть, — возразила красавица. — Быть наследницей такого огромного состояния не так уж и весело... Все станут говорить, что папа купил единственной доченьке мужа так же, как до того купил... крылья. Мало кто может себе позволить подобное в Нижнем.

Услышав такое, Стефани застыла. Купить крылья... Её семье это не удалось ни за какие деньги и связи.

— Но и обернуться могут не все, — раздался её собственный голос.

Их взгляды с дочерью торговца встретились, и Стефани увидела в карих глазах благодарность.

— Тогда зачем пошла в арку? — ядовито произнесла та, что всё это время стояла прямо за спиной дочери торговца, словно страж.

— Не привыкла проигрывать, — ответила Вивьен, не оборачиваясь.

— Умоляю, не ссорьтесь! Негативные эмоции портят цвет лица. Мадам Грейн, вы, как всегда, очаровательны! — молодой, элегантный дракон склонился над ручкой губернаторши.

Как он появился? Как вообще все они появляются, словно из воздуха? Стефани внимательно посмотрела на губернаторшу и вновь прибывшего Истинного — артефакты были встроены в перстни. Скорее всего, иллюзия невидимости, вряд ли простой отвод глаз, её этим не возьмёшь. Подобные игрушки стоят целое состояние, но будь такая возможность она бы, наверное, не отказалась. Очень удобно.

— Лорри, дорогой, — жена губернатора расплылась в искренней улыбке. — Ты удивительно вовремя, впрочем, как и всегда! Что ж, весь этот цветник в твоём распоряжении. Времени у вас сколько угодно.

— Прекрасно! Вы настоящее чудо мадам Грейн! Ну, что вы мешкаете там? Быстрей, у нас прорва работы!

Дракон щёлкнул пальцами, и гостиную вмиг заполнили люди в длинных передниках. На запястьях некоторых красовались браслеты-игольницы, а из набитых карманов торчали мел и измерительная лента. Кто-то тащил ширму, кого-то и вовсе не было видно из-за вороха ткани.

— А что, собственно, происходит? — нахмурилась Алекс, сложив руки на груди.

Стефани искренне разделяла недовольство, дракон и впрямь явился не вовремя. Она так и не узнала ни про молчаливую брюнетку, ни про девушку, что та и не пожелала присесть.

— Как это «что»? — возмутился Истинный. — Бал, конечно! Или вы собираетесь танцевать с принцем в костюме для офиса? Кстати, неплохо, — дракон отступил на пару шагов назад. — Юбку, правда, надо сделать на восемь с половиной миллиметров короче, и... И дорогая, это же совершенно не ваш цвет!Дорогие читательницы) прошу прощения, что мы не отвечаем на комментарии))) Я в горах, тут интернет под фейхуа с руками поднятыми вверх, не сказать, в какой позе))) У соавтора - приемная комиссия в вуз, посочувствуем ей) Но мы не сдаемся и пишем.. Но коммы пока только читаем,м они вдохновляют нас безмерно))) спасибо всем, замечание про лопатку-ключицу, подумаем)И я тут начала читать) Рекомендую. Веселая, яркая, летняя история) То, что надоФакультет магических приворотов– Здравствуйте, я ваша ведьма! – с широкой улыбкой сообщила я сидящему за массивным столом мужчине. Тот, как раз сделавший глоток ароматной жидкости из небольшой чашки, поперхнулся и закашлялся. Во мгновение ока я оказалась у него за спиной и от всей души стукнула. Раз, другой… И невольно так вошла во вкус, что не сразу заметила, что помощь больше не требуется.– Хватит! – рявкнул мужик, выпутываясь из моих нежных и крепких объятий. – Вы кто, Леший вас побери?– Ну хватит, так хватит, – невозмутимо пожала плечами я, плюхнулась на противоположное кресло, чинно расправила на коленях юбку и представилась. – Агата Вебер, будущая преподавательница зельеварения на факультете ведьмовства.Как вам начало? Меня зацепило

Глава одиннадцатая

За шесть лет, что она была отрезана от Верхнего города, многое изменилось. Взять хотя бы этого... модельера. Стефани внимательно рассматривала молодого дракона. Истинный. И не просто, а с аурой, чистота переливающихся радугой цветов которой тянет на родство с королевской кровью. Даже если она ошибается, одно то, что жена губернатора Нижнего города называет его по имени в присутствии посторонних лиц, не представленных тану, уже говорит о многом.

Стройный, изящный, но с цепким, уверенным взглядом и спокойными, полными достоинства движениями, мастер по женским нарядам вызывал у Стефани симпатию. В нём чувствовалась та особенная внутренняя гармония, что присуща лишь тем, кто по-настоящему нашёл себя. Она и сама была такой. Если бы не тот страшный день — кто знает, возможно, она никогда не была бы счастлива?

Раньше ей не приходили в голову подобные мысли. Но сейчас, когда она смотрела, с каким энтузиазмом Лори контролирует замеры, что-то быстро набрасывая в зачарованном блокноте, Стефани вдруг поняла, что если бы у неё отняли кисти и краски...

Но что толку думать о том, что не случилось? И всё равно в голове не укладывалось — Истинный будет шить платья девушкам из Нижнего? Они там что, наверху, спятили?

Художница растёрла ладони. Она всегда так делала, когда под рукой не было блокнота и карандаша. Каждый раз, встречаясь взглядом с девушкой в деловом костюме (как раз сейчас дракон делал с неё наброски), Стефани казалось, что руки Алекс тоже что-то ищут.

Мысли носились в голове рассерженным роем. В какие интриги втянул её отец? И чем всё это грозит девушкам, что улыбались сейчас очаровательному модельеру? Всё слишком... хорошо. Слишком радужно. Рози, казалось, забыла о своих страхах, а девушка, что всё это время стояла за спиной дочери торговца, смущённо улыбалась.

Отряд Лори действовал деловито и ловко. Глядя на них, Стефани вспомнила детскую сказку о маленьких гномах, добывающих алмазы в горах. Семь небольших круглых постаментов установили полукругом в гостиной — и понеслось! Измерительные ленты, ткани, чёткие команды маэстро и весёлый девичий смех.

— Вы в каком-то странном настроении, — обратился дракон к Стефани. — Что-то не так, дорогая?

У Лори были удивительные глаза. Бирюзовые. Такой неестественный для человека оттенок присущ лишь Истинным. Весёлые лучики-морщинки вокруг век создавали обманчивое впечатление, будто их обладатель — весельчак и балагур.

— Нет-нет. Всё в порядке. Просто... — Стефани вздохнула, чувствуя, что не находит нужных слов.

— Расслабьтесь, — посоветовал мастер. — Женщины — удивительные создания Вселенной, они способны наслаждаться нарядами в любой ситуации. Не замечали?

— Нет, — резко ответила девушка.

— Как вас зовут?

— Стефани.

— Тёмно-синий шёлк определённо ваш цвет, — Лори задумчиво кивнул на выбранное Лилией платье. — Именно поэтому для первого бала он решительно не подходит.

— Почему?

— Потому что не стоит раскрываться сразу. Жёлтый, Стефани. Агрессивный. Опасный. На его фоне ваш недовольный взгляд, возможно, удастся смягчить.

— Жёлтый мне не идёт.

— Доверьтесь мне, дорогая, — Истинный склонил голову набок, и вдруг произнёс: — Всё разрешится так, как предначертано.

— Предначертано? Всё предначертано? Вы действительно так считаете?

Дракон рассмеялся, запрокинув голову.

— Поймали на слове, тана! Конечно, нет. Если бы я не шёл наперекор судьбе, то не имел бы удовольствия подчеркнуть вашу особенную, удивительную красоту. Вы позволите называть вас по имени?

— Да. То есть вы добились признания собственного пути?

— Побойтесь неба, Стефани, нет, конечно! Меня изгнали. Именно поэтому Лори создаст для вас платье, о котором на следующий день будут писать все модные издания! Тем не менее ни один журналист не назовёт маэстро таном. Жёлтый, Стефани. Нравится вам это или нет.

В его голосе не было ни горечи, ни боли. Он был счастлив. С одной стороны Стефани его понимала, но, с другой, понять не могла. Изгнание — самое страшное, что может случиться с драконом.

— Прошу, — Лори протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

— Какой у вас цветок? — спросил он, рассматривая образцы ткани.

— Чёрная сирень.

— Отлично, — кивнул дракон.

— Минуту внимания, — на пороге гостиной появилась супруга губернатора. — У меня объявление.

Гомон стих, и все посмотрели на хозяйку замка.

— Сегодня вечером, в восемь, к нам на званый ужин пожалуют таны... вместе с Его высочеством. Лори, милый, ваша задача усложняется. Девушки должны сменить наряды. Если они явятся на ужин в тех же платьях, что принц видел их на церемонии, это... это...

— Скандал, — пришёл ей на помощь Лори. — Просто катастрофа! Придётся использовать уже готовые платья! — Маэстро в ужасе воздел руки к небу.

Маэстро, конечно, переигрывал, но в чём-то он был прав. Мадам Грейн совершала настоящий подвиг, командуя конкурсантками и слугами словно опытный полководец. Со стороны Истинных всё происходящее было вопиющей бестактностью. Всем известно, что к званым ужинам в присутствии принца (равно как и к приёму семи претенденток на его руку и сердце), готовятся не менее полугода.

— Мы можем, — выступила с предложением Вивьен, — отправить домой слуг, чтобы они принесли нашу одежду? Не думаю, что с этим у кого-то есть проблемы.

— Нет, — покачала головой жена губернатора. — Наряды конкурсанток — подарок Его величества. Об этом было объявлено. Отменить распоряжение двора никак невозможно.

— Успокойтесь, — Лори склонился над рукой губернаторши, она же одарила его тёплым, полным искренней благодарности взглядом. — К ужину что-нибудь придумаем. Вопрос в том, сколько в итоге понадобиться нарядов? Перемена платьев — как перемена блюд. Вряд ли таны ограничатся одним балом и одним ужином. Однако мне не предоставили плана мероприятий, так что вся надежда на вас, моя дорогая мадам Грейн! Узнайте, что хотят таны?

Стефани отвернулась — её душил смех, ибо она прекрасно понимала — таны хотят, чтобы всего этого безобразия просто не было! С другой стороны, так им и надо. Любопытно, что папенька думает о происходящем?

...

— Что со Стефи? — рыжеволосая смотрела с подозрением, откинув назад голову.

Он в принципе не привык, чтобы на него так смотрели, а уж тем более хорошенькие девушки. Дракон улыбнулся, подумав о том, что у Клайва неплохой вкус. Зелёные яркие глаза, россыпь веснушек, волосы — что твой огонь. Для яркой, даже, можно сказать, легкомысленной внешности у хозяйки «Изумрудной долины» был на удивление открытый и прямой взгляд, от которого шальные мысли разбегались, словно тараканы по тёмным углам. Возможно, именно это Клайва и привлекло?

Все мысли Лилии были о подруге. Он же в её глазах был чужим, неизвестно как попавшим в Родак из Верхнего Истинным, принёсшим дурные вести.

Родак. До того памятного утра в кафе он никак не мог запомнить название города, но теперь, пожалуй, не забудет его никогда. Теперь это место неразрывно связано с девушкой, о которой он думает постоянно. С той, которая снится.

Стефани.

Он будет помнить Родак и всё, что с ним связано. Легенду о влюблённом драконе, в глазах которого от боли и гнева почернела сирень, булочки (таких и в Верхнем не сыщешь!), тонкие пальчики в трогательных кружевных перчатках, но самое главное — страх. Страх, который он испытал впервые в жизни. Страх возможной потери. Каждому дракону всегда есть кого терять — традиции семьи под небом незыблемы, но это совсем... другое.

Это чувство... Жжёт изнутри, не даёт спать, мучит. Но оно слаще ветра, ласкающего крылья, звонче смеха сверкающих звёзд, чище бескрайней, безбрежной бирюзы воздушных океанов.

Стефани — его беда и счастье, горечь и ликование, нескончаемый живительный родник и нестерпимая, изнуряющая жажда...

Почему не она его Избранная? До встречи с ней было всё равно, с кем он поднимется в небо, с кем у него будут дети, но теперь... Другой он не хочет. Жаль, что Стефани не простая горожанка с примесью драконьей крови, хотя бы вот как эта рыженькая, что вперила в него злой, требовательный взгляд. Он бы соблазнил, увлёк. Если бы у него была любимая, к которой всегда можно прилететь и забыться рядом, он бы выполнил свой долг.

Но Стефани Крейг — Истинная. Дочь военного министра. Влиятельного. Мастера вести дела и плести интриги. Получив и подробно изучив досье на неё, Рольф попытался выяснить кое-какие подробности, но вскоре ему ясно дали понять, что делать этого не стоит. Он, конечно, мог бы найти и другие пути, но всё же решил выждать. То, что участие в отборе не является мечтой Стефани, в этом не было никаких сомнений.

Тогда почему? Хитроумная интрига тана Крейга?

Выгодно пристроив дочь, можно получить немалые привилегии, и это понятно. Непонятно, что Стефани делает в этом городе? В её истории совершенно не за что было зацепиться. Блестящая ученица магической художественной академии. Престижно, но не для дочери тана! Работала в гимназии для девочек, раскрывала крупицы магии полукровок. Для гимназии Родака — настоящая удача, вот только зачем это самой Стефани Крейг, и почему её семья принимает столь абсурдную ситуацию с таким удивительным смирением?

Что-то не так с оборотом?

Возможно. Он думал об этом, поскольку не нашёл никаких упоминаний о торжественных приёмах в честь дочери Крейга после её совершеннолетия. Это странно, обычно таны празднуют успех отпрыска несколько дней, а тут...

Во имя призвания пошла наперекор семье?

Если вспомнить историю, их давние предки относились к магии, творящей музыку и живопись не в пример уважительнее. Считалось, что Истинные, способные создавать нечто прекрасное, славили небо. Как же так получилось, что со временем подобные таланты стали вызывать чуть ли не презрение со стороны всесильных?

И всё же вариант с интригами Крейга Рольф считал наиболее вероятным. Знала ли Стефани о планах отца? О том, что их с Клайвом судьба забросит именно в «Изумрудную долину», военный министр знать не мог... Это невозможно. Они и сами не знали, где окажутся, это... Судьба. Значит, за ними следят? Но никто не знал. Невозможно. Немыслимо.

— Я спросила о Сте-фа-ни! — рявкнула хозяйка гостиницы, потеряв всякое терпение.

— Никакого почтения к Истинным, — проворчал дракон.

Он только сейчас осознал, что задумался и пропустил мимо ушей все вопросы рыжей, но, как известно, лучшая защита — нападение.

— Простите — побледнев, хозяйка гостиницы тут же сменила тон, и лишь едва сдерживаемое прерывистое дыхание и сжатые кулаки выдавали, каких усилий ей это стоило.

Рольф едва не рассмеялся, но в последний момент решил, что Лилия подобного не заслужила. Ему нравилась эта девушка, а их дружбе со Стефани он даже немножко завидовал. Преданность — забытая легенда прошлых лет, сохранившаяся, пожалуй, разве что в Родаке.

— Не переживайте. Всё в порядке. Стефани во дворце губернатора, готовится к первому из запланированных приёмов.

— Её... не отпустят домой?

— Нет. Правила безопасности строги.

— А я ужин приготовила. Думала, порадую её.

Из кармана платья Лилии выпорхнуло что-то белое. Сделав круг над стойкой, крошечная фея юркнула в соседнюю дверь, оставив на тёмном отполированном дереве несколько сахарных песчинок. Послышался топот детских ног. Рольф посмотрел на Лилию, но та сделала вид, что ничего не произошло.

— Спасибо, что зашли предупредить, — склонила голову хозяйка «Изумрудной долины». — Уже уходите?

Рольф кивнул. Из-за двери справа за стойкой показалось детское личико. Те же веснушки, те же огненно-рыжие волосы, но черты лица тоньше и... Ох, ничего себе! Какая сильная магия. И это — жители Родака?

Он почувствовал, что на него смотрят, и улыбнулся. Малышка приставила палец к губам — три феечки незаметно спрятались под колокольчиком вызова портье. Рольф подмигнул ребёнку, дав понять, что никому не расскажет о том, что видел. Девочка беззвучно рассмеялась, зажав рот ладошкой.

Неожиданно его осенило. Он не раз слышал о некоем движении среди адептов академий и листовки. Листовки, правда, лично он никогда не видел. Что-то в защиту магически одарённых детей Нижних городов, кажется. Может, Стефани — одна из них? Тогда всё сходится. Ушла из семьи, подалась в Нижний, учить полукровок.

Эту версию необходимо отработать.

— Вы меня слышите? — Лилия покачала головой, скрестив руки на груди.

— Что? Простите, задумался.

— Я о том, что надо бы собрать вещи.

— Какие вещи?

— Для Стефани! Она же ушла в одном платье.

— Ах, вот вы о чём. Не волнуйтесь. Согласно указу Его величества, королевский двор предоставит всё необходимое.

— Понятно, — дракон отметил огонёк несогласия в её глазах.

— И всё же кое-что мы можем сделать для Стефи, — Рольф наклонился к стойке и понизил голос. — Вы не передадите ей альбомы для рисования и... остальное? Кисти, краски, карандаши. Кажется, она без этого скучает.

— Но вы же сказали, что нельзя?

— Я пронесу. Это будет нашей маленькой тайной. На троих, — он кивнул на дверь — голубой бант тут же исчез, а Лилия улыбнулась — впервые за время их разговора.

Хозяйка ушла, а Рольф задумался, забарабанив пальцами по стойке регистрации.

— Что ты здесь делаешь? — в гостиницу ворвался Клайв, взъерошенный и раздражённый.

— То же, что и ты, — Рольф поднял брови. — Живу.

— Пора заканчивать со всем этим.

— С чем именно?

— Нашим путешествием, — когти Клайва вновь принялись терзать ни в чём не повинное дерево стойки. Но если во время знакомства с девушками это было игрой, то сейчас Истинный явно терял контроль.

— Что случилось?

— Лорри! Его величество прислал его на отбор.

Рольф поджал губы. В первый момент ему даже показалось, что он ослышался.

— Как думаешь, с какой целью? — спросил он Клайва, имея в виду скорее последствия, чем саму причину, однако друг был слишком взволнован, а потому понял его вопрос буквально.

— Как это «с какой»? С известной. Одевать барышень к балу!

Рольф смотрел на друга. Драконы, Истинные и не очень, существа эмоциональные. Когда делишь душу и тело со зверем, не так-то просто проявлять выдержку. Однако здесь, в Родаке, всё немного иначе. Как глоток свежего воздуха. Первое, что они ощутили с Клайвом, попав сюда — зависть. Зависть и жгучий интерес.

Сначала наблюдаешь, как люди проявляют эмоции, позволяют мимике и голосу меняться, а потом... Потом ведёшь себя, как ребёнок, освоивший езду на велосипеде без помощи взрослых — остановиться невозможно. Он чувствовал ярость и боль друга. Так явно, пожалуй, впервые. Истинному дракону, полноправному жителю Верхнего города, надлежит контролировать каждый вздох. Разве что чувству превосходства можно дать волю — это поймут и вряд ли осудят. Ничто в этом мире не может сломить того, кому подвластно небо.

В чёрных глазах Клайва плескались гнев, боль и обида, зачаровывая пространство. Рядом с драконом стало трудно дышать.

Лорри — унижение рода. Отступник. Настоящая пощёчина — хлёсткая, звонкая, напоминающая о себе каждый раз, когда тот появлялся в обществе. Лорри не покинул пределы Верхнего города. Не затерялся в провинции, наплевав на негласный закон — тому, кому закрыты двери уважаемых домов, не место среди Истинных. Самое страшное — у него получилось, ибо прекрасной половине высшего общества талант молодого бунтаря пришёлся настолько кстати, что... Конечно, об этом никто не говорил вслух, но...

Лорри тайком покровительствовали дамы. Очень влиятельные дамы. Настолько влиятельные, что в какой-то момент о скандале почти забыли. Почти.

Старший сын канцлера объявил, что будет заниматься искусством. Неслыханно! И ладно бы он писал картины, слагал поэмы и сочинял музыку — его сочли бы чудаком, канцлеру — посочувствовали (некоторые, возможно, даже искренне) — и всё на этом. Но создавать женские наряды? Плести кружева да расшивать шелка каменьями? Подобное занятие не достойно Истинного.

Канцлер скрипел зубами так, что в небе слышно было, но Лорри всё было нипочём — его сияющая физиономия красовалась на модных журналах, а журналисты носились за наследником уважаемого рода толпой, надеясь на очередную сенсацию. Неприятно также было и то, что позорная, порочащая семью деятельность молодого талантливого человека приносила неплохие деньги. Лорри был независим, а значит, у семьи не осталось рычагов давления.

В отчаянии родственники даже попытались объявить его сумасшедшим, но ничего не вышло. Сочувствуя другу, Рольф много думал об этом, однако понять брата Клайва так и не смог. Зачем же ломать собственную судьбу, когда можно вдоволь предаваться творческим порывам, не афишируя своё увлечение в известных кругах?

Со временем семья канцлера посчитала, что лучше забыть о том, что когда-то у них был сын. Но сам Лори продолжал существовать в своём собственном мире. Истинный стал властелином империи корсетов и панталон! Королём неприлично дорогих тканей и тончайшего кружева, не считая брошек, булавок, бантов, подвесок, шнурков, ремешков, подвязок и прочих финтифлюшек. Влиятельные мужья во всём этом решительно ничего не понимали, зато исправно оплачивали счета. Внушительное состояние самого известного в высшем обществе портного сделало своё дело, заставив стихнуть сплетни. К тому же канцлер (второе лицо в государстве), драконом был жестоким и злопамятным — хуже разве что военный министр Крейг. Многие понимали, что он не останется в долгу у тех, кто рискнёт открыто зубоскалить.

И вот теперь, во время отбора, Его величество счёл необходимым стряхнуть пыль с истории пятилетней давности...

Зачем?

Канцлер впал в немилость? Вряд ли. Не считая королевской семьи, канцлер и военный министр, бесспорно, являлись самыми сильными фигурами внутренней политики королевства. Их взаимная неприязнь всем была хорошо известна, однако именно это, как ни странно, удерживало общий расклад сил в относительном равновесии. Его величество всегда старался обходить острые углы и быть дипломатом.

Так что же случилось на этот раз?

Лори шьёт платья для отбора, в котором участвует дочь военного министра. Трудно предположить, от чего канцлер рассвирепеет больше — от того, что его сын обслуживает человеческих барышень или от того, что снимает мерки, склонившись к ногам дочери злейшего врага!

Поступки Его величества не обсуждаются, но если бы Рольф мог, он спросил бы его: «Зачем?»

В холле «Изумрудной долины» уже выл ветер, словно Истинные стояли высоко в горах, на утёсе, готовясь обернуться! Маленькая, уютная гостиница города Родака вновь страдала от присутствия двух драконов, принимая неизбежное со смирением (впрочем, как и все жители Нижних).

Акварель отлетела от стены и разбилась — в ушах раздался звон стекла и треск рамы, в пустом камине загудел магический огонь, сахарные феи задрожали от страха в своём укрытии — внутри колокольчика, стоящем на стойке.

— Клайв! Успокойся!

— Ты знал?! — ревел друг.

— Небом клянусь, нет! Ничего я не знал! Дыши, слышишь? Здесь люди, Клайв. Дети. Они ни в чём не виноваты.

Но слова уже не могли успокоить Истинного, от полного оборота зверя отделяли считаные секунды. Дракон метался волчком, не понимая, как можно обернуться в столь тесном пространстве, ткань на плечах трещала по швам, когти в панике разрывали ковры и портьеры в клочья. Рольф приготовился спасать хозяйку с дочерью, прикидывая, как эффективно эвакуировать постояльцев — всё, что ему пришло в голову, это обернуться самому, не теряя контроль снести крышу и забрать людей, посадив себе на спину. План тот ещё, гостей может завалить обломками, но другого выхода он пока не видит — нет у драконов такой магии, чтобы...

И тут случилось нечто невероятное. Рольф не поверил собственным глазам, когда Лилия оказалась рядом с разъярённым великаном в два человеческих роста (Клайв задел головой люстру, и та разлетелась вдребезги).

Забравшись на стойку, рыжая встала на цыпочки и... положила руки Истинному на плечи. Она смотрела Клайву в глаза и что-то тихо напевала. Три крошечные сахарные феи, дрожа от страха, приподняли тяжёлый колокольчик (любопытство победило, но кроме Рольфа этого никто не заметил).

Дракон замер. Рольф чувствовал, как зверь внутри друга заинтересовался смелой выходкой, как он восхищён, покорён и... Клайв влюблён? Этого только не хватало!

Женские руки ласково гладили закаменевшие плечи, сын канцлера, уменьшившись в росте, аккуратно снял девушку со стойки и привлёк к себе. Эти двое не замечали никого вокруг, они говорили друг с другом без слов, пока их губы, наконец, не соприкоснулись...

Рольф покачал головой, наблюдая, как во влюблённых летят сахарные сердечки — явно проделки малолетней любительницы фей. Стало неловко, да и ребёнка надо бы увести отсюда.

Дракон обошёл стойку и выудил из-под неё рыжее чудо с огромным голубым бантом.

— Покажешь, где Стефани хранит карандаши и краски? — тихонько спросил он.

— А она разрешила? — шёпотом спросил ребёнок, не отрывая восторженных глаз от целующихся.

— Пойдём, — Рольф взял девочку на руки.

Обняв его за шею, Касси прошептала:

— Дракон останется с ней.

— О чём это ты? — Рольф посмотрел малышке в глаза — они были взрослыми и печальными, будто видели, как зарождалась Вселенная много веков назад...

— Всё предрешено. Записано на камнях, обласкано ветрами, омыто дождём и снегом. Так уже было, и теперь повториться вновь. Всё будет хорошо!

Дорогие друзья) Я тут не только пишу, но и читаю) поэтому рада пригласить вас в еще одну замечательную книгу замечатльного автора)И что немаловажно - она бесплатная в процессе) успевайтеТемная хозяйка его башниИменем Аррена Тротта, легендарного демона, клянутся все адепты Академии Тьмы, а адептки любуются его портретом перед сном. Но вот беда — кумир молодежи и лорд-попечитель сгинул несколько веков назад, зато в местной Темной башне появился склеп, где по слухам покоится таинственный древний страж.Легенда утверждает, пока не явится истинная хозяйка темной башни, ее защитник будет спать беспробудным сном. Стоп! А я-то тут причем? И руки от меня уберите. Не буду я стоять в огненном круге. Мамочка, там кто-то шевелится. Стоять, демоны ряженые! Куда побежали? Меня с собой заберите!

Глава двенадцатая

— Что угодно благородной тане? — служанка встретила Стефани низким поклоном возле двери.

Губернаторша провожала дочь Крейга лично. Стефани нравилась эта спокойная, уверенная в себе женщина, что красивым, низким голосом уверяла в том, что гостье наверняка будет уютно и найдётся всё необходимое. Но сейчас хотелось одного — скинуть туфли и броситься на кровать.

— Я бы хотела остаться одна, — улыбнулась девушка. — Пока есть время отдохнуть перед ужином.

— Конечно, — улыбнулась госпожа Грейн. — Позже поможешь тане собраться, — бросила хозяйка служанке.

Дверь за Стефани наконец закрылась...

Одна!

Не всегда осознаёшь, какое это великое благо — одиночество. Сбросив туфли, она первым делом бросилась на кровать, чувствуя, как расслабляется тело.

Наконец-то.

«Буквально пять минут, чтобы прийти в себя». Хотелось закрыть глаза и забыться хотя бы ненадолго, но любопытство взяло верх, и она принялась рассматривать комнату. Все оттенки любимого цвета. От нежного до тёмного, глубокого, почти в тон чёрной сирени. Охапки свежих букетов повсюду (не сейчас, конечно, она слишком устала, но потом надо будет рассмотреть, какими воспользовались артефактами). Всем известно — чёрная сирень не стоит в неволе, эти цветы вянут мгновенно. Такая вот магия, лишь подтверждающая легенды.

Запах. Запах сирени. Интересно, комнаты других девушек так же оформлены, в стиле их букетов? Что ж, идея чудесная. Наверняка её придумал Лорри. Молодой дракон, искренне увлечённый делом, в которое верил, был, вызвал у неё огромную симпатию. Вот с кем она бы с удовольствием пообщалась. У них наверняка много общего.

Такой красивой комнаты Стефани давно не видела — что правда, то правда. И всё равно, если бы она могла — сбежала бы, прихватив эту маленькую дурочку, Рози, с собой.

Во всём происходящем чувствовалась фальшь, и это было невыносимо! Отцу провезло, что нашлись условия, ради которых она готова терпеть эти лживые, бездушные маски вокруг.

Как же быстро она всё это забыла... Отвыкла от общения с Истинными. С другой стороны, драконы как раз были, пожалуй, вполне искренними в своём недовольстве происходящим. Особенно принц.

Одного она никак не могла понять. Зачем было затевать отбор, если все были уверены в том, что девушки из Нижних не обладают магией? Если невесту действительно ищут и магический потенциал — на первом месте среди прочих критериев — к чему весь этот балаган? Что, если невеста уже есть, а это всё лишь...

Но зачем?

Небо, как же она ненавидит интриги!

Голос совести заставил подняться с кровати. Надо умыться. Привести себя в порядок. Стефан открыла шкаф, обнаружила там разнообразную одежду, в том числе сиреневый пеньюар из тончайшего шёлка немыслимой красоты. Лёгкая ткань сама скользнула в руки.

По собственной воле она никогда бы не стала окружать себя подобной роскошью. Странно. Почему? Она — урождённая Крейг. Её воспитывали в большом, красивом доме. Не было недостатка в нарядах. Слуги, балы, приёмы. И она, бросив всё, переехав в Нижний город после Академии, никогда не испытывала и тени сожаления! Разве не странно?

Останься она «таной Крейг», старшей дочерью высокопоставленного чиновника — какой была бы её жизнь? Если бы тогда на утёсе всё пошло, как... Как положено?

Нет. Она бы не смогла. Взбунтовалась, как Лорри. Драконицы с ледяным сердцем кружат Истинным головы, только бы устроиться получше. В этом бездушном, расчётливом мире злости и интриг она бы стала задыхаться. Всё равно сбежала бы!

Шёлк приятно холодил кожу. Стефани сама не заметила, как нырнула в кровать и закрыла глаза. Сначала её мучили разные мысли, а потом... Потом она вновь очутилась там. В арке артефакта, что на площади.

— Я запрещаю тебе так поступать с нашей дочерью! — услышала она голос мамы.

Небо. Небо с ней больше не говорит. Жаль. Зато мама кричит на отца. Наверное, это сон, потому что мама никогда не повышала на него голос. Сколько Стефани себя помнит — верная жена была лишь тенью всесильного Крейга, а когда он дарил супруге дорогие (неприлично дорогие) украшения, ей всегда казалось — мама дрожит от страха. Однажды она спросила у сестры, как Бетти думает — почему? Почему мама не рада подаркам, ведь такне должно быть? Но сестра считала, что всё хорошо, и это Стефи вечно что-то выдумывает. Может, оно и так, но ей всегда хотелось подойти к маме, обнять, успокоить.

— Мама! — прошептала Стефани, но в ответ не услышала ни звука.

Вокруг — пустота и вой ветра. Жалобный, голодный... Так воет ветер лишь в одном месте — на фамильном утёсе Крейгов! Место, куда даже против воли стремится любой дракон. Зов крови. Голос предков. Этому невозможно противостоять. Она бы всё отдала, только бы очутиться там снова! Может, поэтому ей всё это снится?

Небо. Огромное, бескрайнее чистое небо, снежные вершины гор слепят глаза — восход. Сейчас она обернётся, и сердце нового дракона наполнится пьянящей свободой!

— Она — моя дочь!

— Мама? Мама?!

Стефани обернулась — никого. Она на утёсе одна, но голоса слышны так близко.

— Мама? Отец?

Она по-прежнему ничего не видит, а ветер упрямо доносит голоса:

— Этого не будет!

— Мама, перестань! — сестра почти кричит от страха, боясь, что отец выйдет из себя — ему нельзя перечить, в их семье ни разу никто не осмелился... до этого дня.

— Думаешь, Каролина, я — враг ей? Жёсткий, бесчувственный. По-твоему, у меня нет сердца?

— Да! Ты... именно такой!

Страх и боль в голосе отца, ярость и отчаяние мамы. Небо... Что происходит? Что случилось на этом самом утёсе, когда она достигла совершеннолетия?

Что?

«Покажи! — мысленно просила Стефани, беснуясь во сне, разрывая когтями сиреневые простыни. — Покажи мне, ну же!»

Но всё оставалось по-прежнему. Густой туман, вой ветра — и ничего. Только голоса.

— А ты подумала о последствиях? Если кто-то узнает? Придут заключать брак, Стефани обернётся... Представила? Вы обе будете молчать. Ясно?! Эльжбетта?

— Конечно, отец.

— Я тебе скажу, Каролина, что будет, — безжалостно продолжал отец. Стефани представила, как горят чёрные глаза, как сияет алыми всполохами аура, подавляя тех, кто рядом. — Твою дочь отправят не в Нижний город... Её отправят на верную смерть. Ты этого хочешь?

...

— Тана Крейг? Вы слышите? Что с вами?!

Голос паниковал и был слишком громким — если бы она могла обернуться здесь и сейчас — спалила бы его обладателя без всякого сожаления.

— Небо... — чей-то жалобный всхлип.

— Пустите! Стефи!

Этот, другой голос, был знакомым. Приятным. Но всё это — потом, сейчас главное — не забыть! Не забыть то, что услышала, и остаться здесь, на утёсе. Она должна увидеть. Увидеть, понять и запомнить — все эти тайны ей смертельно надоели!

Но как она ни старалась, туман уже почти рассеялся, звуки стали громче, а в нос ударил запах сирени.

— Тана Крейг! — кто-то тряс её за плечо.

— Тана?

Небо! Почему её просто не оставят в покое? Всё же жаль, что она не может обернуться.

— Стефани! Очнись... Доктора!

Рольф? Не может быть. Он-то что тут делает?

— Доктора, я сказал!

— За-чем? — она открыла глаза.

Свет. Все оттенки сиреневого. Спальня. Рука непроизвольно потянулась к глазам — прикрыть от яркого света. Нежное, лёгкое кружево упало на лицо. Память услужливо восстанавливала последние события: пеньюар, шёлк, кровать, сон. Она просто заснула, и ей снился родовой утёс Крейгов. Тот самый день. И голоса.

Не забыть. Только бы не забыть!

Она недовольно смотрела на столпотворение в её комнате. Зачем ей отдельная комната, если туда в любой момент может вломиться кто угодно?

Это были последние мысли в мучительном полусне. Она окончательно очнулась и поняла: что-то случилось. Иначе губернаторша не была бы такой бледной. Взгляд скользнул дальше — заплаканная служанка, пара встревоженных охранников в чёрном, Лорри крепко обнимает манекен в жёлтом платье. В коридоре толпятся, перешёптываясь, девушки.

— Стефани?

Она вздрогнула. Рольф сидел рядом, на кровати, и не сводил с неё глаз. А она и не заметила. Подтянув одеяло к подбородку, девушка бросила на дракона негодующий взгляд. Хотелось высказать всё, что она думает по поводу того, что она в неглиже, а он...

Но в спальне было слишком много народу, а у Истинного — слишком обеспокоенный, встревоженный взгляд. Похоже, он действительно за неё испугался, и, несмотря ни на что, это было приятно.

— Что происходит? — собственный голос оказался слабым и хриплым.

Горло саднило. Возможно, она кричала во сне, вот все и переполошились.

— Вы не дышали, — прошептала служанка, сцепив руки на груди. — Не просыпались. И такая... Холодная!

Бедняжка принялась утирать слёзы, и Стефани почувствовала себя виноватой. Надо же было так всех перепугать.

— Пропустите! Дайте пройти! — раздался сильный, властный голос.

Это сработало: охранники, губернаторша, перепуганная служанка и толпа девиц в коридоре исчезли, словно добрая фея взмахнула волшебной палочкой.

— Дядя?

— Вас, молодые люди, это тоже касается, — лекарь Его величества тростью указал на Рольфа и Лорри.

— Прошу, — портной крепче прижал к себе манекен, пытаясь одновременно поклониться и пропустить блондина вперёд.

— Только после вас, — ядовито бросил Рольф, сверкнув глазами.

— Я оставлю платье? — Лорри посмотрел на Стефани.

Девушка кивнула, едва сдерживая смех — эти двое были такими забавными, а то, как Лорри вцепился в этот ни в чём не повинный манекен... Чувствовала она себя хорошо. Ничего не болело, разве что затылок немного ломило. И стоило из-за этого беспокоить лучшего лекаря королевства?

— Вон отсюда оба, — настойчиво повторил доктор.

Истинные не проявляют своих чувств. Это... не принято. Она ещё в Родаке. Славном, простом, милом, искреннем Родаке, однако здесь, во дворце губернатора, он уже отравлен. Ложью и этикетом. Это значит, прошлое вернулось. Чувствуя явную неприязнь друг к другу, драконы и виду не покажут — Стефани это знала, и ей стало грустно. Как будто сказка, в которой она жила всё это время, рассеялась. Но вдруг...

Рольф, схватив Лорри за плечи, выволок дракона за дверь! Грянул гром. Стены губернаторского дворца затрясло, а фонтан во внутреннем дворике, куда как раз выходили окна спальни, взорвался, обдав мраморные плиты потоком воды. Послышались крики.

Стефани, словно заворожённая, уставилась на прозрачные капли, что змеились по стеклу окна и всем своим видом показывали, что Истинные вели себя недостойно.

— Шесть лет не видел тебя, девочка, — голос лекаря вернул к реальности. — Как ты?

— Дядя! — племянница Эйна Острема, личного лекаря короля, забыв обо всём, бросилась на шею великану с белоснежной, гордо зачёсанной назад шевелюрой и янтарной радужкой глаз с тёмными крапинками, которые она так любила рассматривать в детстве.

— Я жила в Родаке. Приказ отца.

— Знаю, — мамин двоюродный брат присел на край кровати, усадив больную рядом с собой. — Не удивлюсь, если услышу, что в Нижнем тебе нравилось.

— Нравилось, — кивнула племянница. — Очень.

— Но ты — тана, — его пальцы коснулись головы, и боль стала уходить.

По всему телу пробежали мурашки, стало легче дышать, вернулись силы, но главное — она помнила сон! Ясно, чётко. Каждое мгновение и каждое слово.

— Спасибо! Мне уже лучше.

— Твой зверь, — лекарь покачал головой. — Он напряжён и жаждет неба. Тебе надо на утёс.

Стефани поджала губы. Она не знала, как именно объяснила её семья случившееся родственникам. Дядя любил обеих племянниц одинаково, но всё же между ними была особая связь, и если за всё это время Эйн даже не попытался её найти — значит, отец вмешался.

— Тебе снятся сны? — крапинки в янтаре принялись кружиться.

Стефани вспомнила детство. Как пристраивалась у дяди на коленях и заглядывала в глаза, пытаясь понять, куда плывут крошечные острова в янтарном океане? Поймав её взгляд, он смеялся, хватал на руки, подбрасывал вверх, а потом носился с дочками сестры по всему дому. Мама ворчала, пытаясь их успокоить, пряча улыбку за мнимой строгостью...

Слёзы покатились сами собой. Ей казалось — она всё забыла. Верхний, их дом. Забыла, стала художником. На самом же деле она лишь спрятала воспоминания в самые потаённые уголки души и памяти, в надежде, что под слоем пыли они уснут навсегда. Оказалось, всё не так просто.

— Иди сюда, — вздохнул дракон. — Бедная, бедная моя девочка! Сколько же на тебя свалилось, крошка Стефи. Но ты — сильная. Слышишь?

— Да. Конечно.

— Утёс?

— Что?

— Сны. Тебе снится утёс Крейгов?

— Откуда ты...

— Догадаться нетрудно, девочка. Я же говорю — твой зверь. Он хочет в небо! Хочет стать...

— Свободным и счастливым, — вырвалось у неё.

— Я поговорю с таном Крейгом, — Эйн решительно встал и стал рыться в своём чемоданчике — стареньком, потрёпанном, нашпигованным артефактами баснословной цены и мощи.

Только королевский лекарь мог позволить себе подобное.

— Нет! — Стефани села на кровати. — Пожалуйста, не надо.

— Мне не нравились игры, которые одно время велись вокруг твоей мамы, — нахмурился доктор. — И мне совершенно не нравятся игры, что сейчас ведутся вокруг тебя.

— Мама... Она...

— Лучшая, — тихо обронил доктор. — Сильная и красивая. Ты гораздо больше похожа на Керри, чем на отца, хоть в вашей семье этого не принято было признавать.

— До моего совершеннолетия...

— До твоего совершеннолетия, — не стал спорить дракон. — Лекарство!

Он поставил на ночной столик пузырёк. Тёмное стекло недовольно сверкнуло — слишком цветуще и сиренево было вокруг.

— Что это?

— Успокоительное. По одной капле — утром и вечером. Не так для тебя, как для дракона.

«Для дракона... Никакого дракона нет. Сказать ему? Нет. Не стоит. Зачем? Всё равно это ничего не изменит. От подобной беды нет капель».

— Стефи?

— Да?

— Капли.

Она кивнула. На столике нашёлся бокал и кувшин с водой.

— Небо! — скривилась девушка. — Какая... гадость.

Дядя рассмеялся, достал из кармана небольшую серебряную фляжку, и, отсалютовав племяннице, сделал глоток:

— Твоё здоровье, дорогая!

Вместо лекаря Его величества в спальне появился маленький толстый человек с красными щеками. Подмигнув изумлённой красотке, он достал из нагрудного кармана нелепые круглые очки и водрузил их на мясистый нос. Потянулся к цепочке жилета, ловким движением откинул крышку часов и озабоченно покачал головой:

— Опаздываю, малышка Стефи. Мне пора!

— Ты... Дядя Эйн, что всё это значит? К чему этот маскарад?

— Маскарад вообще, на мой взгляд, дело хорошее, дорогая моя племянница. А к чему... Есть причина, но об этом после, а пока... Хотел на твоё совершеннолетие — думал, после оборота будут торжества, как водится, но они, как мы с тобой хорошо помним, не случились, а подарок я тебе приготовил. Всё ждал удобного случая!

Рядом на столике появился ещё один пузырёк — прозрачный, с красноватой густой жидкостью внутри.

— Что это?

— Одна капля, — толстячок подмигнул. — Прими и посмотри в зеркало. Только позаботься, чтобы рядом никого не было.

— Но...

Их разговор прервал стук в дверь.

— Служанка, — Стефани вздохнула. — Ужин.

— До встречи! Будет лучше, если меня в таком виде никто не увидит, — Эйн Остем, подмигнув, захлопнул карманные часы и... исчез!

Дверь распахнулась — на пороге стоял Рольф.

Глава тринадцатая

Внутренний дворик дворца, облитый водой из фонтана, сиял первозданной чистотой. Слуги, молча выполняющие команды драконов, вызванных поправить магией разрушенную статую, с опаской поглядывали на расшалившихся танов. Те, тяжело дыша, наблюдали за происходящим (к слову сказать, без тени раскаяния).

В центре фонтана красовалась композиция «Девушка и дракон». На спине изящно изогнувшегося всем телом зверя сидела девушка и гладила обычную кошку, уснувшую на коленях человека. Чаша фонтана была слегка вытянутой, дно выложено мозаикой, изображающей герб королевства. Скульптура должна была отражать идею о том, что всем уютно и спокойно под сенью правящей династии — драконам, людям и даже братьям нашим меньшим.

— Думаю, у нас есть шанс, — улыбнулся Лорри, осторожно притрагиваясь к синяку под глазом, одновременно наблюдая за тем, как восстанавливают статую.

— Шанс? — нахмурился Рольф.

Плавные, отточенные движения творящих магию завораживали.

— Шанс не потерять себя окончательно, — пояснил молодой человек. — Мы — драконы. Проявлять агрессию для зверя — естественно, тем более в борьбе за... Вы ведь приревновали? Я правильно понимаю?

Рольф поморщился, но так и не ответил. Рёбра болели — силён старший сын канцлера. После драки стало намного легче, он даже проникся к своему врагу некоторой симпатией, хотя сам себе ни за что бы в этом не признался. Оказывается, этот чудик умеет не только кружева пришивать... К дамским панталонам.

— Забирайте свою барышню, милейший тан, и увозите отсюда подальше, — продолжал Лорри. — Боюсь, здесь небезопасно.

— С чего вы взяли?

Рольф старался не смотреть на своего собеседника. Вместо этого он разглядывал скульптуру. Они что-то проходили по истории искуств. Он постарался напрячь память. Несколько скульптур, что считались самыми древними, были разбросаны по королевству и спрятаны в укромных местах — склепах, крытых павильонах и внутренних двориках дворцов.

— Лекарь Его величества — известный интриган, — пояснил портной, отряхивая с бархата мраморную пыль. — Вы видели, с какой скоростью он примчался? То-то же. Неизвестно, какую игру он ведёт. Правда, Стефани Крейг — его племянница, ни много ни мало. Ясное дело, не навредит, другое дело — что именно он сочтёт за благо для неё? Тан Крейг и тан канцлер скоро будут здесь, но я вам этого не говорил.

— Зачем... Зачем вам всё это? — Рольф прищурился, стараясь понять, что в голове у этого... кутюрье.

— Я, как никто другой, знаю, что искренние побуждения родственников поспособствовать счастью отпрысков могут не совпадать с желаниями последних, — и дракон рассмеялся звонким, беззаботным смехом, запрокинув голову и уставившись в небо.

— Намекаете на себя? — Рольф не выдержал, улыбнулся, но тут же зашипел от боли — из растрескавшейся губы потекла кровь.

— Слуги искусства сентиментальны, — Лорри пожал плечами, протягивая белоснежный кружевной платок с вышитой монограммой собственного модного дома. — Вы с Крейг влюблены друг в друга, словно герои сказки. Такие вещи чувствуешь кожей.

Рольф вздрогнул.

— Именно, — мечтательно проговорил Лорри. — Я — романтик. Хочется бежать, выбирать кружева для свадебного платья! Однако опыт подсказывает, что окружающие сделают всё, только бы вы не были вместе.

— Почему? — спросил Рольф, радуясь, что он под личиной — никто и никогда не стал бы с ним так разговаривать — просто, по душам.

Брат Клайва — умный и хитрый дракон. К тому же у женщин самых знатных семейств королевства от него нет секретов. Ещё неизвестно, кому плести интриги сподручнее — лекарю или портному? Положа руку на сердце, он бы поставил на Лорри!

— Истинные пары — пережиток прошлого, — Лорри с трудом поднялся и заковылял к фонтану — умыться. Слуги и специалисты уже давно покинули внутренний двор губернаторского дворца — они остались одни. — У вас прекрасно поставлены удары, — рассмеялся дракон, опуская ладони в прозрачную воду, чтобы плеснуть себе на лицо.

Рольф чуть поклонился, устроившись на мраморном бортике:

— У нас, такое впечатление, был один учитель.

— И одна военная академия. Судя по вашей манере двигаться.

Они рассмеялись.

— По поводу избранных... — аккуратно начал Рольф.- Это не совсем... в прошлом.

— Конечно, нет. Я не это имел в виду. Драконы стали жадными, завистливыми и злыми. Подобная энергия слишком мощная. Тёмная. Она убивает хрупкий свет красоты, любви и искусства, каким бы животворящим тот ни был.

— За последние тысячи лет мало что изменилось, — Рольф вскинул брови. — Я о драконах.

— Верно. Но они всегда такими были по отношению к врагам, а не к своим. И есть ещё вопрос свободы.

— А с ней что не так?

— «Не так»? Да её просто нет! Вот вы. Вы чувствуете себя свободным?

— Нет, — Рольф ответил не задумываясь.

— Вот видите! А вы ведь не принц.

— Действительно, — дракон грустно улыбнулся.

— Удивительная скульптура, — Лорри кивнул на фонтан. — Обратите внимание на кошку, что сидит у девушки на коленях. Видите?

Рольф присмотрелся. У кошки были... крылья? Не может быть. Может это... детёныш дракона? С ушами и хвостом?

— В путеводителе прошлых лет написано, что крылья у кошки символизируют идею о том, что небо принадлежит всем, не только избранным. Небо дарит красоту, и запретить любоваться им мы не можем ни одной живой душе, на земле живущей. То же написано и в древних манускриптах, вот только...

— Только что?

— Только я отличу подделку с первого взгляда. Все источники, те, что касаются именно этой скульптуры — фикция. Одно время я увлёкся историей искусства и меня это заинтересовало. А потом...

— Что произошло потом?

— Потом я стал шить и понял, что пропал! Нашёл профессию. Свою, Истинную, — Лорри поклонился и зашагал прочь, слегка подволакивая правую ногу и бросив взгляд на одну из башен — туда, где меж нежно-сиреневыми шторами в щёлку за ними внимательно наблюдали.

Рольф остался один. Свобода... Что это? Небо? Пожалуй, да. Стефани? Нет. Стефани сковывает по рукам и ногам, делает его уязвимым. Он вспомнил попытку покушения, и внутри поднялась волна ненависти. Он не допустит, чтобы с девушкой что-то случилось! Ему нужна она, а свобода... Свободы он лишён с рождения.

Дракон дёрнул цепочку и вытащил из-под рубашки кристалл, который вот уже несколько лет носил на шее. «Он загорится алым, как только ты увидишь Истинную. Так всегда было в нашем роду», — сказал ему отец.

Он встретил Стефани. Отдаляться от неё с каждым днём всё сложнее, скоро он просто не сможет дышать, а ненавистный кристалл... Молчит.

Он не может повести её на утёс, не может объявить своей Истинной. Проклятый артефакт!

Что, если отбор обнаружит его Истинную?

Другая?

Зверь внутри взревел. Сегодня он не сдержал его, увидев около девушки Лорри, а завтра... Завтра он просто растерзает кого-нибудь. Разве это не доказательство?

Теперь придётся объясняться с отцом. Отвечать на глупые вопросы. На него натравят лекаря, того самого, что подозрительно быстро появился в спальне своей племянницы.

Вопросы. Вопросы и ни одного ответа! Зверь, которого с каждым днём сдерживать всё труднее. А ещё говорят, что лишь избранная может усмирить дракона.

Значит, не она?

Он решил, что после ужина (глупейшее мероприятие), отправится на скалу рода и позволит себе оборот. Дракон счастливо заурчал внутри. «Потерпи. Скоро полетаем, посмотрим на мир. Нет, Стефани не возьмём».

Надо отдать художнице краски и кисти — всё, что сложила его новая маленькая знакомая, от которой у него, взрослого, сильного дракона, мурашки по коже.

Прорицательница? Но откуда у полукровки столь редкий дар?

— Стефани! — он так торопился, что не вспомнил о хороших манерах — забыл постучать.

Она стояла у окна. Чёрные волосы разметались по плечам, нежно-сиреневый шёлк ласкает хрупкую фигурку.

Он забыл, как дышать.

— Свёрток, — хрипло проговорил дракон, кивнув на место возле кровати. — Принадлежности для рисования. Я... уронил, когда зашёл. Я... пойду.

Усилием воли он вытащил себя из спальни девушки и бросился прочь.

Стефани растерянно посмотрела вслед Рольфу. Лицо разбито, в глазах боль и какая-то обречённость. Почему он напал на несчастного Лорри? Дракон всего лишь принёс этот... лимонно-жёлтый кошмар.

Она недоверчиво покосилась на стоящий в углу спальни манекен. Стоит тут. Молчит. Яркий шёлк на фоне нежно-сиреневых тонов спальни не просто выделялся — кричал! Молча.

Ткань облегала манекен, словно вторая кожа, настолько плотно, что Стефани невольно покосилась в зеркало на себя саму — влезет ли? Она подошла ближе. Обошла со всех сторон, отметив, что фасон этого шедевра полностью открывал спину. У самой талии — несколько мягких складок и... Всё. Никаких украшений: вышивки, отделки, кружев. Определённо у Лорри есть вкус. И стиль. Возможно, ей это платье всё же...

Взгляд случайно упал на свёрток возле кровати, и Стефани тут же забыла о нарядах. Что там говорил Рольф? Секунду спустя она уже кружилась по комнате, обнимая свой альбом!

Запахло краской. Лучший запах на свете! Открыть шторы. Какой свет! Надо будет поговорить с губернаторшей — не организуют ли ей мольберт? Не такой уж большой это каприз.

Итак, посмотрим.

Стефани подтащила манекен к окну. Свет заходящего солнца, падающий из окна, растворил желтизну, мазнув бликами по сиреневой шторе. Сиреневый и жёлтый — это красиво, вопрос в насыщенности оттенка. Шторы слишком тусклые. Ну, конечно! Цветы! Она расставила вазы с сиренью — в облаках цветущих (не без помощи встроенных артефактов, конечно) кистей нашлась та самая краска.

Руки чесались, сердце билось. Подобрать растрепавшиеся волосы с помощью карандаша — она часто так делала, когда работала. Выбрать бумагу. Это непременно должна быть акварель. Можно начинать! Быстрыми, отточенными движениями на листе начал оживать изгиб женского тела, и в этот момент в дверь постучали:

— Моя тана? — в комнату робко заглянула служанка. — Простите. Я стучала.

Девушка была бледна и испугана. Стефани нахмурилась. С одной стороны — обидно прерывать работу, с другой... Она и так виновата — перепугала всех до полусмерти, а эту бедняжку особенно. Стараясь скрыть разочарование, художница улыбнулась:

— Всё хорошо.

— Пора собираться, тана. Вам лучше?

— Да. Лучше.

Служанка с укором посмотрела на стоящий у окна манекен в окружении ваз с цветами. Строгое, сплошь усеянное веснушками личико ясно давало понять — платье — оно для того, чтобы наряжать барышень! Стефани почувствовала себя так, словно её застали врасплох, как в детстве. День маленькой таны был занят по минутам — танцы, иностранные языки, история, контроль над магией, особенности этикета в высшем обществе. На любимые книги совершенно не оставалось времени, она читала под одеялом, магией поддерживая светляка. Часто случалось так, что её ловили с поличным. Хорошо ещё, если мама. А если отец?

— Тана? Тана, вы меня слышите? Пора собираться.

Стефани кивнула, решив, что грустить тут совершенно нечего. Ужин — так ужин. Рано или поздно это мероприятие закончится, она вернёт композицию на место, встанет пораньше... На рассвете, возможно, эффект будет даже лучше, а вечером она сделает наброски с девушек, за которыми ей никто не запретит наблюдать весь вечер.

— Вы такая красивая, — прошептала девушка, не в силах оторвать взгляд от стройной брюнетки.

Стефани молча кивнула. Она и сама не ожидала, что этот цвет может ей так подходить! Платье выражало характер. Всё, что пряталось в душе — протест против отбора, молчаливая война с отцом, боль от невозможности обнять маму. Даже мыслям о Рольфе нашлось место в плавных изгибах линии выреза.

Лорри не просто портной. Он — гений. Теперь она понимает, почему знатные дамы Верхних городов готовы закрыть глаза на всё что угодно, в отношении сына канцлера! Дракон из любой девушки, женщины, пожилой матроны сделает желанную красавицу. Из дурнушки — обольстительницу, из замарашки — невесту принца. Это дар. Талант. Она бы никогда в жизни не выбрала для себя подобное. Даже не примерила бы. Но это так хорошо, что...

Просто дух захватывает! В этом платье она чувствует себя уверенно. Спокойно. Сногсшибательно! Нигде не жмёт, сидит, как влитое, и кажется, даже стройнит.

Но как? Как он это сделал? Стефани вспомнила несколько лёгких касаний измерительной лентой, в то время, когда дракон был занят разговором с губернаторшей. Она ещё тогда подумала — он вообще на неё смотрит? Не ошибётся потом в размерах?

Но Лорри не ошибся. Он создал настоящий шедевр, взглянув на неё мельком и сняв пару мерок. Удивительно! Стефани тут же захотелось рассмотреть платья других девушек. Служанка так ловко справилась с её волосами, что стало понятно — во дворце губернатора два гения — Лорри и эта... В веснушках.

— Как вас зовут?

— Вефа, моя тана.

— Спасибо! Вы так быстро это делаете. И так красиво! Дадите мне пару уроков?

— Вам? — бедняжка едва не выронила гребень. — Но зачем? Вы — тана. У вас должна быть служанка!

Стефани не стала спорить, тем более что пора было отправляться на запланированное в рамках королевского отбора мероприятие.

Девушек собрали в гостиной — той самой, где они пили чай с чудесными маленькими пирожными. Стефани почувствовала, что проголодалась. Она зашла в зал последней и тут же попала под обстрел вопросительных, встревоженных взглядов.

— Со мной всё хорошо, — поспешила она успокоить подруг по несчастью (хотя, конечно, для кого как).

— Снимаю шляпу, — дёрнула плечом девушка, что по-прежнему держалась рядом с Вивьен. — Превосходно сработано, вы привлекли к себе внимание.

— Небо, как грубо! — тут же одёрнула её дочь торговца.

— Вы хотите сказать, что госпожа Стефани специально... — голосок Рози дрогнул от обиды и возмущения.

— Девочки, не ссорьтесь! — раздался сильный, красивый, грудной голос певицы.

Стефани, не обращая внимания на колкости, быстро обежала взглядом наряды. Бетти была в тёмно-бордовом. Какая у неё красивая грудь! На девушке с менее роскошными формами подобный фасон не смотрелся бы вовсе. Как она и ожидала — каждая модель, созданная Лорри, подходила своей обладательнице как нельзя лучше, но и это ещё не всё — они стильно смотрелись все вместе, словно коллекция одного модного показа, и это притом, что все платья и девушки были совершенно разные. Больше всего художнице понравился образ журналистки — чёрное тонкое кружево было выбрано в качестве основы для... Строгого делового костюма. Получился роскошный вечерний наряд, в таком и на приём к королю не стыдно, не то что на ужин с принцем!

— А вы только сейчас поняли, дурочки? — обладательница тех самых чёрных кружев откинулась на спинку кресла, — все посмотрели на неё. — Да нас всех тут отобрали, чтобы подчеркнуть красоту одной кандидатки! Истинной драконицы, таны Крейг — прошу любить и жаловать.

Одна из девушек сидела поодаль, ближе к выходу. Стефани показалось, что и в прошлый раз кто-то сидел именно там — та, кого она не особо запомнила. На девушке было платье цвета шоколада. Она молча наблюдала за тем, что происходит. Их взгляды встретились, но обе тут же отвели глаза — словно по команде.

— Мне кажется, — Стефани уселась рядом с Рози, — нас никто не отбирал. Мы сами пришли. И не то, чтобы зваными.

Вивьен рассмеялась:

— А вот это уже ближе к истине. Справедливое замечание, тана Крейг!

— Я — Стефани, мы же договорились.

— А что вы знаете про принца? — жадно спросила Бетти.

— Только то, что он ищет Истинную.

Глава четырнадцатая

Стефани подошла к окну, стараясь скрыть разочарование. Да, она — дракон. Но она не выбирала, кем родиться. Все эти девушки ничего о ней не знают, и она никому не может рассказать. Придётся терпеть. Зависть. Агрессию. Ради Лили и её малышки. Не такая уж это высокая цена, если разобраться.

До знакомства с огненно-рыжей хозяйкой самой уютной гостиницы Родака подруг у неё не было. Детство прошло в какой-то странной изоляции. Впервые об этом она задумалась ещё Академии. От адептов в чёрных мантиях, что словно стая галдящих птиц носилась по коридорам замка, юная Крейг порой испытывала настоящую панику, однако то была хорошая школа. Потом, когда она искала работу в шумных Нижних городах, остановившись, наконец, на гимназии для девочек в Родаке, было уже легче.

Вокруг, никого не спрашивая, кипела жизнь — светская и не очень. Иногда девушка даже чувствовала себя её частью. Почти. Но когда ученицы тыкали пальчиками в глянцевые журналы, интересуясь, не расскажет ли она им что-нибудь про танов, Стефани вновь возвращалась к вопросу — почему? Почему они с сестрой росли такими... дикими?

Она до сих пор помнила генеалогию знатных родов наизусть, но никого не знала лично. Возможно, у отца на то были свои причины. Связано ли это с тем, что она так и не смогла обернуться? Ожидала ли подобный исход её семья?

Кто знает. Стефани Крейг не была представлена ни королю, ни принцу. Сначала ждали оборота, а потом... Потом «тана» стала изгоем.

Девушки поднялись и потянулись к выходу. Кто-то осторожно тронул её за плечо:

— Зовут, — прошептала Рози, с тревогой заглядывая в глаза.

— Надо же, — Стефани улыбнулась. — Задумалась. Идём! Ты очень красивая, — успела она шепнуть своей ученице.

То была чистая правда. Нежно-голубой шёлк скользил по совсем ещё девичьей фигурке легко, свободно, словно весенний ветерок. Никаких откровенных вырезов, платье было совсем простым, но именно это привлекало внимание к красоте, которую и так-то не спрячешь. Огромные блестящие глаза, густые ресницы, мягкие волны пышных волос — вот кому должны завидовать все девушки королевства!

Губернаторская чета сопровождала участниц отбора, однако внутрь супруги так и не зашли. Вопиющее нарушение этикета! Губернатор должен был сидеть во главе стола, радушно принимая гостей — зачем танам понадобилось унижать человека, занимающего столь ответственный пост?

Глаза губернаторши метали молнии — подобного хозяева Родака не забудут никогда.

Настроение испортилось, атмосфера предстоящего ужина не радовала, но, несмотря на дурные предчувствия, Стефани хотелось увидеть Рольфа. Показаться в платье от Лорри, поймать в глазах дракона восторг. Услышать предложение удрать, чтобы побродить вдвоём по живописным, пахнущим весенними цветами улицам города.

Сойти с ума, в конце концов!

Но Рольфа не было. Вместо него девушек ждал принц. Белоснежная скатерть, свечи, изящные реверансы нарядных барышень — всё это было так далеко от её грёз.

Сын короля был совершенно один. Странно. Похоже, в этот вечер сойти с ума решил сам принц, поправ все законы, принятые в светском обществе.

Может, у него что-то с магией? Интересно, что бы на это сказал королевский лекарь?

— Тана Крейг, — раздалось прямо над головой, и Стефани едва успела сделать реверанс.

Странный вечер... Она сама чуть было не проявила скверные манеры.

— Счастлива приветствовать вас, Ваше высочество.

Сдержаться не удалось — язвительные нотки в голосе выдали её с головой. То, что она возмущена нарушением правил, стало очевидно всем присутствующим, не только принцу. Дракон выглядел обескураженным, и Стефани поняла, что этот раунд она выиграла. Мощная, яркая аура тана не подавляла волю, у неё не возникало желания рухнуть на колени, и это пьянило до головокружения — она смогла!

— Прошу к столу, — вспомнил наконец принц об остальных девушках.

Взгляды Вивьен и Стефани встретились — обе думали об одном и том же. Их никто не рассаживал, вопреки всем существующим приличиям. Может, она спит?

Карточек с именами не было. Девушки застыли, не зная, что делать, но спустя несколько минут, присмотревшись к сервировке стола, обнаружили плотные квадратики бумаги с изображением цветов. Каждая вспомнила и свой букет и то, какими цветами была украшена спальня.

Цветы были объёмными, живыми — явно поработал искусный чарописец. И снова Стефани подумала о том, что не была бы счастлива, оставшись там, где родилась. Уж лучше учить детей и дарить картины подруге, которая украсит ими гостиницу!

Его высочество стоял во главе стола, ожидая. По правую и левую руку принца должны были сесть Рози и Алекс, затем Вивьен и девушка, что чудесным образом каждый раз оказывалась подле дочери торговца.

Совпадение?

Молчунья в шоколадном платье уселась рядом с Бетти, Стефани же досталось место напротив тана.

— Наконец-то все определились, — улыбнулся хозяин вечера, явно намекая на то, что приглашённые могли бы быть и посообразительней.

Девушки переглянулись. Вивьен поджала губы, Рози покраснела. Ещё не хватало, чтобы эта дурочка всё приняла на свой счёт! Стефани разозлилась, посмотрела на принца и... Поймала в глазах дракона растерянность. Ему определённо нравится её ученица. Это и на прошлой церемонии было заметно.

Так зачем же... Зачем же так себя вести?

Тем временем в столовую вошли слуги. Поклонившись принцу, они поставили перед каждой гостьей по серебряному изящному блюду. Едва ловкие руки в белоснежных перчатках приподняли клош, все ахнули — на тарелках лежали цветы в полном соответствии с карточками.

Стефани рассматривала гроздь чёрной сирени. Цветы, безусловно, были прекрасны, да и аппетит давно пропал, однако все эти не очень-то вежливые фокусы ей порядком надоели.

— Мне захотелось познакомиться с вами поближе, — раздался довольный голос Его высочества. — Вы все оказались барышнями с тайнами, загадками и сюрпризами. Итак, начнём. Кто же пришёл поужинать со мной? Две послушные дочери, что не осмелились перечить воле отцов — Стефани и Вивьен.

Принц называл их по имени, не спросив дозволения, что было откровенной провокацией.

Но зачем?

— Однако кое-кто, напротив, воспротивился решению отца и тайно пробрался на отбор. Рози?

— Я... Напрасно я это сделала, Ваше высочество.

Голос выпускницы был твёрд, сухими горящими глазами девочка смотрела прямо на тана. И когда успела повзрослеть?

— Вот как? — голос принца сорвался. — Но что, если ваше приключение окажется приятнее, чем вы думаете?

Рози, опустив лицо, принялась водить пальчиком по лепесткам лилий. Его высочество замер, пытаясь перехватить её взгляд, но дракону это так и не удалось.

Что-то небывалое происходит в Родаке! Таны держат эмоции под контролем — по крайней мере, именно это им с сестрой вбивали в головы с раннего детства. И где она, хвалёная выдержка аристократов? Кто может сравниться с самим принцем в проявлении изящных манер, и где, как ни при дворе, чтят этикет превыше всего? Рольф, Клайв, Лорри, а теперь и Его высочество собственной персоной — что случилось с благородными танами?

Что бы с ними ни произошло, Стефани это скорее нравилось. По крайней мере, драконы стали похожи на жителей Родака — искренних и... живых.

— Бетти, — продолжал принц, прищурившись. — В вас ведь нет крови драконов?

— Ни капли, Ваше высочество, — весело посмотрела на принца пышногрудая красавица.

— Вы — главная загадка отбора.

— Вы мне льстите.

— Как вы прошли арку? — тан чуть подался вперёд, воздух затрепетал от мощи драконьей силы.

— Просто подумала — а что я теряю? Ну, не пройду — так тому и быть, верно? — красавица посмотрела на своих соперниц, словно ища поддержки. — Удача пугливых не любит, Ваше высочество!

Принц задумался, забарабанив пальцами по столу. Марш королевских гвардейцев. Стефани показалось, что однажды она это уже видела где-то, но вспомнить так и не смогла.

— Что ж, пойдём дальше. Итак, прошу любить и жаловать — Алекс Модд, журналист. Не думали же вы, дорогая, что для кого-то останется секретом, зачем вы проникли на отбор?

Стефани только сейчас обратила внимание на цветы Алекс. Надо же... Но, как? Магия? Ей казалось, цветы им вручали в суматохе, думая лишь о том, как всё это будет смотреться со стороны, но на деле оказалось, что всё как будто не случайно. Чёрная сирень уже стала историей их с Рольфом знакомства, а ярко-лимонные солнечники как нельзя лучше подчёркивали бесстрашный, весёлый нрав Бетти. Вивьен достались розы — цветы богачей, загадочной незнакомке в шоколадном платье — горький миндаль. Цветы Алекс так же, как сирень, были кустарником. Колючий бархат рос на склонах гор — мягкие, нежно-розовые лепестки маскировали стебли, усыпанные тонкими, но острыми шипами.

— Сообщать кому бы то ни было обо всём, что вы видели и слышали здесь, на отборе, запрещено. Вам ясно? Записывающие кристаллы в вашем колье бесполезны. Я — сын короля, и моих сил хватит сжечь артефакты, действие которых направлены против моей воли.

— Ваше высочество, — всё же смогла проговорить девушка.

— Вы пришли сюда за принцем? Я перед вами. Придётся довольствоваться официальной версией, скрытые мотивы попрошу выбросить из вашей хорошенькой головы, милая.

Стефани представила, как в газете появляются фотографии участниц, кусочки высказываний. Небо, только не это! Принц вёл себя ужасно, но сейчас, впервые за этот странный вечер, она была ему скорее благодарна.

— Тилла Нитт, — принц перевёл взгляд на девушку в зелёном платье — ту, что по непонятной причине вечно следовала за Вивьен, словно тень. — Наёмница. Убийца. Ваш контракт перекуплен отцом Вивьен. Вы здесь за тем, чтобы охранять его единственную дочь. Что ж, у каждого есть право защищать близких, и судя по количеству интриг в нашей маленькой компании, этот человек поступил весьма мудро. Надеюсь, дамский каприз тряхнуть стариной и убить кого-нибудь из драконов, обойдёт нашу очаровательную конкурсантку стороной. Могу ли я надеяться, дорогая?

— Я охраняю госпожу, — спокойно ответили принцу. — Но я также гарантирую безопасность всех присутствующих, при условии, что никто не станет причинять вреда Вивьен.

— Прекрасно, — принц буквально рассвирепел. — Просто прекрасно!

Стефани вздрогнула: дракон вломился в сознание охранницы. Девушка задрожала — боль пронзила всё тело:

— Прекратите! Что вы делаете? — закричала она.

— Хочу узнать правду. Расслабьтесь, иначе будет больнее!

В столовой стало тихо.

— Что ж, — дракон прижал руку ко рту. — Допустим... Теперь — вы, — тан повернулся к девушке в шоколадном платье. — Стелла Винман. Дочь бунтовщика-дракона, обречённого на изгнание. Что вы забыли на отборе? Хотите отомстить?

— Я хочу понять, за что пострадал мой отец, — девушка сжала салфетку. — Хочу посмотреть в глаза тому, кто обрёк мать на жизнь без Истинного.

— Глупости, — скривился принц. — Ваша мать — человек. И речи не идёт об истинной паре!

— Ошибаетесь.

Зелёные глаза шатенки вспыхнули гневом, кремовые облака цветов горького миндаля на её тарелке вяли на глазах, превращаясь в пепел.

Стефани перевела взгляд на остальные цветы — они тоже вяли. Магия рассеялась. Только солнечники на тарелке Бетти были по-прежнему свежи — она единственная, кто не сжёг ни в чём не повинный цветок аурой драконьего гнева.

— Допустим, вы встретите тана Крейга на балу. Именно он выступал обвинителем вашего отца. И что?

Девушка побледнела.

— Любопытно, — улыбнулся принц. — У вас очень сильный зверь, похожий на зверя вашего отца. Вы оборачивались?

— Ваше высочество! Ваше высочество!

Двери распахнулись с неприличным грохотом, и в зал на всех парах влетел молодой дракон в светлом костюме. Подобный внешний вид не подходил для ужина с дамами, хотя сегодня для ужина с дамами не подходило абсолютно всё!

Тан бросился к принцу, налетев было на стул Рози, но вовремя увернулся (и хорошо, иначе принц бы его просто спалил!). Едва переведя дух, нежданный гость склонился над Его высочеством и что-то зашептал ему на ухо.

— Что? — принц вскочил с места, в несколько шагов пересёк столовую, но, остановившись перед дверью, поклонился (вспомнил о хороших манерах?). — Прошу прощения, дамы.

Хлопнула дверь. Официанты бесшумно убирали тарелки с увядшими цветами, горсткой пахнущего миндалём пепла и яркими, цветущими солнечниками. Белоснежные перчатки. Ничего не выражающие лица. Слуги неукоснительно соблюдали этикет — хоть на кого-то в этом безумном мире можно положиться.

— Это был самый... странный ужин в моей жизни, — выдохнула Вивьен, и на этот раз с ней согласились все.

Глава пятнадцатая

— Рассказывайте, капитан Цейн. Что такого срочного?

Рольф, как ни старался, не мог скрыть раздражения. Он заставил себя уйти от Стефани, и теперь, как мальчишка, ежеминутно доставал кулон в надежде, что камень подаст хоть какой-то знак. Потеплеет. Вспыхнет. Небо, да он должен пылать, жечь кожу, так сильно девушка запала в сердце. Рёв зверя, жажда обладания — ну, не чудится же ему, в конце концов?

Внешнее воздействие он исключал. Если бы нашёлся кто-то, сумевший обойти все родовые артефакты, которыми он по долгу службы обвешан с головы до пят — королевство уже бы захватили. Возможно, он устал. Потому и был на полпути в Верхний город, к утёсу — дать дракону волю. Его также ждал придворный артефактор. Возможности, что кулон просто-напросто вышел из строя, никто не отменял.

Умом он понимал — вероятность того, что столь древняя магия дала сбой, ничтожна, но... Если он не будет надеяться, то просто сойдёт с ума. И именно в этот момент офицеру, которому он поручил расследование, что-то понадобилось! Да ещё так срочно.

— Мой тан, — капитан поклонился. — Разрешите доложить.

— Давайте уже!

Они прогуливались по набережной, словно два беззаботных жителя Родака. Лёгкий плеск волн, колокольчики детского смеха, крики назойливых продавцов, зазывающих на экскурсию... Хочешь спрятаться — затеряйся в толпе. Горожане оживлённо обсуждали последние события. Спорили, кто из семи отобранных девушек краше (в газетах уже появились снимки).

Щурясь от солнца, сияющем в нестерпимо чистой синеве моря и неба, драконы вышли к смотровой площадке. Здесь открывался чудесный вид на горы и не было ни души — артефакты без труда заставили туристов на время позабыть о столь красивом месте, а то, что у дракона на руке вспыхнул перстень — так в этом нет ничего удивительного — вон как резвятся солнечные лучи, отражаясь от морских брызг! Работают же некоторые семейные реликвии вполне исправно...

Рольф облокотился о розоватый камень парапета. Он был прохладный. Это успокаивало. До того, как оказаться в Родаке, он считал себя натурой расчётливой. Скупой на эмоции. Просчитывал до мелочей каждый шаг, держал лицо. Жёсткий регламент, контроль — общение лишь с теми, с кем необходимо, тогда, когда необходимо и ровно столько, сколько необходимо. Друзья и близкие, конечно, не в счёт, но это бывает так редко, что...

Он считал это правильным. Даже... гордился. В какой-то степени. Да он просто не знал, что можно по-другому! И не пробовал. Никогда.

— Мой тан?

— Слушаю. Говори.

— Никто из жителей Нижних городов не замешан ни во взрыве, ни в покушении на тану Крейг, — голос офицера звучал спокойно, и только пальцы сжимали перила с такой силой, что...

— Вы, должно быть, ошибаетесь, — нахмурился дракон, по-прежнему вглядываясь вдаль и не обращая внимания на собеседника.

— Со всем уважением, мой тан. Это проверенная информация. Да и кто, посудите сами? Уголовники ушли в тень — город кишит спецслужбами. Борцы за права Нижних городов, напротив, мечтают добраться до принца, раз есть такая возможность. Именно поэтому за возможными нападениями тщательно следят.

— Вот! Вы сами сказали — «мечтают добраться». Так может, покушения — их рук дело?

— Нет, мой тан.

— Откуда такая уверенность? Докладывайте!

— У них не было возможности так взорвать здание.

— Чтовы имеете в виду? — заинтересовался дракон.

— Технические возможности. Заряды малой мощности были заложены с двух сторон. Специалисты (все в один голос!) уверяют, что ставил мастер высочайшего класса — взрывчатка снабжена артефактами, благодаря которым у преступников была возможность контроля.

— Как это?

— Они могли контролировать ситуацию. Тот, кто это сделал, явно не хотел лишних жертв.

— Это кто ж у нас такой гуманный... — Рольф потёр руками лицо.

— Контроль был завязан на дракона. Истинного дракона, не на полукровку.

— Машина, которая пыталась сбить тану Крейг, шофёр... Герб! — Рольф задумался. — Всё это принадлежало короне.

— Именно, — Цейн кивнул, поклонившись. — Шофёр действительно служил в гараже — его не похищали, мы проверили. Он самостоятельно взял машину, отъехал из гаража губернатора и попытался сбить тану Крейг. Скорее всего, был под воздействием.

— Не обязательно, его могли шантажировать. Всё это очень странно, — заметил Рольф, подумав о том, что быть уверенным в виновности жителей Нижних было бы куда приятнее, чем подозревать своих.

Да, его отношение к Нижним городам изменилось. Сильно изменилось. Однако некоторым не жилось спокойно в королевстве драконов. Полукровки вечно мутили воду, выступая за такую ненужную глупость, как права и свободы.

Тем не менее все ниточки вели в Верхний город. Прискорбно...

— Я хочу обратить внимание на то, что принцу грозит опасность. И не стоит пренебрежительно относиться к мятежникам. Именно поэтому я настаивал на срочной встрече.

— Благодарю вас, капитан Цейн. Всё, что вы доложили — важно и... Заставляет взглянуть на происходящее совершенно под другим углом.

Он протянул офицеру руку. Тот её пожал, поклонился, и...

— Что это с вами?

Цейн был бледен, тяжело дышал, когти на руках то появлялись, то исчезали.

— Простите, мой тан, — едва выдавил капитан, отчаянно пытаясь совладать с собой.

— Вы обернулись, как я вам приказывал? — Рольф приложил перстень к мокрому лбу офицера, тот задышал ровнее.

— Я... жду.

— Чего вы ждёте, Цейн?

— Разрешения... Разрешения пройти шар. Мне надо продержаться до утра.

Каждое слово давалось капитану с невероятным трудом.

— У меня ведь получалось это контролировать, — полицейский старался дышать как можно глубже. — Что ж... Что ж такое-то?

Дракон Рольфа потянулся к зверю сородича и тут же взвыл от боли, отчаяния и желания помочь. Тан с трудом удержался от оборота прямо здесь, на площади.

— Нельзя держать зверя в таком состоянии, — Рольф злился от бессилия и несправедливости, ещё немного — и он сам станет мятежником — из тех, что защищают права и свободы!

Капитан совершенно побелел. У него даже не было сил кивнуть.

— Садитесь, — приказал тан, беря себя в руки, а зверя — под контроль.

К ним уже подъезжала машина — герб сверкнул на солнце, напомнив то страшное утро.

— Гони! Живо! — бросил дракон шофёру, одновременно проверяя парня по артефакту — мало ли что. — К переходу в Верхний город!

Рольф был потрясён выдержкой капитана (он бы сам так не смог), но старался не думать о том, как такое возможно, иначе в бешенстве разнесёт город.

Он организует расследование. Тщательное. Подробное. Не пожалеет ни средств, ни людей. Но позже. Эта мысль придавала сил.

Когда жажда неба не даёт дышать — какие могут быть ограничения?

Площадка перед подъёмником в Верхний город. Охрана.

— Мало времени! — выскакивая из машины, крикнул Рольф. — Нам надо на Утёс.

— Мой тан! — щёлкнули каблуки дежурного офицера. — Но...

— Координаты перемещения я введу сам.

Он уже был возле площадки, когда заметил, что... бежит один. Капитану преградили путь.

— В чём дело?!

— Мой тан, мы не имеем права пропустить этого человека.

— Почему? — взревел дракон, едва сдерживаясь от гнева.

— Нет разрешения.

— Вы с ума сошли?

— Никак нет, мой тан!

Рольф улыбнулся, отчего охранники стали бледнее самого капитана, притом что последний от раздирающей изнутри боли едва дышал.

— И... Как получить это ваше «разрешение»?

— Артефакт. Шар. Не... Необходимо пройти ритуал, мой тан. Это... Э-т-то закон, мой тан!

Несчастный так и стоял, вытянувшись в струнку. Рольф даже испытал к нему что-то вроде уважения. Парень понимал, что ещё немного, и его поджарят тут же, на месте, но всё же не мог нарушить приказ.

— Шар сюда. Быстро! Если поторопитесь, никто не пострадает.

Рольф чтил закон, но сейчас ненавидел установленные в королевстве правила каждой клеткой бушующего внутри зверя.

— Шар — это целый ритуал, мой тан, — обречённо проговорил офицер. — У нас его попросту нет, мы объявили тревогу.

Счёт шёл на секунды.

— Передайте мой приказ доставить шар, — дракон взмахнул рукой — в воздухе вспыхнула подпись члена королевского дома. — Чиновника, что отвечает за артефакт — ко мне!

— Слушаюсь.

Рольф повернулся к капитану.

— Оборачивайтесь, Цейн! Здесь и сейчас, я приказываю!

— Заграждение...

— Забудьте. В небо!

«Давай!» — приказал он зверю Цейна, но оба лишь взвыли от невыносимой боли.

Магическим зрением Истинный видел огромного, сильного зверя цвета чёрной сирени, властного повелителя неба, который... Не мог. Не мог поверить. Не мог себе позволить. Готов умереть.

То, что сделала с Цейном жизнь в Нижнем, было чудовищно! Рольф развёл руки, магией подняв ограждение в воздух. Охрану уговаривать не пришлось — солдаты, пригнувшись от ветра, бросились в укрытие. Но как ни страшно было распрощаться с жизнью, ни один из них так и не смог отвести глаз от страшного и одновременно прекрасного зрелища — оборота этого ненормального обладателя печати королевского дома.

Кто он? Откуда? Они же знают всех — устав в Академии вбивали так, что...

Чёрно-золотой зверь был прекрасен! Мощью своей ауры дракон накрыл перевал на несколько сот миль вокруг. У всех, кто это видел, на мгновение остановилось сердце.

Чудовище медленно наклонило голову к тому месту, где капитан Цейн, улыбаясь, благодарил небо за всё, что было в его жизни, в том числе и за то, что оно дозволило ему увидеть собственными глазами оборот чёрного дракона.

— Рано! — прозвучало у Цейна в голове.

Челюсти сомкнулись на воротнике мундира, и дракон взмыл вверх, неся маленького, беззащитного человека-муравья в огромной пасти.

— Давай!

Небо приняло обоих. Чёрно-золотой чертыхнулся, сделав крутой вираж, словно бы по собственному желанию — на самом же деле Рольфу просто не хотелось смущать капитана — слёзы в глазах сильного, взрослого дракона он ни разу не видел до этого дня.

Рольф вернулся раньше Цейна. Его миссия заключалась лишь в том, чтобы выбросить в небо зверя, готового умереть ради... дурацких правил! Цейну нужно время — пусть его зверь нарезвится, он заслужил. У него же слишком много дел здесь, на земле.

Прости, небо! Я вернусь, обещаю.

С диким грохотом ограждение вернулось на место. Бледные охранники подтягивались, понемногу приходя в себя. Рольф чувствовал себя прекрасно. Да, зверь рвался в небо, но даже он понимал, что вот сейчас-то они и устроят настоящее веселье!

— Что здесь происходит? — дракон окинул взглядом присутствующих, дав понять, что ждёт подробного отчёта и горе тому, кто не прочитал его молчаливый приказ.

К счастью, ребята собрались понятливые.

— Обращаться имеют право лишь достойные. Закон...

— Это я уже слышал, — отмахнулся Истинный. — Достойные, говорите. Так я, собственно, и не против... И?! — Рольф красноречиво поднял глаза вверх, где фиолетовый гигант сходил с ума от счастья.

— На моей памяти никто шар не прошёл, — вздохнул офицер. — Если бы мы не входили в особый отряд... Всех ждала бы та же участь, — пришла очередь охранника поднять глаза вверх.

Перед Рольфом стояли солдаты. В каждом из них чувствовался зверь. Сильный. Живой. Им не было неба вдоволь, он это чувствовал, но тем, кто служил, давали право оборота — ровно столько, чтобы не доводить до критической точки. Каждый из них понимал — им повезло. Повезло невероятно, иначе корчились бы в муках, как только что у всех на глазах несчастный капитан Цейн.

— Уходите, — тихо проговорил офицер Рольфу. — Мы никому не скажем. Затеряетесь в Нижнем, а там, может...

— Что? — опешил Истинный.

— С вами даже договариваться не станут, поймите.

— А я и не собираюсь ни с кем договариваться, — дракон скрестил руки на груди.

— Дело ваше, мой тан. Через десять минут прибудет подкрепление из Верхнего.

«Цейн, вниз!», — отдал приказ Рольф.

С неба послышался недовольный рёв, но зверь послушно пошёл на посадку.

— Неплохо ловите передачи сигналов, — похвалил Рольф капитана. — У меня получается хуже.

— Привычка, мой тан.

— Не просто привычка. Талант.

— Благодарю вас.

На площадку перед ними выскочили машины.

— Вон они!

Солдаты рассыпались по склону. «Как горох», — мелькнуло у Рольфа в голове. Кругленький человечек с багровым лицом с трудом выбрался из кабины. Он тяжело дышал, то и дело вытирая шею платочком:

— Бунтовщики. Стреляйте!

— Вы спятили? — крикнул Рольф, едва солдаты вскинули ружья.

— Ба-а-а-ах, — прокатилось по горам.

Рёв дракона с неба, офицер, бросившись под пули, загородил Рольфа собой.

Тан успел бросить защиту на себя, дракона в небе и храброго офицера:

— Замерли все!

От мощи приказа содрогнулись горы. Пули, наскочив на защиту, с жалобным звоном металла о камни дождём сыпались под ноги. Солдаты замерли, а толстячок, повалившись на землю и прикрыв обеими руками голову, кубарем покатился вниз — Истинный не смог отказать себе в удовольствии — это никчёмное недоразумение он всё одно велит казнить, так что несколько переломов ему не помешают.

— Странно, что у жителей Нижних напрочь отсутствует чувство самосохранения, — проворчал Рольф непонятно кому. — Спускайся! — крикнул он в небо.

Цейн рухнул вниз, с непривычки врезавшись в скальный выступ.

— Учить тебя и учить, — поморщился Рольф. — Кто ж так маневрирует?

Обернувшись и не помня себя от счастья, капитан рухнул у ног Истинного, приложив ладонь к сердцу:

— Ваше...

— Прекрати, — зашипел Рольф, нагнувшись к дракону. — Я — инкогнито, ясно? Поднимайтесь, Цейн. И постарайтесь не привлекать внимания.

Истинный посмотрел на замерших солдат, на толстяка и пытавшегося спасти его самого офицера, который, единственный из всех, одно за другим снял заклятия обездвижения и подчинения.

— Вы целы?

Тан, вздохнув, грустно посмотрел на капитана:

— Чтобы меня убить, понадобится немного больше, чем выстрелы, о которых я предупреждён.

Дракон посмотрел в небо, словно раздумывая — а не удрать ли подальше, пока уляжется шум? Через пару минут тут яблоку негде будет упасть — прилетят по его душу.

Идея с каждой минутой казалась всё более привлекательной, тем более что на ужин со Стефани он всё равно опоздал. Единственное, что удерживало его от столь заманчивого поступка — капитан Цейн и молодой офицер, так бесстрашно, отчаянно закрывший его собой. Он бы не простил себе, бросив этих двоих на произвол судьбы.

Рольф взмахнул рукой, снимая щит и заклятие.

— Кто-нибудь в состоянии объяснить мне, что происходит? — спросил он у обоих. — Этот ненормальный, он...?

— Глава безопасности Родака, — нехотя отрапортовал капитан Цейн. — И, как это ни прискорбно, он в своём праве.

— Вот значит, как... Он — в своём праве. Только и всего?

— Вы ведь не представились, — тихо, но настойчиво проговорил офицер.

— Нельзя убивать без суда, — возразил принц. — Ни меня, ни танов, ни жителей Нижних городов.

Офицеры горько усмехнулись, и это не ускользнуло от принца, хотя те явно пытались скрыть эмоции.

— По крайней мере, в ситуации, пока нет угрозы жизни, — поправился Рольф, вспомнив покушение на Стефани (хотя это, конечно, совсем другая история). — Почему был отдан приказ стрелять на поражение?

— За самовольный оборот — уничтожение на месте, — капитан Цейн опустил голову. — Правила ужесточили лет двадцать назад.

— И чья подпись на этом распоряжении? Молчите? Ладно, с этим разберёмся чуть позже. Я приказал доставить шар — где он?

Оба офицера, вытянувшись в струнку перед Его высочеством, по-прежнему молчали.

— Давайте сюда этого красавца, — принял решение Истинный. — Должна же быть от него хоть какая-то польза.

Капитан и офицер охраны спустились, и, схватив толстяка подмышки, потащили к Рольфу. Дракон, зевнув от скуки, щёлкнул пальцами.

— Да я! — побагровел толстяк от возмущения. — Да вы... Вы просто не понимаете... И вообще. Всё, что здесь происходило — записано и передано в службу безопасности Верхнего города!

— Очень хорошо — мне не придётся ничего доказывать, хотя... И так бы не пришлось. Где. Шар?

— Вы — труп!

— Не думаю. Шар.

— Вы, — скрипнул зубами начальник безопасности Родака, ткнув пальцем в офицеров. — Вас непросто убьют. Я уничтожу весь род — всех, до единого.

Цейн и юный смельчак побелели, испугавшись не столько за себя, сколько за толстяка, будь он неладен, но было уже поздно — слово, оно ведь как дракон — взмоет в небо — не поймаешь.

— Довольно, — наследник королевства Драконов, единственный сын короля, продолжатель рода чёрно-золотых, скинул личину. — Офицеры — под моей личной защитой. Есть возражения?

Толстяк упал в обморок.

— Возражений, судя по всему, нет, — констатировал принц. — Бросьте его и позаботьтесь о том, чтобы мне, наконец, доставили этот проклятый артефакт! Немедленно!

Рольф был зол. Из-за одного идиота — вся операция насмарку. Теперь поднимется шум, отец отзовёт его назад. А так всё хорошо начиналось! Нельзя ему обратно... У него слишком много неоконченных дел! У него... У него девушка — ясно?

Шар привезли через час, между тем на вершине постепенно становилось многолюдно. Губернатор Родака то зеленел, то бледнел, переводя вместе с остальными испуганный взгляд с одно принца на... на другого, точно такого же...

— Ваше высочество! Ваше высочество!

Машины прибывали. Из одной вылетел молодой человек в светлом костюме, за ним — Клайв.

— Я его с трудом нашёл, — доложил друг Рольфу, оправдываясь.

— И это не удивительно! Мой рабочий день закончен, — капризно проговорил молодой человек, но стоило ему рассмотреть его высочеств и почувствовать, что оба не в настроении, как шар тут же появился.

Рольф обошёл висящий в воздухе артефакт со всех сторон, но ничего особенного не почувствовал. Понятное дело, ему самому ни разу не приходилось доказывать, что он, принц, достоин оборота.

— Капитан, — кивнул он Цейну.

— Слушаюсь!

Капитан подошёл и положил руки на шар.

НИ-ЧЕ-ГО.

Ни одной искорки.

— Вот видите, — обрадовался молодой человек, стряхивая с рукава несуществующие пылинки. — Дракон не прошёл артефакт. Вполне... ожидаемо. И стоило поднимать столько шума? Мало магии. Недостаточно для того, чтобы получить разрешение пройти оборот!

— Отойдите! — принц сам положил руки на шар.

Тот же результат. Шар висел себе в воздухе, лениво ловя солнечные блики хрустально-радужным боком и не проявляя никакой магической активности.

— Видимо, у меня — тоже? — спокойно, почти ласково проговорил принц. — Магии... маловато?

Дорогие читатели) Обратите внимание на замечательную книгу)))Пленница Драконьей БашниМеня занесло в негостеприимный Дархайн. Здесь такие, как я, вне закона. Нас преследуют и отправляют в резервации. Нужно проявить чудеса изобретательности, чтобы избежать всех ловушек. Но я это сделаю, потому что должна найти свою дочь. Моя малышка тоже оказалась в этом мире, и ей угрожает опасность. Надеюсь, в поисках мне поможет один храбрый красавчик, который почему-то не отходит от меня ни на шаг. Похоже, я его заколдовала. А я умею? Да ладно!

Глава шестнадцатая

Стефани с трудом дождалась, пока служанка поможет переодеться и уйдёт. И не потому, что девушка раздражала, вовсе нет. Помощница ей досталась молчаливая, ловкая, и в то же время заботливая. До сих пор в памяти её перепуганные глаза, когда бедняжка обнаружила, что тана не просыпается.

Одиночество — роскошь. Роскошь, которую из танов мало кто мог себе позволить, и чем дольше Стефани находилась здесь, на отборе, тем больше проникалась мыслью о том, каким по-настоящему счастливым было время, проведённое в Родаке.

Руки сами потянулись к чуть шершавой бумаге — несколько уверенных линий, и вот она уже видит личико Рози. Огромные, полные разочарования глаза. Ей удалось передать взгляд, которым её вчерашняя ученица провожала Его высочество, когда тот покидал столовую. Столько отчаяния. В юном возрасте так хочется сказки!

Надо бы подняться, проведать девушку. Сказать что-нибудь ободряющее, утешить. Она так и сделает, после того как подарит себе немного одиночества и тишины. Портрет готов. Теперь — самое интересное. Закрыть глаза, сосредоточиться, и медленно, осторожно перевернуть лист.

Именно в этот момент проявляется магия. Магия дракона-чарописца. В небе, что буквально захлёбывалось слепящей глаза бирюзой, резвилась изящная драконица. Солнце сияло слишком ярко — Стефани не смогла определить масть. Перламутровые чешуйки отливали всеми цветами радуги, волна за волной, будто в сказочном сне.

Улыбнувшись, Стефани отложила набросок и принялась за новый. На этот раз она выбрала розовую сангину и мел. Она не скупилась на материалы, без сожаления расставаясь со сбережениями. Мелки покупала самые дорогие — те, что добывали на северных склонах. Если поддержать подобный выбор чуть желтоватой бумагой, можно передать особый, редкий сливочный оттенок кожи рыжеволосой Бетти. Пышные формы, чуть приоткрытые губы. Но главное в образе — уверенность девушки в собственных силах. Наверное, поэтому обратная сторона рисунка вопреки всем магическим законам не осталась пустой! Весёлый, игривый дракончик был соткан из пушистых, похожих на сахарную вату облаков. У Бетти — душа дракона, в этом Стефани не сомневалась.

Третий портрет дался с трудом. Стелла. Она не знала её историю, но если тан Крейг действительно стал причиной трагедии, что случилась с отцом девушки, трудно даже представить себе, что та чувствует, когда видит рядом её, Стефани. Урождённую Крейг. Не зря говорят, что от тени крыльев рода не скроешься.

Изгнание. Самое страшное, что может случиться с драконом. Приговорённых выбрасывают порталом в иной мир. Порталы открываются в определённое время, когда посвящённые вершат ритуал.

Говорят, когда-то, давным-давно, когда драконы могли не только свободно путешествовать по мирам, но и создавать новые, они создали мир, чтобы карать отступников.

Оттуда нельзя было вернуться. В тот ли мир открывается портал? Сегодня ответа на этот вопрос никто не знает. Ритуал — последнее, что осталось. А посему, куда бы ни открылся портал — пути назад нет.

Там, на утёсе. Стефани точно знала — её грёзы отражали реальность, так всё и было, она сердцем чувствовала! Но за что? Почему? Что такого она натворила в тот страшный день? В сотый раз попыталась вспомнить, но увы, ничего не вышло. Только голова разболелась.

Она отложила мелки — хватит на сегодня. За ужином их так и не накормили, а она потратила много энергии — быть чарописцем непросто. Надо отвлечься. Почему бы не дойти до комнаты Рози? Возможно, рисунок порадует девочку.

Едва художница вышла из спальни — раздался странный, тревожный звук. Почти в ту же секунду она встретилась глазами со Стеллой. Дочь заговорщика напряжённо вслушивалась в тишину, словно ожидая, что небо вот-вот обрушится на замок губернатора.

— Слышишь? — беззвучно спросила девушка одними губами. — Что-то случилось.

Они услышали шаги. В конце коридора появились двое — Рози и... принц. Глаза выпускницы сверкали гневом, ноздри раздувались. Казалось, облако лёгкого платья сейчас вспыхнет огнём. Рисунок, что Стефани сжимала в руках, жёг кожу. Она вспомнила своё колдовство — радужная драконица в ясном небе. Сейчас, она это знала, среди туч сверкали молнии, лил дождь, огонь полыхал из пасти разъярённого зверя!

Принц же выглядел настолько несчастным и измученным, что сердце невольно сжалось. Стефани даже была готова простить сыну короля испорченный ужин, но минутная слабость быстро прошла. В конце концов — так ему и надо!

— Что происходит? — Стелла шагнула вперёд.

Действительно — что? Рози ночью, с принцем... Стефани подошла ближе, чувствуя, как когти царапают горячий портрет — ещё немного, и она не сможет сдержаться — в который раз за последнее время? Она вспомнила странный гул, который стих так же внезапно, как и появился. Перешла на магическое зрение — нити, опутывающие дворец, ещё дрожали. Всё ясно. Рози пыталась сбежать, сработала защита. Удивительно, что девчонка смогла зайти так далеко и никто ничего не заметил!

Ох, не в школе Родака надо бы учиться с такими способностями. Девчонке надо в Академию. Придётся сказать отцу, что условия изменились и пересмотреть соглашение. Да, это будет сложно. Но если с подобной магией не поработают сильные преподаватели — Рози просто погибнет.

Его высочество посмотрел на претенденток долгим, печальным взглядом. Он понимал, насколько двусмысленно выглядит то, что сейчас происходит. Стефани поймала взгляд тана, и с облегчением почувствовала, что берёт над силой контроль. Рози не причинили вреда — она это знала. А ещё — принц понял, что с ней происходит, и помог.

— Спасибо, Ваше высочество, — она поклонилась.

— Так-то лучше, — прошипел тан, бледнея от злости. — Надеюсь, никто не подумал, что...

— Ваше высочество, — Стелла поклонилась.

— Я здесь не останусь! — от звонкого голоса Рози в коридоре вспыхнули факелы. — Отбор не отбор, драконы не драконы, таны не таны — всё одно! Никто не имеет права так вести себя с людьми!

Всё, о чём говорила юная красавица, было правильно. Правильно и... невыполнимо. Пройдёт время, и она это поймёт. Смирится с неизбежным. Но пока ещё это прелестное дитя верит в то, что может что-то изменить.

Принц смотрел на девушку с нескрываемым восхищением. Не влюбиться в Рози в эти минуты было... просто невозможно.

— Я принёс свои извинения, — напомнил Его высочество, пожирая глазами хрупкую фигурку в отсветах горящих огней.

Рози отвернулась, поджав губы.

— Поймите... Сбежать с отбора нельзя. Помимо правил, есть ещё здравый смысл. В конце концов, ночью одной небезопасно.

— Может, меня жених ждёт, — выпалила Рози, глядя дракону в глаза. — Об этом вы не подумали, Ваше высочество?

Рёв дракона заставил вздрогнуть стены, разом погасив факелы — их чаши в форме лилий покрылись инеем, кое-где взорвались окна.

Принц успел выставить щит — ни холод, ни осколки не коснулись девушек. Что ж, и на том спасибо.

— Рози... Остановись! — Стелла положила руку красавице на плечо, и они обнялись.

Стефани почувствовала укол ревности. Ей тоже хотелось защитить ученицу, тем более что она чувствовала ответственность, но вот так бы она, наверное, не смогла. Между драконицами было что-то... Что-то общее. Хотя они совсем не знали друг друга.

— Удачи, Ваше высочество, — процедила Рози, и, не оборачиваясь, ушла в свою спальню, громко хлопнув дверью.

— Сегодня не мой день, — пробормотал принц, совершенно забыв, что не один.

— Спокойной ночи, Ваше высочество, — сорвалось с губ Стефани.

Она всё ещё прижимала к себе рисунок. Взгляд принца упал на её руки.

— Вы позволите? — тан щёлкнул пальцами, лист поплыл к нему. — Удивительно. Не знал, что вы так талантливы, тана Крейг. Не откажете мне?

— Как вам будет угодно, Ваше высочество.

Шаги принца, молча уносящего свою добычу, стихли. Стелла тоже ушла. Стефани почувствовала, что устала. Дошла до собственной спальни, открыла дверь и вздрогнула, услышав:

— Стефи...

— Ты?!

Резко обернулась — прямо перед ней стояла Эльжбетта Крейг.

— Ты...

Первой реакцией было — обнять. Она сделала шаг, протянула руки, но поняла, что Бетти этого не хочет. Сестра стояла, холодно поджав губы, а во взгляде... Всё, что угодно, только не любовь, которую готовы демонстрировать здесь и сейчас. В то, что сестра больше не испытывает к ней чувств вовсе, Стефани бы не поверила никогда.

— Бетти?

Голос сорвался. Она скучала по младшей сестре. Так же отчаянно, как по маме. Жаль, что нельзя вернуться. Вновь почувствовать ту беззаботную, понятную жизнь, что была у семьи Крейг до утёса. Да, они с Бетти многого не понимали. Не могли разгадать мамину молчаливую печаль, взгляды дяди, гнетущее молчание отца, но это было... прекрасно! В детстве ты видишь только то, что демонстрируют взрослые, и в этом обмане чувствуешь себя защищённым. А потом тоскуешь по этим ощущениям — чем старше, тем сильнее.

Бетти молчала. Стефани же не сводила с младшей Крейг глаз. Сестра повзрослела. В последнее время, наверное, много переживала — лицо побледнело, осунулось, но всё равно было таким красивым, что... Дух захватывало. Бетти похожа на маму. Это сходство как будто отдаляло Стефани от них обеих — она была похожа на отца. И чертами лица, и упрямством, но она далека от его интриг и амбиций! Неужели Бетт... думает по-другому?

Фигуру девушки, словно вторая кожа (видимо, чтобы ничто не мешало пробраться в замок), обтягивали брюки. Настоящая шпионка! Прекрасная и... злая.

Что случилось за эти шесть лет? Что вообще происходит?

— Бетти, я...

— Система безопасности впечатляет, — начала сестра, склонив голову набок, всем своим видом показывая, что чувства Стефани её совершенно не интересуют. — Если бы не глупая девчонка, которая полезла напролом, я бы и не пробралась.

— Рози?

— Понятия не имею. Та, что Вго высочество трогательно вёл за ручку. Странно видеть принца... таким. Не находишь?

Стефани улыбнулась. Бетт ведь прекрасно понимала, что у неё не было ни одного приёма во дворце с того самого дня. Попытка её уколоть? Или просто справедливое замечание? То, что поведение, которое сын короля демонстрировал рядом с её выпускницей, ему было абсолютно не свойственно, наверняка было правдой, догадаться нетрудно. Пусть все эти шесть лет она жила в Родаке, но выросла всё же среди танов.

— Зря улыбаешься! — лицо Бетти на миг стало уродливым. — Отец отправил тебя за сыном короля. Действуй. И не дай тебе небо обмануть его ожидания!

Стефани молчала. Того, что она должна выйти замуж за принца, в договоре с отцом не было. Иначе она бы просто на это не пошла.

— Хотя, по тому, что я наблюдаю, — продолжала младшая Крейг, — складывается впечатление, что ни о какой женитьбе речи не идёт. Скорее, о выборе любовницы. Надеюсь, ты не допускаешь мысли о том, что это очаровательное недоразумение может оказаться на месте королевы?

— Замечание небезосновательно, — вздохнула Стефи, — И всё же хочется верить, что поиски Истинной — это правда.

— Тебе сколько лет, что ты в сказки верить хочешь?

Всего на мгновение, но её лицо стало прежним. И голос... Сердце сжалось от боли.

— Может, зайдём в спальню?

— Жизнь в Родаке отшибла мозги напрочь, сестрёнка? Ты же училась в Академии — значит, магию не потеряла.

— Нет. Не потеряла, — тон Бетти начинал злить — она сжала кулаки, чувствуя, как когти впиваются в ладони.

— Тогда очнись! Твоя спальня, так же, как комнаты остальных, нашпигованы артефактами! За вами следят.

— Что?

— Я с трудом держу этот кусок коридора. Помочь не хочешь?

Она тут же взяла себя в руки. Потянулась к уже ослабевающим плетениям сестры. Бетт права. Родак сделал её другой. Не ждёшь подвоха, не плетёшь интриг, и самое страшное — доверяешь ближнему. Недопустимо. Она даже не поняла, что сестра использует магию, хотя могла бы.

Слишком неожиданной получилась встреча. И совсем не такой, как хотелось...

— Наивная, — засмеялась сестра, словно прочитав её мысли. — С верой во всех подряд советую расстаться, и как можно быстрей.

— Ты пришла, чтобы сказать мне это? — она не выдержала, огрызнулась в ответ.

Столько лет мечтать о встрече, бороться с самим таном Крейгом, и что? Бетти смотрела на неё, как на врага.

Понять бы, почему?

— Нет, — усмехнулась сестра. — Я пришла спросить, на что ты готова пойти, чтобы узнать о том, что произошло на утёсе Крейгов в день, когда малышке Стефани исполнилось восемнадцать?

Ноги подкосились.

— Бетт...

— Отец тебя зачаровал. Впрочем, ты, наверное, и сама догадалась. Нет? Очаровательно.

— Чего ты хочешь?

— Ну, наконец-то! А то я уж стала думать, что жители Нижних тоже владеют магией. Кто-то же превратил тебя в доверчивую дурочку?

— Они владеют. Если когда-нибудь тебя это заинтересует, я расскажу. А сейчас давай вернёмся к нашему с тобой разговору. Итак. Чего ты хочешь?

— А ты изменилась.

— Ты тоже.

— Мне пришлось. Не всем же быть любимицами отца и получать всё без боя.

— О чём ты?

— О короне, сестрёнка.

— Какая корона? Меня изгнали. Непонятно, что с оборотом. И...

— Ой, ладно тебе! Не плачь. Мы все — пешки в играх тана Крейга. Вот только у тебя роль позавиднее.

— Бетти... Пожалуйста! Я не понимаю, почему ты злишься. За что? Я... скучала.

— Оставь это. Не стоит. Я расскажу, что произошло. Взамен ты потребуешь у отца обещание.

— Обещание? У... отца? Ты сама-то веришь в то, что говоришь? С чего он будет мне что-то обещать?

— А вот это уже не мои проблемы.

— Ладно. Хорошо. Что я должна у него потребовать?

— Свободу.

— Свободу? Для кого?

— Для меня. Или ты думаешь, я тут рискую собственной шкурой ради кого-то другого?

Глава семнадцатая

Рольф отправился к Его величеству, не дожидаясь, пока отец вызовет сына сам. Слишком много накопилось вопросов за последнее время.

Путешествие в Нижний под личиной. Они с другом решили развлечься. Пожить чужой жизнью, на время переписать судьбу. Это как... Как в сказке про крылатого принца, что упал в волшебный колодец, обидев злую колдунью, и вылез оттуда обычным мальчиком. Бедняком. Без крыльев.

Конечно, принц нашёл колдунью, извинился, и та его простила. Принц, получив урок, стал мудрым и справедливым правителем. Но то — сказки. Добрые. Поучительные.

Всё, что было простым, понятным и незыблемым с детства, всё, на чём держалась его вера в этот мир — рушилось на глазах.

Драконы жестоки, но справедливы. В их королевстве — закон и порядок. Таны покровительствуют слабым. Людям и полукровкам, что живут в Нижних городах под их неусыпной защитой. Война людей и драконов — в прошлом. Очень далёком прошлом. Никто не неволит — пожалуйста, люби человека. Если, конечно, ты — не Истинных кровей и у тебя нет обязательств перед родом. Или если твой род согласен выйти из игры. Хранить истинную кровь — тоже подвиг. Самоотверженность. Ради тех, кто слабее. Ради мира и порядка в королевстве.

Верхний город, утёсы — обитель лучших. Истинных детей неба. Провинившихся карают, выбрасывая в мир, откуда нельзя вернуться. Не всегда, конечно, но если смертной казни можно избежать, Истинные предпочтут это сделать. Своих детей небо должно наказать само. Они же не смеют лишать жизни тех, кого оно приняло.

Вековые традиции порой не поддаются простой логике, но они существуют так давно, что драконы их чтут, не спрашивая — почему.

И вот настал тот день, когда у принца появились... неудобные вопросы. Почему некоторые младшие сыновья известных родов откровенно слабее тех двух случайно встреченных им офицеров? Или не случайно? Почему сильному дракону отказано в праве вздохнуть полной грудью? Оборот — это... Это же не роскошь, в конце концов! Это биение сердца. Это... Это жизнь!

Ещё немного, и он сам, лично отправится к мятежникам — выяснять, в чём причина покушений на принца и короля? Почему им так важно свергнуть власть? За что они готовы рисковать собственной жизнью и жизнью близких? Ведь род предателя никто не пощадит.

Недовольство растёт — ещё пара десятков лет, а может, и того меньше, и... Начнётся война. Не на жизнь, а насмерть.

Рольф вновь вспомнил сиреневого дракона. Мощный размах крыльев, взрыв силы, подаренный небу. И боль, в которой корчился, умирая, зверь капитана.

Кто из молодого изнеженного поколения сможет ему противостоять? Избалованные сыновья танов ни на что не годны. Против таких вот полукровок из Нижних городов они и часа не выстоят!

Шаги раздавались по коридору гулким эхом. Дворцы Истинных были выдолблены в скалах под самым небом. На башнях, что не видны из-за облаков, круглый год лежал снег.

Рольф вспоминал, прокручивая в мыслях недавние события снова и снова. Толстяк, что занимал, судя по всему, высокую должность — почему он смел так вести себя с таном? Он, конечно, не знал, кем на самом деле был Рольф, но откуда такая уверенность, что всё сойдёт с рук? Даже убийство дракона. Его наверняка покрывают.

Пока он философствовал, прибывая в несвойственном себе состоянии, не заметил, как добрался до кабинета отца. Стража привычно взяла на караул, расступившись перед Его высочеством. Система защиты работала безукоризненно — никто не мог войти в резиденцию правителей под личиной.

Кивнув им, принц вдруг подумал — а случись что, кто из этих прикормленных, обласканных стражей останется верен короне? Кто готов умереть за своего короля?

Несправедливые мысли. Неправильные. Он это понимал. Ни на мгновение нельзя сомневаться, что твой приказ выполнят. Это верный путь к поражению.

— Его величество готов принять вас, Ваше высочество, — поклонился секретарь отца. Всё выглядело так, словно его визита ждали.

— Благодарю вас, Томас, — кивнул Его высочество и неожиданно для самого себя, спросил: — Вы же из Нижних городов?

— Да, Ваше высочество.

— Из Шандора? — Рольф улыбнулся, вспомнив Стефи.

— Да, Ваше высочество, — поклонился секретарь и аккуратно напомнил: — Его величество. Он ждёт.

— Да, да. Конечно.

Двери растворились сами — король не терпел лишних людей возле себя, и если можно было обойтись магией, отдавал предпочтение артефактам.

— Ваше величество! — Рольф поклонился.

— Добрый вечер, сын мой, — король стоял возле окна, вглядываясь в кровавый диск заходящего солнца. — Как ваше путешествие?

— Весьма поучительно, — принц стоял около двери.

Его не пригласили пройти. Этот устоявшийся порядок никогда не вызывал в нём протеста. Так должно быть. Так есть. И так будет.

Но сегодня он, пожалуй, впервые не находил во всём этом опоры. Кожей чувствовал — время, отведённое на принятие решений, на исходе. Если он начнёт разговор — отец его отложит.

— Полетаем? — король вдруг развернулся к сыну и... улыбнулся.

Из кабинета Его величества потайной ход вёл к самой высокой башне. Заклинание, известное лишь членам королевской семьи, позволяло стенам, внутри которых с трудом помещались двое, рассыпаться, зависнув в воздухе над облаками, пока драконы, обернувшись, не покинут дворец. Каждый раз каменная кладка, собираясь вновь, сдвигалась по часовой стрелке. В этом странном, завораживающем ритуале спала магия столь древняя, что никто, даже самый старый из придворных магистров не помнил, в чём заключается её смысл.

Король считал, что таким образом продлевалась жизнь. Правители жили долго. Очень долго. Тем не менее рано или поздно придёт и его время, а это значит, пора готовить достойную смену.

Рольф... Он так юн, горяч и полон сил. Если бы он мог позволить сыну просто жить! Любить. Летать. Но судьбу не выбирают.

Принц едва сдерживал рвущегося в небо зверя! Папа разрешил полетать, словно ему опять восемнадцать. Не так уж давно это было, но он уже жалел о том, что никогда не сможет настолько беззаботно и искренне смотреть в будущее.

Наконец, они достигли деревянной, окованной железом двери, за которой пряталась семейная реликвия — летающая башня.

Заклинание. Ему нравилось, как во время ритуала их с отцом голоса сливались воедино, оттеняя друг друга. Нравилось наблюдать, как рассыпается каменная кладка, медленно исчезая в молочно-белой дымке густых облаков — за секунду до оборота.

Два чёрно-золотых зверя взмыли ввысь, крыльями рассекая ледяной воздух. Два раза чинно, величественно обогнуть шпиль с развевающимся золотым флагом — тоже часть ритуала. Этот манёвр назывался «поклон дворцу». Считалось, что подобное зрелище должно показать величие королевства тем, кто наблюдает за ними из других миров.

Всего лишь легенда, но... Красиво. Так же красиво, как история о чёрной сирени Родака. Мысли о Стефи прибавили сил — Рольф догнал отца, и они позволили себе забыть о делах хотя бы на время.

«Небо всё видит, но небо умеет молчать». Так говорят. Это значит, что в небе можно быть самим собой. Резвиться, словно малое дитя. Ликовать от счастья. Выть от боли. Полыхать огнём.

— Смотри, — ворвался в сознание принца голос короля. — Что ты видишь?

— Замки танов, — ответил он, поняв, над какой частью Верхнего города они летели.

— Сколько их?

— Родов танов — около десяти тысяч. Замков также, должно быть.

— И один город, — тихо проговорил отец.

Зверь короля рванул вперёд — да так, что Рольф едва за ним поспевал. Сложив крылья, оба камнем упали — к долинам Нижних городов. Защита границы вспыхнула алым маревом, признавая право правителей на собственные владения.

Внизу было теплее. Огни оживлённых улиц мерцали, словно светлячки в долине грёз. Долина грёз — самое романтичное место королевства. Лишь Истинные могли позволить себе побывать там. Лететь несколько суток, а артефакты, позволяющие сократить путь, открывая пространственные порталы, стоили целое состояние, даже если их арендовать на время. Сокровищница отца набита подобными игрушками до отказа. Что, если им со Стефани взять и удрать на...

— Десять городов, сын, — голос отца всё испортил. — Миллионы подданных. Мы не принимаем людей из внешних стран, хотя у министра по внешним связям стол завален прошениями.

— Не хватает ресурсов?

— Ресурсов достаточно. Те миры страдают от войн. Стабильность — вот что их привлекает. Но нам самим непросто поддерживать порядок. Ты возьмёшь клятву верности с тех двух офицеров. Введёшь их в наш дом младшими вассалами при условии безоговорочного послушания. Иначе я прикажу их уничтожить.

— Отец?!

— Драконы, рождённые в Нижних городах, опасны. Пройдёт время. Ты многое узнаешь. Многому научишься.

— Всё, что происходит внизу — это...

— Да. Доктрина сдерживания. Не первое десятилетие. Не я её запустил, но если бы это не сделали до меня, всё одно пришлось бы. В противном случае королевство захлебнётся в крови.

— Но... Это несправедливо! Неужели нет...

— Нет! Нет, сын. Другого пути нет. И выхода другого тоже нет. Не ты первый, не ты последний кожей чувствуешь несправедливость и боль. Смирись. Ради того порядка, который существует.

— Но они драконы. Сильные.

— Вот именно. Часть из них, кого удалось выявить, идёт на службу в дома танов, а остальные...

— То, что произошло в Родаке — это и есть... Закон и порядок?! — Принц настолько забылся, что посмел перебить короля, но тот не обратил на это никакого внимания — слишком долго готовился к этому разговору:

— Нет. Конечно, нет. Работали или глупцы, или...

— Или совсем не глупцы.

— Вот именно. Сразу после того, как мы закончим с отбором, тан Ройг перевернёт Родак по камню.

Они вновь оказались в замке. Кровь не унималась, грохотом камнепада стучала в висках. Рольф дышал часто, глубоко, но воздуха не хватало. Здесь, на земле, слишком душно.

Они стояли на башне и смотрели вниз. Камни стен вибрировали, стараясь запомнить новый виток истории.

— Отец? Могу я задать вопрос?

— Ответов на сегодня вам недостаточно, сын мой? — не без горечи усмехнулся Его величество.

Отец обращался к нему на «ты» лишь в небе — так они условились ещё тогда — в день, когда Рольфу исполнилось восемнадцать. Лучший день! Самый памятный и прекрасный.

Отец отвернулся, уставившись в чёрное, беззвёздное небо. Темнота не успокаивала. Слова, что хотелось произнести, жгли изнутри, принц едва сдерживался.

— Терпение, сын. Терпение — величайшее из благ.

Рольф вдруг почувствовал, как сильно король устал и... постарел за последнее время. Чёрный дракон аккуратно ставил левую ногу, стараясь переносить вес на правую.

— Терпение и правильные вопросы, — отец перевёл дыхание.

— И какие же вопросы правильные, на ваш взгляд?

Рольф вспомнил рыжеволосую хозяйку гостиницы и её дочь. О силе девочки в свете последних событий он старался не думать вовсе, но подумал о той теплоте и искренности, что чувствовались между матерью и юной провидицей.

Настанет день, и у него тоже будут дети. Он будет вынужден говорить с ними холодно, в рамках придворного этикета. Он будет вынужден делать им больно — так же, как сделал сегодня отец. Никогда прежде его не мучили подобные мысли.

Выходит, он и вправду, вырос?

— Когда я говорю о «правильных вопросах», принц Рольф, я не имею в виду те глупости, о которых вы думаете в последнее время. Например, сломан ли кристалл, на который вы пялитесь, стоит старшей Крейг подойти ближе!

Слова отца задели, но Рольф, подавив гнев, спросил:

— Так он не сломан?

— Ни в коем случае.

— Тогда почему?

— Это уже ближе к «правильным вопросам».

— Выходит, я не безнадёжен?

— Прекратите язвить! Глупый мальчишка... Девушка, при виде которой замирает сердце, как правило, не самый лучший выбор. Вы выбираете не только женщину, будущую мать ваших детей. Вы выбираете драконицу-королеву. С чего вы взяли, что девица из рода нашего славного военного министра подходит на эту роль? Вы должны думать не о глазах бездонных, а об усилении дома Крейгов при подобном раскладе.

Рольф молчал.

— Артефакт прежде всего оценивает возможность усиления рода достойным потомством.

— Но выбор...

— Истинной? Вы ещё мне о любви расскажите.

— А мама? — не выдержал Рольф.

— Королева знала своё место.

Мама ушла в долину вечных, когда ему было шестнадцать. Доктора разводили руками и отводили глаза. Тогда он верил, что отец может спасти Избранную, но этого не произошло.

— Лучше подумайте, отбросив эмоции, на которые вы не имеете права — как так получилось, что старшая Крейг попалась вам на глаза?

Он не сразу понял, к чему клонит король.

— Вы думаете...

— Что это случайное счастливое знакомство ловко подстроено её отцом? Уверен.

— А те два покушения?

— В которых, заметьте, никто не погиб. Рольф, не разочаровывайте меня!

— Подстроены, чтобы привлечь внимание.

— Вы бросились спасать барышню — сработали рефлексы дракона. Изумительный план. Ему надо было только ввести дочь под другой фамилией — так, чтобы мы не знали. Могло сработать.

Рольф стоял, ощущая себя дураком. «А она — знала?» — билась в голове мысль.

— И думать забудьте о ней! Это приказ, — услышал он голос короля.

Глава восемнадцатая

Вокруг Стефанимедленно расплывалось нежно-сиреневое облако собственной спальни — влага залила глаза. Наверное, так чувствует себя ребёнок, которому обещали, но так и не подарили живого щенка.

Бетти. Красивая. Небо, какая же она красивая! Однажды они спрятались под кроватью, чтобы напугать дядю. Стефани до сих пор помнит запах её кожи. Бетти пахла мамиными духами — у неё всегда хватало духу их стащить. И теперь... Теперь сестра устроила состязание — кто из них... счастливее?

Зачем? За что? И... так ли это? Стефани не отпускало странное ощущение нереальности происходящего. Да, это была Бетти, её сестра, вне всякого сомнения, но...

Всё. Хватит! Пора вытереть слёзы, успокоиться и подумать. Бетт сказала, что их прослушивают. Что она с трудом удерживает ту часть коридора, где произошла... тёплая родственная встреча. Сестра была права — завесу, отрезающую звуки, держать было тяжело. Значит, повсюду — подслушивающие артефакты.

Итак, посмотрим.

Стефани перешла на магическое зрение и медленно принялась сканировать свою сиреневую обитель, стараясь не думать о том, что отбор — всего лишь рынок любовниц для Истинных. Как... гадко. Она вспомнила свою ученицу и принца. Пылающие гневом глаза Рози, искреннюю нежность и такую трогательную, почти детскую растерянность Его высочества. Такое ни скрыть, ни сыграть невозможно. А её рисунки? Они не умеют лгать! Это же... магия. И потом, если...

— Небо, — прошептала девушка, уставившись на букет чёрной сирени.

Ну, конечно! Цветы. Цветы стояли в спальнях участниц. У каждой — свой. Слежка осуществляется с того самого момента, как им вручили букеты — там, на площади, перед тем, как отправить на первое испытание.

Ей показалось, она вновь слышит тяжёлый вздох той древней пустоты, что ощущалась тогда, в арке. Ветер. Ветер треплет волосы. И...крик.

Она едва не упала. Шатаясь, подошла к столику. Сирень, кувшин с водой, ваза с фруктами. Попить воды? Взять яблоко? А что, если...

Конечно, идея о том, что в воду что-то подсыпали, а фрукты — отравили, была преувеличена. Тем не менее есть и пить расхотелось. Девушка взяла тяжёлую вазу и потащила к окну. Распахнув его, поставила букет на подоконник и принялась за дело. Разматывая магический рисунок, аккуратно, виток за витком, старшая рода Крейг вспоминала всё, что рассказывали на дополнительных занятиях в Академии. Какая она молодец, что не отказалась от факультатива по энергетическим потокам! Магистр Дорри Чандр мог бы ей гордиться, но увы, он этого не увидит. Жаль, потому что золотисто-алые нити встроенных в вазу кристаллов уже тянулись к фонтану внутреннего дворика замка. Кто бы ни занимался прослушкой, теперь он может наслаждаться звуками падающей воды.

Драконы любят этот звук — он напоминает водопады в горах. Под него так хорошо думается о вечном!

Итак, эту проблему решили. Следующий шаг — придумать, как именно предупредить остальных, не пугая и не...

— Вы этого не сделаете, — услышала Стефани за спиной спокойный, уверенный голос.

Она обернулась — в дверях стояла жена губернатора, хозяйка приютившего девушек замка. Клетки с прослушкой! Стефани сжала кулаки. Пора понять, что здесь, в замке, друзей быть не может. Родная сестра завидует и требует невозможного — сделки с отцом. Чета губернаторов — следит. Принц. Да тот просто издевается, если вспомнить ужин. Хватит. С неё хватит! Простите, Лия и Касси, но я... Не могу. Я придумаю, как вам помочь, но...

— Успокойтесь, Стефани, — губернаторша прошла в спальню, остановилась возле открытого окна. — Что ж, неплохо, — улыбнулась хозяйка дворца, рассматривая букет. — Очень, очень неплохо! Вы — талантливы, а значит, умны. Я уверена, мы немного побеседуем и поймём друг друга.

— Сомневаюсь!

— Зря. Поймите — всё это для вашего же блага.

— И для блага остальных девушек?

— Конечно. Подумайте — что такого можно сказать вслух самой себе? Максимум, вздохнуть о прелестях принца. Но если на одну из участниц отбора случится покушение — крики услышат и на помощь придут. Подобные артефакты также установлены в моей с мужем спальне и покоях Его высочества, если вас это утешит.

— Но вы об этом предупреждены! — не сдавалась Стефани.

— Совершенно верно. Мы — предупреждены, вы — нет. В целях безопасности.

— Вы не только слышите, но и видите? Спальни оборудованы записывающими кристаллами? Чтобы было удобнее выбирать себе...

— Остановитесь, Стефани! Не надо произносить того, о чём вы можете впоследствии пожалеть. Это не наша прихоть. И даже не министерства безопасности. Приказ Его величества. Никто не просматривает записи без крайней необходимости. Да, кристаллы есть. Но не для развлечения. Я лично слежу за этим. Вы мне доверяете?

— Нет.

— Ха-ха-ха... Вы мне нравитесь, Стефани. Правда. Давайте договоримся — вы не сеете панику среди участниц, а я...

— А вы? Что вы можете мне предложить?

— А я никому не рассказываю о том, что только что у вас были гости. Поймите, идёт охота на принца — все средства хороши.

— Почему вы мне доверяете?

— Дочь тана Крейга не может быть предательницей, — решительно ответила хозяйка дворца. — В этом я не сомневаюсь.

— Знаете, чего бы мне хотелось больше всего? — тихо произнесла вдруг Стефи, глядя в окно.

— Истинной любви? — усмехнулась её ночная гостья.

— Нет, что вы. — Стефани вспомнила Рольфа и поняла, что лукавит. — Больше всего мне бы хотелось вернуться в Родак. Тот, что я по-настоящему полюбила. Забыть о танах, существовании Верхнего города и о том, что я — из рода Крейгов. Учить девочек рисовать. Развивать их магические способности.

— И... всё?

— Если бы вы только знали, как это много!

— Забудьте, — уверенно заявила жена губернатора, и, поджав губы, добавила: — Я надеюсь, мы договорились. Не стоит раскрывать государственные тайны.

Она ушла. Не в силах оставаться в комнате, Стефани отправилась следом. Дракон, которого, как она считала, в ней никогда не было, рвался наружу. Ей отчаянно захотелось к фонтану. Услышать шум воды, прикоснуться к холодному мрамору, полюбоваться на скульптуру.

Статуя девушки, сидящей на спине изогнутого зверя, таинственно мерцала под лунным светом. Как живая. Между ушек крылатого котёнка устроился крошечный цветочек — видимо, сорвался с грозди стоящей на окне её спальни сирени.

— Как бы мне хотелось сбежать отсюда! — пожаловалась она застывшему каменному зверю.

И вздрогнула, услышав:

— Так в чём же дело? Давайте сбежим!

— Рольф?!

Стефани обрадовалась. Искренне и... намного сильнее, чем позволительно. Но именно сейчас думать об этом совершенно не хотелось! В конце концов, она — изгой. Что-то случилось там, на утёсе рода Крейгов много лет назад, и теперь она не смеет вернуться в семью, а значит — свободна и имеет право улыбаться кому пожелает!

Её уже обнимали сильные, крепкие руки, когда она вспомнила о сестре. Что заставило младшую Крейг пойти на столь отчаянный шаг? Пробраться во дворец губернатора Родака, просить поговорить с отцом в обмен на правду. Может, Бетти влюблена?

— У вас такое грустное лицо. Вы мне не рады?

— Ах, нет! Нет, что вы... Наоборот. Рольф, вы — лучшее, что случилось со мной за последнее время.

— В этом вопросе мы совпадаем полностью, — рассмеялся дракон и... коснулся губами её макушки.

Дрожь пробежала по всему телу — от корней волос до кончиков пальцев под подолом жёлтого платья от Лорри. Ночь, а ей ни капельки не холодно, зато выглядит она наверняка безупречно, и это... приятно. Стефани хотелось, чтобы Рольф увидел её в этом платье, и вот желание сбылось.

— Фонтан, — она кивнула на скульптуру, чтобы не акцентировать внимания на то, что произошло — меньше всего сейчас хотелось испытывать неловкость. — В нём есть что-то... волшебное. Мне кажется, он исполняет желания. Не всегда, конечно. Но когда на него падает лунный свет, то... То непременно должно случиться волшебство! Вам так не кажется?

— Совсем недавно я о нём что-то слышал. Кажется, это очень древняя скульптура, относится к периоду правления Первых.

— Их всего семь, — кивнула Стефани. — Все разбросаны по королевству так, чтобы не привлекать внимания, так их лучше удастся сохранить. Какие-то спрятаны в пещерах, высоко в горах, одна даже в нише за водопадом долины грёз.

— Долина грёз? Вы о ней слышали?

— Немного. Там самый высокий водопад королевства и колонии уникальных светлячков. По сути, это — всё, что я знаю. Удивительно, что скульптура периода правления Первых — здесь, во внутреннем дворе губернаторского замка Родака... Правда?

— Как раз нет, — дракон улыбнулся, устроившись на мраморном бортике фонтана. — Ничего удивительного. Замок губернатора... Вы только не обижайтесь, Стефани, но Родак — провинция. Тем более внутренний двор. Что здесь может случиться?

— Например, отбор.

— Это... Непредвиденная ситуация, — Рольф нахмурился. — Так как насчёт ночной прогулки? Или вам не хочется покидать скульптуру? Уже ревную к мраморному сопернику.

— Не стоит, — Стефани с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух. — А мы, правда, можем сбежать? Здесь охрана...

— Одно ваше слово, и я совершу невозможное. Ну же, решайтесь!

Он улыбался — она это чувствовала. Что ж... В конце концов, она действительно задолжала молодому человеку прогулку по городу.

— Я готова.

— Отлично! Сегодняшнюю ночь проведём вместе.

Она даже не смутилась, услышав это двусмысленное предложение. Эта ночь настолько волшебная, что... Не хочется думать ни о чём. Наверное, это всё мраморный дракон. Во всяком случае, она так решила, а потому все вопросы — к памятнику древности!

— Идём!

Он потянул её за руку, и они побежали к воротам дворца — свободные и счастливые, как дети.

Дворец губернатора со всех сторон окружала высокая ограда, а над ней сияла луна — огромная, прекрасная и равнодушная. Звёзды — те наверняка шептались и даже хихикали, ведь сплетни по небу расходятся быстро, особенно когда речь идёт о драконах! Но луна молчала — ей не было никакого дела до двух влюблённых драконов, решившихся на побег из дворца.

— Прошу, — Истинный взмахнул рукой, и ограда исчезла, будто и не было.

Тихо. Ни звука.

— Спасибо, — улыбнулась Стефани и вдруг... провела рукой по его щеке.

Нежно, едва касаясь. Зачем она это сделала? Да просто не смогла сдержаться! Ей захотелось. До дрожи захотелось коснуться его кожи. В конце концов, разве она не заслужила этот глоток безумия? После всего, произошло за последнее время, лучше позволить себе немного сейчас, чем сорваться, не справившись с магией.

— Может, мы не вернёмся? — спросил Рольф, когда они, покинув пределы замка, остановились полюбоваться им на прощание.

— Нет. Звучит заманчиво, но... Нет.

— Завтра — бал, — вспомнил Рольф. — Боитесь пропустить?

...

— А вы... Вы там будете?

— Непременно. Но зачем же ждать? Где в Родаке можно потанцевать?

— В «Двух хвостах»!

— Ого... Вы знаете злачные места города? Никогда бы не подумал.

— Да как вы смеете? «Два хвоста» — танцевальная площадка центрального парка города. До утра там играет оркестр. Продают напитки. Мороженое. И вообще всё очень... Прилично.

— Ха-ха-ха...

— Почему вы смеётесь?

— Потому, что вы — обиделись. Вам идёт.

— Глупости!

— Итак, насколько я понимаю, перед нами — парк. Слышите? Музыка. Нам туда.

Он вновь потащил её за руку, сжимая ладонь так крепко, словно боялся, что Стефани Крейг потеряется и исчезнет. Это было... волшебно! Удивительно. Но ещё удивительней было то, что они добрались до парка в считаные мгновения. Этого просто не могло быть — замок губернатора слишком далеко от города.

— Рольф? Как... Как мы...

— Так быстро добрались? Пространственные артефакты, позволяющие открывать порталы на небольшие расстояния. У вас не кружится голова?

— Нет! Я слышала о них. Но ведь они так редки.

— Редки и неприлично дороги. Состоятельный кавалер — это же неплохо с точки зрения девушки?

— Нет. Неплохо, — Стефани закатила глаза — этот... Рольф остёр на язык, ничего не скажешь! — Но это не главное.

— А я этого и не сказал.

Они шли рука об руку, затерявшись в нарядной, возбуждённой разновозрастной толпе. Кого тут только не было! Совсем молодые и не очень, нарядно одетые и беднее некуда, но всех объединяло одно — влюблённость. Воздух ночного парка был насквозь пропитан романтикой. Что же ещё делать парочкам ночью, возле танцевальной площадки под названием «Два хвоста»? Мечтать, вздыхать, признаваться, предлагать и целоваться, расставаться и ссориться — ничего другого не остаётся в такое время и в таком месте!

Арка входа была украшена цветами, мягкий свет летающих фонарей освещал посыпанные жёлтым песком дорожки. Ажурные кованые скамеечки прятались в тени деревьев, лодочники зазывали прокатиться по озеру. Рядом с ними старичок с пучком чёрной сирени в петлице бархатного пиджака цвета фуксии, играл на старинной шарманке и продавал билетики на танцплощадку.

— Два, пожалуйста, — протянул Рольф несколько монет.

— Пожалуйста, молодые люди, пожалуйста!

Старичок подмигнул Стефани. Сначала ей показалось, что он очень мил, но потом взгляд упал на сирень. Звуки музыки манили вглубь, ароматный ночной воздух кружил голову, а она думает о том, следят за ней или нет.

— Всё хорошо? — Рольф заглянул в глаза, и сердце пустилось вскачь!

— Да. Просто...

— Что?

— У состоятельного кавалера не найдётся артефакта, чтобы никто не мог тебя отследить?

— Моя спутница так таинственна... Что ж, посмотрим. О! Кое-что есть, — Рольф выудил откуда-то булавку с россыпью крошечных алых кристаллов, и аккуратно приколол к жёлтому шёлку. — Никто не сможет тебя отследить. Нас. Обещаю. Теперь мы можем потанцевать?

— Да! Бежим, пока утро не наступило!

И они побежали. Пару раз налетели на кого-то. Извинялись, не в силах сдержать смех. Рольф купил какой-то пожилой паре мороженого — просто так. Они пили глинтвейн. Зашли в шатёр к гадалке, где измазанная гримом старушка обещала им долгую, счастливую жизнь и крепкое, талантливое потомство. Рольф выменял у неё для Стефани браслет на счастье — несколько потёртых крашеных деревянных бусин на разлохмаченной нитке.

— Ты с ума сошёл? Отдал перстень за...

— Это же на счастье. А счастье наверняка стоит дорого, так что... Клайв?

Они оба застыли, не зная, как поступить. Клайв и Лили целовались. Недалеко от шатра предсказательницы, возле цветущих солнечников. Казалось, мир для этих двоих исчез. Стефани потянула Рольфа к площадке. Они переглянулись и побежали прочь, давясь от смеха.

— Вы прекрасно танцуете, — шептал Рольф, крепко прижимая девушку к себе.

Это было... как желание летать. Сильно, неотвратимо. Они кружились, не сбиваясь с такта, растворяясь в звуках нехитрого вальса.

— Раз, два, три... Раз, два, три...

Рольф вёл, считая шаги вовсе не для партнёрши — для себя. Её пахнущая сиренью кожа сводила с ума, и когда Стефани глазами разрешила себя поцеловать, зверь внутри захлебнулся от счастья.

Неважно, что вокруг — люди, почти все они ведут себя точно так же — танцуют и целуются. Сегодня в Родаке — волшебная, удивительная, сказочная ночь.

Глава девятнадцатая

Рассвет золотит вершины гор, ветер ласкает крылья. Она ныряет в облака, прячась от чёрно-золотого дракона. Они резвятся в яркой, слепящей глаза синеве — свободные и... счастливые. Зверь желанного мужчины прекрасен.

Хочется, чтобы этот сон не заканчивался.

Никогда...

— Стеф... Стефи?

— Рольф?

— Доброе утро, — её разбудили нежным поцелуем.

Она села на кровати, прижав одеяло к подбородку. Как же это, оказывается, хорошо. Видеть напротив его зелёные глаза. Читать в них всё то, о чём стыдно даже думать.

— Доброе, — прошептала она в смеющиеся губы.

— Стефани!

А вот этот голос нежным не был. Лия? Медленно, словно сквозь белёсый туман, в голове всплывали события прошедшей ночи. Они с Рольфом сбежали из дворца губернатора. Каменный красавец-дракон в лунном свете. Цветок сирени на голове крылатого котёнка.

А потом... Потом вместе с оградой и охранными заклинаниями рухнуло в бездну всё!

Его руки. Музыка. Страстные поцелуи Лили и Клайва. Они оставили влюблённую парочку и отправились танцевать, но потом на беду всех четверых снова встретились. Вино было терпким и сладким, ключ никак не хотел попадать в замочную скважину...

— Не понимаю, почему она так кричит? — прошептала Стефани, подставив губы.

— Значит, что-то случилось, — прошептал Рольф, целуя и прижимая её к себе. — Что тебе снилось?

— Драконы. Небо.

Он склонился над ней, и их вновь обняло обжигающее, нежное пламя крылатых. Огонь, сметающий все преграды на своём пути. Они бы не остановились. Не смогли. Но перстень на пальце Рольфа вспыхнул, ослепив обоих, и спальня наполнилась голосом Клайва:

— Рольф... Бал через час.

— Отбор! — Стефани закрыла лицо руками. — Я не могу участвовать.

— Стефани! — раздался за дверью голос Лили. — Всё королевство на ушах. Поторопись, не то власти организуют штурм «Изумрудной долины». Мы ещё не расплатились за ремонт, так что...

— Нет, — Стефани вскочила и заметалась по комнате, стараясь не путаться в одеяле. — Нет... Что же... Что мне теперь делать, Рольф?

— Любимая, — дракон в одно мгновение оказался рядом, обнял и прижал к себе. — Я всё решу.

— Я не вернусь туда, слышишь? Ни за что!

Дверь в их спальню приоткрылась, по коридору застучали каблучки, а Стефани на плечо опустилась... сахарная фея. Девушка взяла иллюзию в ладони, поднесла к лицу.

Касси... Она совсем забыла. В конце концов, артефакт она прошла, и теперь только и нужно, что немного подыграть, а там всё как-нибудь образуется. И потом, она должна убедить отца оставить Бетт в покое, иначе она никогда не узнает правду! Значит...

Фея упорхнула, оставив на плече несколько песчинок.

— Люблю сладкое, — промурлыкал дракон, слизывая их и привлекая к себе Стефи.

В дверь снова постучали. А потом и распахнули.

— Рольф? — Лия и Клайв смотрели на них так, будто как минимум несколько миров магов напали на королевство драконов со всех сторон.

— Прекратите панику! — зарычал Рольф.

Черты его лица изменились. Сквозь них проскользнуло что-то... опасное. Далёкое от образа беззаботного блондина, с которым она провела эту ночь, и... Смутно знакомое.

— Никакого шума. Никакой полиции, Клайв.

— Слушаюсь, — дракон ухмыльнулся, и они с Лией исчезли.

— Только у меня самая счастливая ночь в жизни может превратиться в такое светопреставление, — вздохнул Рольф, подхватывая Стефани на руки.

— Рольф, — прошептала она, обвив его шею руками.

— Попросить Лили помочь тебе собраться? Я мог бы и сам, но... тогда мы точно не попадём во дворец губернатора.

— Не надо.

— Стефи...

Страстный поцелуй обжёг губы, и мир снова исчез — как тогда, на танцевальной площадке.

— Надо было удрать подальше. В пещеры, — вздохнул Рольф. — В следующий раз будем умнее.

— В следующий раз, — эхом повторила Стефани и рассмеялась неизвестно чему.

— Ты не представляешь, чего мне стоит... Сдерживаться. Небо, это просто невыносимо!

Он стонал, она хохотала, и оба они пытались одеться — надо было идти.

— Безжалостная девчонка, — он прижал её к себе в последний раз. — Я отправлю тебя во дворец. Скажешь, что была у себя в комнате.

— Но...

— Спала и ничего не слышала.

Стефани послушно кивнула, с искренним сожалением окинув взглядом свою комнату. «Изумрудная долина» стала ей домом. Настоящим. Тёплым. Надёжным и уютным, вот только насладиться всем этим она не успела, а жаль.

— Я готова.

— Боюсь тебя целовать, — заявил Рольф, глядя прямо в глаза. — Если начну — не выпущу.

— Не выпускай, — прошептала Стефи, исчезая в портале.

— Я люблю тебя, Стефани Крейг.

— Рольф...

...

— А что происходит?

Стефани прикрыла ладошкой рот, будто хотела зевнуть. Искреннее удивление в глазах, движения плавные, словно сон не хотел отпускать девушку из своих объятий.

Раньше она ненавидела врать, но теперь... Теперь всё по-другому. У неё есть тайна. У них с Рольфом есть тайна — одна на двоих. Никто не должен догадаться, где она провела эту ночь.

— Рада, что вы здесь, — бросила мадам Грейн и тут же удалилась, всем своим видом показывая, что дел невпроворот, и кудахтать над какой-то безответственной соней в столь ответственный час нет никакой возможности!

Стефани вздохнула с облегчением.

Дворец же губернатора тем временем гудел, словно рассерженный улей. Служанки сновали туда-сюда с ворохом кружев, манекенами, горячими щипцами и прочим добром, поминутно выкрикивая:

— Госпожа!

— Ах, прошу вас, быстрее...

— Осторожно! Горячие угли!

— Аккуратнее, помнёте!

— Крейг! — Лорри едва не сбил её с ног. — Хвала небу, вы здесь... Скорее, у нас меньше часа!

Гений хлопнул в ладоши, и на девушку налетели служанки, словно ночные мотыльки на одинокий огонёк.

— Стефани — в купальню! — Выкрикивал дракон распоряжения, отвечая на чириканье своих подопечных, что то и дело подбегали к мастеру с вопросами. — Да, это подойдёт. Что?! Вы с ума сошли? Нет, конечно! Ничего не делайте, я лично проконтролирую! Девочки, Стефания Крейг должна быть готова через четверть часа!

Ароматная пена щекочет кожу — нежно, ласково. Однако ей далеко до рук Рольфа. Эльфы Лорри трут волосы маслом, от которого локоны должны стать блестящими и мягкими, но мысли Стефани далеки от всего этого. Она вспоминает его глаза. Улыбку. Сильные, уверенные движения. Властность. Покоряющую силу и мальчишеский задор. Как он уверенно вёл в танце! Как осторожно её целовал, словно боялся, что она исчезнет.

Добрый. Щедрый.

— Ай! — мыло попало в глаза, она потянулась рукой к лицу и только сейчас заметила нитку с деревянными крашеными бусинами у себя на запястье.

«Счастье стоит дорого, а как же иначе!»

Сумасшедший! Как есть сумасшедший — перстень, который он отдал той старушке-мошеннице, наверняка стоил целое состояние! Огромный изумруд, сияя в свете свечей, выглядел в шатре гадалки так, словно сами Боги решили одарить смертных. Несчастная так и застыла с открытым ртом!

Краска потекла по руке разноцветными змейками, служанки заверещали:

— Небо, что это у вас?

— Что, если краска не смоется?

Нитку попытались снять, но Стефани не дала, отдёрнув руку. Как её не уговаривали — всё было напрасно. Нитка — талисман. Пока он с ней, всё будет хорошо.

Так сказал Рольф.

Кто он? Редкие артефакты, перстни стоимостью в половину королевства. Сомнения мучили, но думать о них не хотелось. Хотелось вспоминать его поцелуи и всё, что они творили вместе этой ночью. Снова и снова...

Она набрала в лёгкие воздуха и ушла под воду — побыть в тишине хоть немного, ибо визг служанок надоел смертельно!

...

— Вы не спросите, какое у вас будет платье?

Лорри прищурился, сложив руки на груди и пристально рассматривая Стефани Крейг — последний брильянт в ожерелье его сногсшибательных шедевров, что непременно засияет как должно.

Время ещё есть.

— Красивое, — ни на миг не сомневаясь, ответила девушка, наслаждаясь тонким, едва уловимым ароматом сирени, что шёл от кожи и волос. — Удивительно, — прошептала она, касаясь собственного лица (оно будто сияло изнутри!). — Что это за средства?

— Лучшие, разумеется. Не думаете же вы, что я стану экономить на подобных вещах? Что касается вашего ответа, то... Я польщён. Вы доверяете моему вкусу абсолютно. Это дорогого стоит, Стефани, — Лорри поцеловал ей руку. — Если вам когда-нибудь понадобятся мои услуги... Только скажите.

— Спасибо, — Стефани кивнула и улыбнулась.

— Ха-ха-ха...

— Я сказала что-то смешное?

— Вы... Не упали в обморок от моей щедрости, и если вспомнить, сколько дамы нашего славного королевства... Очень, смею заметить, состоятельные и влиятельные дамы. Так вот, если вспомнить, сколько они готовы пообещать за то, чтобы я им произнёс эти слова, то...Ваша реакция — это действительно смешно, дорогая.

— Но вам не хочется им обещать того же, верно?

— Нет, но приходится, ибо мой модный дом требует финансирования. Неограниченного финансирования. Лучшие духи. Лучшие ткани. Лучшие закройщики. Всё — самое лучшее, Крейг, иначе ничего не выйдет! И раз вы так искренне мне доверяете, то не увидите себя до тех пор, пока я не закончу!

Дракон щёлкнул пальцами — в зеркалах вместо собственного отражения Стефани увидела небо. Разглядеть, что на манекене тоже было невозможно — стоило попытаться напрячь зрение, и перед глазами всё плыло.

— Так-то вы благодарите меня за доброту, Лорри? — Стефани рассмеялась. — Не слишком жестоко?

— Потерпите немного, прошу вас.

Лорри подошёл ближе, провёл кончиками пальцев по лицу девушки.

— Вы прекрасны. Стоит лишь чуть-чуть добавить красок. Немного, иначе можно всё испортить. Девушки, одеваем!

Стефани была послушна. Позволяла вертеть себя, как куклу, поднимала руки. Шуршание ткани. Прикосновение ловких пальцев, и...

— Можете открыть глаза, тана Крейг.

Сердце забилось пойманной птицей.

Она... Она ли это?

Представила, как поймает взгляд Рольфа. Увидит нежность и желание в зелёных глазах.

— Это... Прекрасно! Лорри...

Огненно-алое платье с обнажённым плечом было... Стефани не смогла подобрать слов.

— Никаких украшений, — пояснил Лорри. — Ткань из последней коллекции — «Пламя дракона». До сих пор её решались использовать только в качестве отделки. Слишком яркая. Но я рискнул и... Не жалею!

— Вы настоящий волшебник. — Слёзы навернулись на глаза, ей захотелось обнять мастера, она уже сделала шаг, но...

— И думать забудьте, — взмахнул руками владелец лучшего модного дома королевства. — Помнёте!

— Спасибо вам.

— Вы изменились, Стефани. Вы влюблены.

— Что?

— Я не сплетник. Будь я им, меня бы уже казнили, наверное, ведь дамы делятся со мной самым сокровенным.

— И... почему они это делают?

— Они доверяют мне свою красоту. Неужели вы думаете, что у женщины степень доверия может подняться ещё выше? А раз так, то мне можно доверить и всё остальное. Не переживайте! Ваша тайна останется при мне.

— О чём вы, Лорри? Нет никаких тайн!

— Ваше право оставить за собой последнее слово, дорогая. Вот только...

— Только что?

— Только я никогда не ошибаюсь в подобных вещах. Чувства, они... Как нужный цвет и текстура ткани — сразу видно, что кому подходит! Но мы забыли о времени. Прошу! — дракон с поклоном распахнул перед Стефани двери.

Она вышла в коридор и замерла — перед ней стоял её отец — тан Крейг, собственной персоной.

— Мой тан, — Стефани улыбнулась — холодно, как равному.

В алом платье она чувствовала себя уверенно. А может, потому что эту ночь она провела с мужчиной? Драконом. Сильным и нежным, который смотрел на неё как на величайшее сокровище. Что-то изменилось в ней. Изменилось навсегда, и это было так прекрасно, что дух захватывало! Она никому не позволит себя сломать, и тану Крейгу придётся с этим смириться.

— Дочь... — в ледяном голосе промелькнула насмешка, — Вижу, ты готовишься к балу? Однако нам необходимо поговорить.

— Хорошо, — она протянула руку и отец, как и полагается хорошо воспитанному дракону, склонился над кончиками пальцев.

— Прекрасно, — тан Крейг был доволен. — Я бы, правда, предпочёл видеть на вас украшения рода.

— Увы, платье подобного не предполагает.

— Отпустим прислугу, — проговорил отец, даже не взглянув на Лорри.

Властелин дамских нарядов стоял совсем рядом. У их нечаянной встречи с отцом был свидетель, готовый в любой момент её защитить. Она посмотрела в глаза молодого человека: «Спасибо, но не надо».

Лорри едва заметно кивнул:

— Вы позволите? — поклонился он девушке.

— Спасибо вам. Огромное спасибо!

Тан Крейг поморщился, но Стефани сделала вид, что не обратила внимания. Более того — этот маленький бунт доставил ей удовольствие. Они отошли в конец коридора и встали около окна. Из сиреневой спальни бесшумной вереницей потекли служанки — опустив глаза, девушки постарались исчезнуть как можно скорее. Однако тана Крейг нарочно остановила их, чтобы поблагодарить. А заодно и позлить отца. Что-то она совсем осмелела сегодня.

— Я доволен тобой, дочь. — Проговорил отец, когда все наконец ушли. — Настолько, что готов выполнить любую просьбу. Говори.

«Неожиданно», — подумала Стефи. До разговора с сестрой, она бы попросила встречу с мамой. Но он был, этот разговор, и теперь... Она замерла, не зная, что выбрать.

— Ну же? Вы, кажется, опаздываете на бал с прекрасным принцем? Так не тяните!

«К счастью, прекрасный принц заинтересован не во мне», — она чуть было не проговорила это вслух, но вовремя спохватилась — не стоит раскрывать карты. В то, что от отца возможно утаить хоть что-то, верилось с трудом, но... Если бы он знал, наверняка был бы в гневе. А это значит, что пока удача на её стороне, не стоит терять ни минуты.

Стефани посмотрела отцу прямо в глаза. Ей отчаянно хотелось найти в них... прошлое. Тёплое, уютное прошлое, исчезнувшее безвозвратно в тот самый день. День её совершеннолетия. Конечно, она, будучи ребёнком, многого не понимала. Но он любил её. Искренне. В этом она не сомневалась. Дети видят сердцем, и обмануть их попросту невозможно! Она вспомнила Касси. Сахарных фей. Детство и... глаза Бет. В них было отчаяние. Возможно, отца она потеряла навсегда, но за сестру готова бороться.

— Я хочу, чтобы тана Бетти Крейг получила свободу.

— Что?

Ледяная маска безразличия слетела с лица военного министра.

— Глупая девчонка... Ты хоть понимаешь, где и кем служит твоя сестра? И какие у меня на неё планы?!

Дракон был в ярости, воздух стал плотным и горячим. Служит. Планы. Во что отец втянул собственную дочь? Он говорил так, словно ей, Стефани, всё известно. Возможно, ему стоит подыграть? Тан Крейг явно ведёт какую-то игру. Её саму он привлёк к отбору, а Бетти...

Младшую дочь, хоть та и была настоящей красавицей, дракон на отбор не послал. Что же ты задумал, папа? Жаль, дядя тогда ушёл так быстро. Ещё и личину нацепил. Зачем? Непременно нужно всё узнать, и начнёт она с того, что выяснит, наконец, что же произошло на утёсе. Выяснит, чего бы ей это ни стоило. Семейные тайны слишком сильно отравляют жизнь в последнее время. Жизнь, вкус которой только сейчас она начинает чувствовать по-настоящему.

— Вы сказали — всё что угодно... Хочу, чтобы сестра сама решала свою судьбу. Это моё желание. Вы дали слово. Слово тана.

— Ты могла потребовать встречу с матерью. Ты могла потребовать, чтобы тебя снова приняли в род! Как можно ставить защиту, клан, власть, положение, выше... — он задохнулся от гнева.

Они оба застыли, глядя друг другу в глаза.

— Власть и положение для меня не столь ценны, — тихо, но твёрдо ответила Стефания Крейг. — Что касается защиты рода — тут вы, безусловно, правы. Дом — это то, что нельзя ни отнять, ни подарить. Место, где тебя примут вне зависимости от того, победил ты или проиграл. Где ждут и... любят. И как бы странно это ни звучало, именно его я сейчас пытаюсь вернуть.

— Глупости! Ты... Хорошо. Я дал слово, и я его сдержу. Да будет так. Но учти — больше обмануть меня не удастся, и о щедрости с моей стороны можешь забыть.

Он ушёл, ни разу не обернувшись, заставляя стены дворца дрожать от страха. Старшая дочь министра смотрела ему вслед, чувствуя себя победительницей. Алый цвет давал силу. Энергию. Уверенность. Может, стоит пересмотреть свои вкусы? Нет ничего плохого в том, чтобы выглядеть... сногсшибательно.

— Время, — прошептал огонь в зажжённых свечах, едва шаги дракона стихли в коридоре.

Стефани шла медленно, выпрямив спину, краем глаза ловя собственное отражение в начищенных зеркалах украшенного к торжеству замка. Пышные букеты в огромных напольных вазах. Аромат свежих цветов. За ними следят, но это лишь в целях безопасности. Подумать только, ещё вчера её это возмущало до глубины души, а сейчас...

Девушек уже объявляли, когда она спустилась по парадной лестнице к бальному залу. Алое платье. Алый ковёр на белоснежной мраморной лестнице. Статуи драконов и тёмное золото тяжёлых рам старинных портретов. Свечи. Праздник начинался с поистине королевским размахом.

Стефани улыбнулась самой себе. Как странно! Вчера она была простой провинциальной учительницей, и ей нравилось примерять на себя эту роль. Сегодня она — принцесса на роскошном балу.

Рози в нежно-кремовом платье, готовилась к выходу. За ней стояла Вивьен, в розовом платье со шлейфом и брильянтами в золотых волосах. Обе восхитительны, иначе и быть не могло.

— Мне разрешили увидеться с отцом, — успела шепнуть бывшая ученица. — Он не сердится!

Играла музыка, но Стефани услышала её слова. Рози — ребёнок. Чистый, искренний, наивный ребёнок, который шалит лишь потому, что отчаянно нуждается в одобрении взрослых. Счастье, что девочка помирилась с отцом.

Распорядитель крикнул в зал, стукнув посохом:

— Участница Роза!

— Я так рада, — Стефани пожала кончики ледяных пальчиков, и Рози шагнула в зал.

Организаторы намеренно держали паузу между появлением невест — дать каждой мгновение триумфа и позволить гостям насладиться зрелищем.

— Участница Сирень!

«Сейчас меня увидит Рольф», — подумала и шагнула в зал.

Глава двадцатая

Рольфа в зале не было.

Она поняла это, едва смолкло эхо от посоха распорядителя. Музыка. Свечи. До блеска натёртые зеркала старательно отражают перья, брильянты и кружева. Казалось, весь Верхний город собрался поглазеть на девушек, что взбудоражили целое королевство. Шутка ли — сам принц выбирает себе невесту!

Но так думают разве что в Нижних городах, а здесь... Здесь цепкие, оценивающие взгляды полны яда. Принц и его окружение выбирают себе любовниц — как... мило! Кто кому достанется, и как же больно будет бедняжке, когда она станет не нужна. И поделом, ибо тот, кто недостоин избранного круга по рождению, годится разве что развеять скуку на время. Девицы должны это понимать. Но они не понимают. Они будут страдать. Прямо сейчас, на глазах у собравшихся, рушатся судьбы. Именно этот факт веселит высшее общество больше всего!

Рольфа не было.

Сердце болезненно сжалось. С ним что-то случилось? Или... так и было задумано? Нет. Она не верит. Даже хищные улыбки и острые взгляды вокруг этим вечером не смогут убедить её в обратном. Рольф, он... Он не мог. Не мог не прийти просто так.

Браслет на руке потеплел, и это придало Стефани сил. Она приказала самой себе не показывать алчной публике, что творится в душе. Вдох. Выдох. Вот так. Так намного лучше. Неужели обычная шерстяная нитка и пара деревянных крашеных бусин.

Да нет. Не может быть. Показалось.

Девушка в алом платье холодно улыбнулась и сделала первый шаг. Принц уже протягивал ей руку:

— Добро пожаловать, Сирень.

Его высочество выглядел ещё более измученным, чем накануне. Усталые глаза потухли, губы уродовала кривая усмешка. Принц был не в духе, и даже не собирался этого скрывать, что было весьма странно...

В конце концов, вся эта затея призвана выбрать ему невесту — разве нет?

— Ваше высочество, — Стефани плавно опустилась в безупречном реверансе.

При движении ткань платья оживала, переливаясь, словно девушка и впрямь была объята драконьим племенем!

— Вы позволите? — рука принца властно опустилась на талию, и прежде, чем она успела опомниться, они уже кружились в плавном, величественном первом вальсе «Бала цветов».

— Что? — она сбилась с первых же тактов.

— Раз, два, три. Раз, два, три...

Голова закружилась. Что это? Его высочество пытается спасти их первый танец, или она просто слышит голос Рольфа? Вчера он также шептал ей на ухо:

— Раз, два, три...

Но если Рольф был счастлив, то принц выглядит так, словно на завтрак, обед и ужин сыну короля несколько дней как подают исключительно лимоны. Истинный вёл легко, но душа дракона была не здесь, и от этого становилось не по себе. Чтобы кружиться, отдавая должное лучшим музыкантам королевства, прибывшим в Родак, Стефани закрыла глаза и представила вчерашнюю ночь. Смех отдыхающих горожан. Запах сирени. Его глаза. Его руки.

— Мне нужно с вами поговорить, — вклинился голос принца в её грёзы.

Она подняла голову — наследник королевства был невероятно высок, хорош собой и прекрасно сложен. Как, впрочем, и положено Истинному золото-чёрному дракону, лучшему представителю клана властителей неба.

— Да, Ваше высочество.

— Не здесь.

«И не сейчас, — продолжила она мысленно. — И хорошо бы — никогда».

— К вам подойдёт слуга. Выйдите с ним. До этого ни с кем не разговаривайте.

Стефани Крейг не выдержала — позволила себе полный недоумения взгляд. Это же бал! Избежать разговоров — возможно ли? Она что, должна не разговаривать с Рози? На девчонку и так жалко смотреть — она ревнует. Врезать бы Его высочеству по скуластому красивому лицу со всей силы, да этикет, жалко, не позволяет.

— Я должен уделить внимание всем девушкам. После мы с вами поговорим. И не берите близко к сердцу всё, о чём сегодня услышите.

«Сердцу... Надо же. Принц знает это слово?»

Музыка стихла. Пары, поклонившись друг другу, чинно разошлись обмениваться сплетнями, дав музыкантам передохнуть.

«Как я устал от всего этого».

Ей показалось, или принц произнёс это вслух?

— Вы слышали? Сирень. Роза. Конкурсанткам дали имена цветов. Мило, не правда ли?

— Очаровательно!

— Его высочество словно в райском саду.

— Но ведь насладиться пейзажем может любой?

— А гостеприимный хозяин может позволить гостю сорвать цветок и унести в спальню!

— Поставить в вазу?

— Ха-ха-ха...

Принц вёл Стефани к остальным, то и дело отвечая на поклоны.

— Когда вы говорили о том, чтобы «не принимать близко к сердцу», — она посмотрела дракону в глаза. — Вы имели в виду подобные разговоры?

Она кивнула в сторону шепчущейся толпы.

— Нет. На подобные глупости вообще не стоит обращать внимания — надеюсь, вы это понимаете. Благодарю за танец, прекрасная Сирень. Лилия? Вы позволите?

Принц и Лилия рука об руку двинулись к середине залы, а Стефани уже искала глазами Рози.

— Рози! Ты... Ты слишком бледна. Может, бокал вина?

— Он — принц. Я — полукровка. И никогда...

— Рози! Посмотри на меня. Ну же? Всё будет хорошо, слышишь? Верь мне. Идём!

Она схватила ученицу за руку и потащила сквозь толпу к закускам. Срочно нужно что-нибудь выпить. И съесть. Рози нужно отвлечь — немедленно. Уж она-то хорошо помнит, как эта «полукровка» в пух и прах разнесла защиту губернаторского замка, в котором поселили невест самого принца! Стоит ли говорить, что над ней трудились лучшие из лучших?

«Не принимать близко к сердцу». «Не обращать внимания». Конечно, сыну короля легко давать советы! Он вообще себя в зеркало видел? Он хоть понимает, как действуют его почти два метра невозможной красоты на девиц в нежном возрасте?

Устроили тут... Аттракцион грёз.

Дракон внутри старшей Крейг одобрительно зарычал. Зверь рвался в небо, на волю! Спалить замок губернатора вместе с принцем и этими мерзкими, склизкими придворными клеветниками, а затем — отыскать Рольфа. В башне. С шумом, летящими камнями и столбом дыма вытащить из темницы любимого, и зарычать: «Мой! Не отдам!»

Она улыбнулась собственным мыслям, пропустив момент, когда распорядитель, дрожа от страха, взвыл:

— Его величество! Король...

Не глядя ни на кого из присутствующих и не обращая внимания на поклоны, Его величество направился прямо к участницам отбора. Сверкающие глаза и плотно сжатые губы не оставляли никаких сомнений в настроении короля.

Стефани даже попыталась загородить собой Рози. Возможно, девочке опасность вовсе не грозила, но... Чёрно-золотой дракон (а именно они правили королевством со времён Первых) в гневе был страшен. Но едва Роза оказалась у неё за спиной, Сирень, подняв голову, встретила испепеляющий взгляд правителя.

Это означало только одно — её бывшая ученица Его величество не интересовала, равно как и остальные участницы отбора. Первый Истинный королевства смотрел на неё. На Стефани.

— Ваше величество, — поклонилась красавица в огненно-алом.

Девушки повторили поклон — бесшумно, глубоко и смиренно, словно эхо.

— Стефания Крейг, — от взгляда Его величества душа ушла в пятки.

Музыканты на балконе застыли — пальцы вцепились в смычки, струны арфы и дирижёрскую палочку до побелевших костяшек. Распорядитель забыл, как дышать и отчаянно бледнел с каждой секундой — ещё немного, и цвет его лица поспорит с белоснежным мрамором парадной лестницы.

Гости молча ждали, что же сейчас произойдёт. Кто-то так и не донёс до рта бокал шампанского.

Стефани было страшно. Так страшно ей не было даже в то утро, когда её чуть не сбила машина. Небо, кажется, это было в другой жизни! Тогда её спас Рольф.

— Я пришёл, — объявил король, — чтобы сообщить, что участница отбора Сирень выходит замуж. Немедленно!

Сердце зашлось... Рольф! Она посмотрела на дверь в бальный зал. Вот сейчас, сейчас там появится дракон, которому она уже отдала своё сердце. Он попросил, его величество был милостив, и они будут счастливы!

Но в дверях так никто и не появился. Слуги, что бесшумно сновали меж гостями с полными подносами напитков и изысканных закусок попрятались, будто их никогда и не было. Один несчастный Распорядитель стоял, принимая удар на себя, отчаянно, обеими руками вцепившись в посох, словно тот мог его защитить.

— Подойдите сюда, — приказал король принцу.

— Ваше величество, — низко поклонился сын отцу.

— Вот — ваша невеста, — проговорил король тоном, будто отдал приказ казнить полкоролевства.

— А...

Короткий вскрик у неё за спиной. Рози... Принц беспомощно смотрит туда, где остальные девушки поддерживают соратницу по несчастью, которая едва стоит на ногах.

— Ваше величество, — выдохнул принц.

— Мой король! — Словно из ниоткуда, белый, но не от страха, а скорее от ярости, возник отец Стефани.

— После, Крейг. Хорошего всем вечера, — повелитель развернулся и направился к двери.

Внутри Стефани взвыл зверь. Много лет она верила, что её оборот в день совершеннолетия не случился. А значит — с ней что-то не так. И только сейчас поняла — что бы это ни было (а что — она непременно узнает!), это не может убить дракона, живущего внутри. В её груди бьётся сердце крылатой, а в крови бушует огонь. Ярость затмила разум, и она крикнула в спину короля:

— Нет!

Король остановился. До этого момента по залу эхом раздавались его шаги, ибо никто из присутствующих не смел даже пошевелиться. Теперь же тишина была абсолютной.

Несгибаемый, бесстрашный, безжалостно играющий чужими судьбами тан Крейг не мог поверить в то, что его дочь осмелилась на такое... Возразить королю! Да ещё в тот момент, когда Истинный повернулся к подданной спиной, показывая, что разговор окончен. Теперьпридётся спасать эту...

Миг — он оказался рядом с дочерью, схватил за руку и мысленно приказал: «Молчи!»

Король обернулся. Не сразу, выдержав весьма внушительную паузу, словно никак не мог решить — испепелить сразу, или всё-таки казнить прилюдно, дабы другим неповадно было?

— Вы... уверены? — Зал рухнул на колени. — «Нет»? Я не ослышался?

Стефани уже набрала воздух в лёгкие, чтобы повторить это слово: «нет». Другого выхода всё равно не было, но... Она вдруг поняла, что не может произнести ни звука. Отец успел заколдовать — она стала безмолвной. Лёгкий, незаметный пас — и дочь Истинного оказалась на коленях. На паркете бального зала алым пожаром распустился прекрасный цветок.

— Моя дочь благодарна и выражает восторг, — бесстрастно проговорил тан Крейг. — Она будет счастлива выйти замуж за вашего сына, мой король.

— Не за моего сына, — со странным удовольствием проговорил король.

Взмах рукой — и личина исчезла. С дракона, которого все принимали за принца, нехотя сползла маска.

Зеленоглазый блондин даже не взглянул на Стефани. Глаза Рольфа, полные какой-то удивительной, отчаянной нежности, смотрели на... Рози.

Зверь внутри перестал бороться. Перестал метаться, пытаясь сбросить подчинение. Зачем? Зачем ей вообще жить? Ради чего...

— Глава безопасности королевства собственной персоной, — скрипнул зубами отец.

Подумать только, даже его хвалёная выдержка дала сбой в этот вечер. Интересно, за что отец так не любит Рольфа? То есть... главу службы безопасности королевства? И зачем Рольфу весь этот спектакль? Хотя с другой стороны — понятно зачем. Безопасность. Наверное, он просто...

Но какое это теперь имеет значение? Ей ведь теперь всё равно...

— Ваше величество, — Рольф низко поклонился королю, по-прежнему не глядя туда, где, низко опустив голову, на коленях стояла Сирень в ярко-алом бальном платье. — Я действительно хотел просить вас о величайшей милости. От этого зависит моё счастье. Мой король, я прошу разрешения жениться. Однако моя избранница — не тана Крейг. Не зная о том, что вы отдадите приказ, я дал слово другой. Слово дракона.

— Вот как? — король склонил голову набок, заведя руки за спину. — Что ж, любопытно... И кто же ваша избранница, Гейр?

— Рози.

Он протянул руку, и девочка, зардевшись, вложила в неё свою маленькую дрожащую ладошку.

Король приподнял брови и неожиданно улыбнулся — искренне, по-доброму.

— А вы уверены, что девушка не передумает? Ведь её избранник оказался не принцем... У вас есть моё согласие, тан Гейр. Но что делать с вами? — Его величество с ненавистью посмотрел на Стефани.

Глава двадцать первая

Магия отца прижимала к полу, будто каменная плита. Стефани было трудно дышать. Почему-то в этот момент она вспомнила скульптуру фонтана во внутреннем дворе замка — девушку, что сидела на спине дракона и гладила крылатого котёнка. Она, наверное, чувствует себя так же — скованно, безмолвно. Красавица из мрамора своими глазами видела Первых, но никому не может об этом рассказать. Что, если раньше действительно кошки могли летать?

Небо... Что за чушь приходит ей в голову? В такой момент.

Утратить власть над собой — для дракона нет ничего хуже. Взгляд короля убивал, но она боролась изо всех сил! Нестерпимый жар мучил тело, нитка с деревянными бусинами сжимала запястье до крика — больше всего сейчас ей хотелось сорвать с руки ненавистный браслет, но она не могла пошевелиться. Пальцы скрючились, стали длиннее, и вот уже огромные, острые когти беспомощно скребут паркет бальной залы.

— Дочь! — она услышала хриплый шёпот отца и смогла, превозмогая боль, поднять голову.

Тан Крейг был бледен. Частичная трансформация была для него сюрпризом. Ещё бы — он же не знал, что последнее время с ней происходит! Чего он так боится? Что... Что он увидел тогда, на фамильном утёсе? Что так сильно напугало отца?

Воздух ворвался в лёгкие — тёплый, наполненный запахом духов и плавленого воска. Она смогла встать.

Жалкое зрелище — драконы, что явились на бал показать себя и поглумиться над полукровками, не вставали с колен, низко опустив головы, страшась королевского гнева. Участницы же отбора, цветник сегодняшнего вечера — стояли, тесно прижавшись друг к другу — не то от невежества и незнания придворного этикета, не то...

И тут Стефани поняла, что дело не в этом. Поняла и расправила плечи. Полукровки Нижних — сильнее. Они не едят с руки власти, не боятся потерять положение.

То, что невесты принца, сосредоточившись на драме, не обращали на Истинных особого внимания, рождало полные ненависти взгляды коленопреклонённых вельмож.

Стефани заставила себя посмотреть туда, где рука об руку с Рози стоял Рольф. Её дракон говорил, что любит. Касался так нежно, будто в их близости заключён весь смысл существования... И он только что сделал предложение другой.

Больно. Так больно, что хочется умереть.

Рози смотрела на неё огромными, испуганными глазами. Но как Стефани не пыталась, она так и не смогла в них прочесть ответы на вопросы, терзающие душу изнутри, словно обезумевшие от голода и жажды дикие звери. Девчонка знала? Или нет? Знала она о том, что принц — вовсе не принц? Знала о том, с кем Рольф провёл эту ночь?

Только сейчас ей в голову пришла мысль — как бы там ни было — рано или поздно сердце Рози тоже будет разбито! Что же за безжалостное чудовище появилось в «Изумрудной долине» тем злополучным вечером? Каким отравленным ветром его занесло в Родак? А его друг? И... Лили?

Небо...

Но не время раскисать — оплакать свою любовь она ещё успеет. Если поддастся слабости сейчас, потеряет всё. Близких. Себя. Она должна собраться, должна найти в себе силы!

Она никому не покажет, что чувствует. Не дождутся.

С каждой секундой становилось легче дышать. Его величество жёг взглядом, подавлял, но Стефани смогла устоять. Чувствуя магию, смогла бороться. Искреннее удивление в изумлённом взгляде короля доставило удовольствие, на мгновение она даже забыла о том, что её предали. То же она видела и в глазах отца, в которых по-прежнему был страх. Это было непривычно, но придавало ещё больше сил и упрямства.

— Стефани, — сложились губы тана Крейга.

Пожалуй, таким она своего отца ещё не видела. Воистину сегодня — вечер откровений.

— Отец? — Она расправила плечи и улыбнулась, глядя дракону прямо в глаза.

— Тан Крейг! Я приказываю — утром...

Его величество прервался на полуслове. Его и всех присутствующих отвлёк странный звук. Гул, отражаясь от мраморных стен, нарастал, вибрируя, заставляя участников бала переглядываться, испуганно озираясь.

— Что происходит?!

Рольф среагировал первым — всех, кто стоял рядом, накрыл щит. Окна лопнули — в гостей полетели осколки прежде, чем Истинные опомнились и щиты стали возникать по всему залу.

Визг, крики. Кровь. Кто-то бросился к двери и толпа, обезумев от страха, последовала за ним. Панику удалось подавить, но не сразу. Стефани с отвращением смотрела на происходящее. Рольф — единственный, кто среагировал мгновенно, защитив девушек и короля.

Ей пришло в голову, что Бетти, должно быть, тоже здесь. Где она? Жива?

Три дракона обступили девушек плотным кольцом. Король, тан Крейг и Рольф напряжённо вслушивались. Зал опустел.

Гвардейцы в чёрном — охрана короля, так и не появились. Стефани показалось это странным.

— И кто ж это у нас такой смелый? — хищно улыбнулся король.

Воздух вокруг стал вязким и плотным, в нём словно в колодце тонули звуки. Тишина накрыла пространство — не слышно даже ветра с улицы из разбитых окон.

— Ваше величество! — произнёс Рольф, и его голос, словно нож в масло вошёл в эту ленивую, тягучую тишину. — Здесь небезопасно — вам лучше уйти порталом.

— И пропустить всё веселье? — возмутился король. — Когда именно сейчас мы узнаем, кто за всем стоит? Поймём, наконец, кто друг, а кто — враг? И вы предлагаете мне уйти? Ни за что!

— Я склонен согласится с мальчишкой, — нахмурился тан Крейг, вслушиваясь в тишину.

Стефани смотрела на отца — дракон был встревожен. Она вдруг поняла, что раньше не могла себе даже представить, что такое возможно. В детстве тебе кажется, что взрослые, они... Как скалы фамильного утёса — огромны, крепки и незыблемы. Они не могут испытывать страх. Они же не дети! Когда ты вырастешь и станешь взрослым драконом, расправишь крылья и обнимешь небо — ты тоже будешь таким! Большим и бесстрашным. Как папа...

— Неужели и на моего военного министра надели личину, — рассмеялся Его величество. — Он впервые на моей памяти соглашается с безопасником!

— Увы, мой король, — покачал головой Крейг. — Будет лучше, если вы пообщаетесь в темнице, кто бы это ни был. А сейчас — уходите!

— Не желаю. И довольно об этом.

Гул портала заглушил слова короля. Девушки тревожно вслушивались, чувствуя вибрации, проникающие в тело. Звук гипнотизировал — хотелось лечь, уснуть и ни о чём не думать.

«Цветы» сегодняшнего бала встали поближе друг к другу, плечом к плечу. Молча переглядываясь, они изо всех сил сопротивлялись наваждению — их лица были бледны и сосредоточены. Тилла загородила собой Вивьен. Подняв вверх руки, драконица держала их над головой — там, где из причёски выглядывали кинжалы. Надо же, а ведь сразу и не заметишь.

Бетти хмурилась, однако её лицо оставалось спокойным. Стефани удивлялась, сколько жизненной силы и отчаянного бесстрашия в этом... человеке. Ведь она — не дракон! Дочь заговорщика в брильянтовом колье, с открытыми плечами выглядела этим вечером настоящей королевой! Она напряжённо вслушивалась в разговоры драконов. Стефани показалось, девушка болезненно сморщилась, услышав слово «безопасник». Пронять бы, почему? Ведь это её отец, тан Крейг, военный министр королевства должен был вызвать в ней ненависть...

Переведя взгляд на Алекс, Стефани не смогла сдержать улыбку. Девушка не выпускала из тонких пальчиков свой верный блокнот, а записывающие кристаллы, встроенные в диадему, сияли, полностью раскрывая интригу. Бедняжке не до конспирации — она в центре сенсации, а на войне все средства хороши! Интересно, удастся ли ей уйти от служб безопасности? В какой-то момент ей даже захотелось пожелать очаровательному журналисту удачи — искренняя преданность делу должна быть вознаграждена.

— Я хочу поговорить с Его высочеством! — из вспыхнувшего посреди зала портала вышел дракон.

На его запястьях сияли браслеты — артефакты, способные сжимать пространство были баснословно дороги, так как требовали кристаллов редкой чистоты и особой огранки. Стефани вспомнила перстень... Рольфа. Дракон откинул капюшон плаща, и какое-то время все, кто находился в зале, разглядывали его совсем юное, мальчишеское лицо. Только глаза были печальны, и эти глаза смотрели на участницу «Сирень». Взгляд был долгим. Почему он смотрит на неё? Наверное, привлёк цвет платья — слишком яркий, бросается в глаза.

— С его высочеством? Вот как... А я вас не устраиваю? — Король расплылся в язвительной улыбке.

Повинуясь его знаку, ни тан Крейг, ни безопасник не стали нападать.

— Если бы вы были готовы к переменам, — спокойно ответил юноша высоким, молодым, но твёрдым и уверенным голосом, — то за последние двадцать лет правления что-нибудь да предприняли.

Его величество молчал. Уставший, даже несколько равнодушный тон бунтовщика задел чёрного-золотого дракона. На его пальце вспыхнул один из перстней, но артефакт лишь обеспечивал защиту. Никто не нападал. Тяжёлый вздох, и король продолжил, склонив голову набок:

— Кто вы и чего хотите?

— Поговорить с принцем. Обозначить свои требования. Посмотреть, как проявят себя артефакты, над которыми мы работали.

— И... как?

— Мы довольны. И ещё. Мы заявляем, что не имеем отношения ни к взрыву в кафе, ни к покушению на... Стефани.

Юноша снова взглянул на дочь Крейга. Всё это было настолько... неожиданно, что обращение к тане по имени утонуло в вязком пространстве, не вызвав удивления.

Что-то было в его голосе... Стефани наконец перешла на магическое зрение — всё это время она пыталась, но безуспешно, и вот наконец получилось! Чёрные узоры, словно дым, дрожали в воздухе и тянулись к молодому дракону. Какая... удивительная магия. Она протянула руку, осторожно коснувшись одного из плетений — по телу прошло тепло — нежное, ласковое.

— Последнее понятно и без ваших заявлений, — отмахнулся король, усмехнувшись. — Этому спектаклю мы обязаны исключительно тану Крейгу. Весьма... изящная попытка обратить внимание принца на дочь.

Стефани отдёрнула руку — странный, неизвестный ей символ с шипением растаял в воздухе. Она не удержала зрение, чувствуя, как сжимается сердце. Во всём, что произошло, виноват отец? Для того чтобы на неё обратил внимание... принц? Девушка сжала кулаки — на смену боли пришёл гнев.

Подумать только — Лилия могла оказаться в тюрьме! Ребёнок — остаться без матери. Она снова попыталась найти в толпе сестру. Хватит! Пора выяснить всё до конца, и если само её существование несёт опасность тем, кто дорог — исчезнуть из Родака! Так будет лучше...

— У меня вопрос, — продолжал разглядывать король незваного гостя. — Ради чего вы рискуете жизнью? Неужели ради... свободы?

— Возможно, её трудно оценить, когда она есть, Ваше величество. Но лишившись возможности дышать — начинаешь ценить простые вещи.

— Вздор! — скривился король.

— Драконы рождены свободными.

— «Драконы» — да. И они свободны!

— В самом деле? — голос бунтовщика стал громче. — Драконы в Нижних городах лишены возможности оборота. Многие — гибнут! Разве это справедливо? Вы отняли небо у крылатых. Среди полукровок немало магически одарённых и сильных духом! С ними не могут сравниться слабые, изнеженные отпрыски знатных семей Верхних. Возможно, именно поэтому их так ненавидят? Чего вы боитесь?

— Думаю, — ответил король благодушным тоном (если Его величество и задели подобные слова, виду он не показал). — Мы продолжим нашу увлекательную дискуссию в подземельях моего замка. Не возражаете?

— Мы хотели поговорить с принцем в надежде, что нас услышат.

— Очень в этом сомневаюсь. Крейг, арестовать!

— Вы задержаны, — военный министр шагнул вперёд. — По приказу...

Большего он сказать не успел. Все, кто был в зале, почувствовали, что не могут пошевелиться. Его величество и тан Крейг попытались воздействовать на неизвестную субстанцию, разлитую в воздухе, магически. Тилла выхватила кинжалы, да так и застыла — густые каштановые волосы наёмницы рассыпались по плечам.

— Не двигайтесь, — предупредил неизвестный. — Вы можете навредить себе.

Ловко, даже изящно поклонившись королю, бросив последний взгляд на Стефании и тана Крейга, юноша исчез.

Когда чары рассеялись, они словно бы очнулись от глубокого сна. Никто не мог точно предположить, сколько прошло времени. От необъяснимой магии не осталось и следа — даже окна были на месте. Пока гости дворца пребывали в забытьи (хотя никто из них этого не помнил), неизвестные восстановили стены замка. Никого не взяли в заложники — все таны, включая Его величество и невест принца, были на месте — целы и невредимы.

Глава двадцать вторая

Его величество не скрывал эмоций. Взгляд дракона жёг изнутри, но ни отцу, ни Рольфу Стефани не сочувствовала. Слишком много злости и обиды накопилось в душе.

Рольф предал, а отец... Она узнает, что случилось там, на утёсе. Узнает и тогда, возможно, попытается понять. Но простить она не сможет. Что бы ни случилось, родных не бросают.

Что бы ни случилось...

— Забавно! — голос правителя заставил Стефани вздрогнуть.

Однажды Бетти разбила вазу. Случайно. Вазу эту очень любила мама, почему — сёстры не знали. Ни одна из них ни разу не спросила её об этом. В детстве ты пользуешься окружающей тебя любовью, не думая о чувствах тех, кто рядом.

Как жаль... Как жаль, что, когда она выросла, они уже расстались. Ведь она могла бы стать маме другом. Опорой. Но что уж теперь? Почему она вспомнила об этой вазе сейчас? Наверное, потому, что на её глазах мир и покой целого королевства рассыпается вдребезги! На тысячи мелких хрустальных осколков.

— Ваше величество? — Рольф поклонился королю.

— Забавно получается, господа, — повторил Его величество. — Вы не находите? Во дворец, на бал, где сам принц выбирает себе невесту, некие бунтовщики являются, словно к себе домой. С лёгкостью, я бы даже сказал — изящно обойдя защиту, которую ставили лучшие из лучших специалистов двора. Вежливо поинтересовались, не удастся ли им решить некие... политические вопросы лично с моим сыном, и... Удалились! Любезно восстановив последствия собственного вторжения.

Стефани не могла пошевелиться. Остальные, судя по всему, тоже. Чёрный дракон говорил спокойно, даже... тепло. Это было невыносимо! Уж лучше гнев. Лучше бы его дракон разбил статуи, что красовались в полукруглых нишах, и велел бросить всех провинившихся в темницу!

Безопасник и военный министр склонили головы.

— Кто на кого охотится? — продолжал король. — Помнится, вы уверяли меня, тан Гейр, что мы — на бунтовщиков? Мне показалось, или этот молодой дракон, — кивок в сторону, где медленно гасли следы портала, — имел все шансы нас убить, если бы захотел?

Молчание.

— Мы все как-то... несвоевременно отвлеклись на любовные истории, — протянул Его величество. — Забыли о делах. Но дела не забыли о нас.

Стефани поймала взгляд того, с кем провела эту ночь. «Тан Гейр» — чужое имя не поддавалось, не хотело встраиваться в новую реальность, где зеленоглазый блондин не имеет к её судьбе никакого отношения.

Ноги подкосились, но она приказала себе — стоять! Стоять до конца. Она не упадёт в обморок. Не доставит присутствующим такого удовольствия. Да и девчонку пугать не стоит — Рози, несмотря ни на что, хотелось защитить. Этот очаровательный ребёнок ни в чём не виноват.

В глазах Рольфа было море сожаления, смертельная усталость, искренняя грусть, но... Но вины в них не было. Наверное, она никогда не поймёт Истинных. А это значит — отец прав, и она должна быть ему благодарна. Она — не Истинная! Более того, она не желает иметь с танами ничего общего. Никогда!

Девушки, застыв, смотрели на происходящее, не смея произнести ни слова.

— Надеюсь, мне не нужно объяснять собственной службе безопасности, что проникнуть во дворец, не имея поддержки изнутри невозможно? Но не это самое интересное! Наш гость ясно дал понять, что разговаривать будет только с принцем. А знаете что? Мне даже приятно. Народ понимает — вести со МНОЙ подобные игры — попросту бесполезно. К завтрашнему утру на моём столе должно быть полное досье на нашего сегодняшнего визитёра. Это приказ! Кстати, есть предположения — кто он?

— Дракон. Тан, — выдавил из себя безопасник.

— Согласен, — неизвестно чему обрадовался Его величество.

— Если среди бунтовщиков и есть представители Нижних городов, то... Они лишь исполнители, — задумчиво протянул отец Стефани. — Мы не там искали.

Дракон стоял, заложив руки за спину. Тан Крейг выглядел как обычно — спокойным и уверенным в себе. А ведь только что король мог отдать приказ казнить. Вопреки всему Стефани испытала прилив гордости. Она знала — в ней тоже есть эта сила. Они похожи. И именно от этого иногда ей становилось невыносимо горько.

— Тем не менее вы обвинили в измене главу безопасности! Послали невиновного на смерть. И только сейчас столкнулись нос к носу с тем, о чём он докладывал два года назад, — голос Стеллы звенел, срываясь от душивших девушку слёз. — Вы предали его. Предали вашего друга и моего отца ради... Ради спасения собственной шкуры и повышения!

— Всё было не так, — возмутился Рольф, побледнев.

— Так что же вы стоите? — рассмеялся тан Крейг. — Отомстите. Я, начальник безопасности тан Гейр и Его величество — перед вами. Ну? Смелей.

— Замолчите, Крейг, — поморщился повелитель. — Вы переигрываете, пытаясь показать, что мной можно манипулировать. Намёк на то, что я мог поддаться грамотно поданной, но не проверенной информации, просто оскорбителен.

— Прошу прощения, мой король. Это была... неуместная ирония. Но раз барышня считает, что тан может быть приговорён на основании лишь чьих-то слов, и его отправили на смерть бездоказательно...

— Ваш отец действительно ввязался в заговор, — тяжело вздохнул король, сделав несколько шагов в сторону девушки. — Он попытался организовать смену власти в пользу моего сына. Мне жаль. Я понимаю ваши чувства, но... Почему вы решили, что именно военный министр виноват в обвинении?

— А разве... Разве это не так? — слабым голосом проговорила Стелла.

— Нет, — тан Крейг поджал губы. — Заговор раскрыл канцлер, я лишь произвёл задержание.

На миг в глазах отца Стефани мелькнуло сожаление. А может, ей это только показалось? В очередной раз изгнанная из рода мысленно возблагодарила небо за то, что провела эти несколько лет вдали от Верхнего города. Мир танов отравлен, пропитан ядом насквозь, словно клубок кусающихся змей!

Жаль, что пришлось вернуться. Если судьба смилостивится, ей бы хотелось избежать замужества и покинуть отбор. Вернуться к прежней жизни. Жизни, в которой Истинным не будет места.

— Прелестно, — прошипел король. — Просто вечер откровений какой-то.

Таны подобрались, ожидая приказов, но в этот момент раздался грохот — стены вновь дрогнули, а крик девушек утонули в топоте гвардейцев, что ворвались в зал:

— Ваше величество! Ваше величество!

— Охрана, — прищурился король, который был абсолютно спокоен — словно ждал чего-то подобного. — Явились.

С этими словами Его величество исчез в портале. Тан Крейг вышел из залы, раздались приказы.

— Давайте, — протянул руку Рольф, обратившись к журналистке.

Та попыталась сделать лицо человека, который искренне не понимает, в чём дело.

— Я могу просто сорвать эту прекрасную диадему с вашей головы, — процедил дракон, явно не настроенный уговаривать даму, какой бы очаровательной она ни была. — Однако мне не хочется ни унижать, ни делать больно. Я не испытываю удовольствия от подобного, даже если... Даже если кому-то это покажется странным.

В этот момент Истинный с болью посмотрел на Стефани.

— Но послушайте, — Алекс не желала сдаваться без боя. — Вы не имеете...

— Хватит! — Отрезал дракон ледяным голосом — огонь в ярко-зелёных глазах вспыхнул гневом. — Я имею право, и вы это знаете. Эти записи всё равно никто не увидит, ну не настолько же вы глупы, чтобы этого не понимать? Зато они могут помочь в расследовании. Я жду.

Как только диадема и все записи оказались в его руках, Рольф обратился к девушкам:

— Прошу вас сохранять спокойствие и пройти в свои комнаты — сотрудник возьмёт показания. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить и изложить собственную версию того, что только что произошло. Помните — важна каждая деталь, каждая мелочь!

Он вновь посмотрел на Стефани — так, будто хотел ей что-то сказать. Но она сделала вид, что не замечает. Им не о чём разговаривать после всего, что произошло.

Тан Гейр поклонился и вышел.

— Девушки, — в зале появилась супруга губернатора. — Прошу!

Их развели по комнатам. То, с каким вниманием и заботой отнеслись к участницам отбора гвардейцы личной охраны Его величества, слишком сильно напоминало конвой для арестованных, но Стефани старалась об этом не думать. Она устала. Хотелось как можно скорее остаться одной.

— Наконец-то! — распахнулись шторы, стоило лишь шагам охранников стихнуть.

— Бетти?! Ты...

— Я не знаю, как тебе удалось договориться с отцом, но... Спасибо. Я у тебя в долгу и выполню свою часть договора. Идём!

Глава двадцать третья

— Храбрый дракон не сдавался! Он летел дни и ночи — туда, где на скале Берддин, в высокой башне без окон и дверей томилась прекрасная Лея. Звёзды указывали ему путь. Луна рассказывала сказки, чтобы дракон не уснул, а ветер, как мог, поддерживал уставшие крылья.

— Он летел над морем?

— О да, над бушующим морем, над непролазными лесами, над зловонными болотами и острыми, словно зубы чудовища скалами. Летел без устали — семьдесят дней и семьдесят ночей...

— Так долго?

— Очень, очень долго. Но он смог. Он долетел, башня рухнула, и он подхватил принцессу на спину.

— А что было дальше?

— Они неслись сквозь розовые облака в Долину грёз, свободные и счастливые. А после жили долго и счастливо. А теперь спите. Спите и пусть вам приснятся храбрый дракон Дрэй и прекрасная Лея. Закрывайте глазки, Ваше Высочество!

...

— Кап... Кап... Кап...

Темно. Сыро. Голос няни, что в детстве читала ему сказки, всё ещё звучал в голове.

Что случается с храбрым драконом, когда он делает предложение руки и сердца прекрасной принцессе? Родители, утирая слёзы умиления, благословляют своих детей. А после — пир на весь драконий мир, где рассказчик был, пил огненный сидр из дорогого кубка — по усам текло, в пасть не попало.

Но то — в сказках. Детство кончилось, принц вырос. Отец-король, услышав о том, что сын полюбил и хочет жениться, приказывает заточить храброго дракона в темницу.

Без окон, без дверей...

И что ж ты будешь делать, храбрый дракон? Ни луны над тобой, ни звёзд, ни ветра-сплетника — посоветовать некому. А ещё есть хочется.

— Эй! — он подошёл к тяжёлой железной двери (она в темнице всё же была) и стал изо всех сил бить по ней кулаком. — Эй!

Бесполезно. Никого. Видимо, голод — часть плана отца. Король решил, что принц, посидев в сыром подвале, без еды и питья образумится и исполнит свой долг. Женится на той, что...

Неужели отец никогда не любил? Или любил, но... Нет. Нет! Это невозможно. Невозможно сдерживать зверя, когда каждая клетка горит, изнывая от желания обладать и разорвать любого, кто посмеет помешать.

Он просто не знает, что делать? Как поступить? Он может разнести темницу в пыль — замок рухнет, похоронив его под руинами. Это, безусловно, выход, ибо боль уйдёт вместе со смертью, вот только сказки так не заканчиваются! «Они жили долго и счастливо» — на меньшее он несогласен. Они со Стефани сбегут, если надо. Он готов отказаться от трона. Он сам решает — править королевством или нет. Отец ещё полон сил — драконы живут долго, пусть женится и вырастит ещё одного сына, а он — он должен быть рядом с ней. Он будет дышать с этой девушкой в такт до самого последнего вздоха, а нет — лучше ему и правда умереть.

Мысли о Стефани рвали душу на части. Она не увидит его на балу. Подумает, что он её бросил.

Чарльз Бенедикт Рольф Тарн был хорошим принцем. Никогда не бунтовал, не капризничал. Часами стоял подле отца на парадах, улыбаясь, помахивая пухлой ручкой подданным, захлёбывающимся от восторга. В три года выстоять четыре часа — не шутка, но он — принц. Храбрый Дрэй летел семьдесят дней и семьдесят ночей. Ему было очень трудно, но он смог, а, значит, и он тоже сможет, потому что хочет стать сильным, бесстрашным и справедливым. Как папа.

Когда отец кивал, улыбаясь одними глазами — это было одобрением. Иногда он клал руку на голову сына при всех. Значит, был доволен. Когда из их привычного, счастливого мира ушла мама, сын не смел плакать. Он даже не спросил, что случилось, и кто был в этом виноват.

Он был предан отцу абсолютно, всем своим существом. Возможно, потому, что сквозь незыблемую броню этой преданности не могли прорваться слёзы о маме, и он это чувствовал. Когда глава безопасности намекнул, что королевству необходима свежая кровь у власти — он сделал вид, что не понял, ибо бунт — сродни измене.

Сегодня он впервые открыто перечил отцу. Но приняв в Нижнем у офицеров клятвы верности, принял ответственность за их судьбу. А это значит, он не может просто взять и уйти — он должен бороться. Стефи станет невестой принца. Он велел подготовить бумаги, стараясь не смотреть в глаза секретарю — в них слишком ярко отражался крах всех надежд и мечтаний.

Он составил магическую клятву о невмешательстве для отца невесты, стараясь не слушать увещевательные речи придворного мага. Отец и в страшном сне не мог бы себе представить, что королевский род роднится с Крейгами, но... Он сделал всё, что мог! И вот что из этого получилось:

— Вы не передумали? — спросил король, аккуратно поправив стопку предоставленных сыном документов — манифест по преобразованию прав драконов на службе из Нижнего, клятва тана Крейга.

— Ваше величество, — начал Рольф, расправив плечи и шагнув вперёд. — Я...

— В камеру.

Вот и поговорили.

Темница дворца чёрно-золотых драконов была местом поистине легендарным. Глубока, темна и заколдована. А как же иначе? Влажные стены, низкий потолок. Магия. Сильнейшая магия, способная удержать дракона в заточении. И тем не менее принц был уверен — если бы он захотел — от замка остались бы лишь обломки. Огонь в крови пылал, и лишь образ любимой и ответственность за её судьбу сдерживали зверя! Пока сдерживали.

Размеры подземелья, тем не менее были огромны — можно с лёгкостью обратиться в дракона, призвать родовые сокровища, обнять их и выспаться всласть. А утром — встать, почувствовать голод и решить, что отец, возможно, прав. Наверняка прав! На то он и король. Именно на это и рассчитывал венценосный родитель, ведь Рольф всегда был послушным мальчиком.

Нет, папа. Не в этот раз. Он взмоет в небо вместе со своей драконицей или расстанется с жизнью. Другого пути нет.

Стефани... Интересно, какая она? Изумрудная? Огненная? Хотя нет. Фиолетовая. Как сиреневые облака Родака. Наверняка так есть, но, как бы там ни было — она прекрасна, и скоро он её увидит.

Его заточение — всего лишь преграда. За обладание прекрасной принцессой надо бороться, как в сказках, так почему бы не посидеть в подвале, пока Его Величество не осознает, что всё происходящее — не блажь? Отец поймёт. Поймёт и смирится. Копии документов принц оставил у секретаря — тот наверняка найдёт возможность подсунуть их королю на ознакомление, выбрав подходящий момент.

— Рольф! — Раздался в голове голос, одновременно со вспыхнувшим на левой руке перстнем.

Голубой алмаз, именуемый «каплей неба» — кристалл несколько дней пролежал в их с Клайвом крови. После был проведён древний ритуал, естественно, с разрешения магического совета. Совет дал его лишь потому, что каждый член королевского дома обязан был иметь подобную связь в целях безопасности. Другу пришлось выдержать немало испытаний, включая заклятие, благодаря которому дракон мог умереть в случае измены. Они услышат друг друга, даже если один из них окажется в мире мёртвых — что уж говорить о темнице королевского замка.

— Клайв?

На сердце потеплело — друг наверняка места себе не находит, ломая голову, как вызволить его из беды!

— Отец забрал её, Рольф.

— Кого?

— Лилию.

— Что?!

Думая лишь о Стефани, он совершенно забыл, что был не единственным влюблённым драконом.

— Отец заявил, что её жизнь — залог моего приличного поведения. Второго Лорри в семье он не потерпит.

— Ты объявил, что женишься?

— Не говори глупости — отец просто убьёт её, если я заикнусь об этом.

— Выходит, ты умнее меня.

— Рольф?! Нет...

— Да.

— А знаешь, — голос Клайва стал тише. — Может, ты и прав. Другого выхода всё равно нет. Мне нужна твоя помощь. Больше мне довериться некому.

— Я темнице! Не заметил? — чёрный дракон горько усмехнулся

— Знаю. Но вспомни, чему нас учили! Стены удерживают лишь того, кто не готов их покинуть.

— Сейчас не время для философских бдений, Клайв!

— Согласен. Поэтому намерен определить Лилию и Касси к Лорри — он поможет.

— Лорри?! Но...

— Я знаю, что ты хочешь сказать, но... Многое изменилось.

— Например?

— Мне впервые есть что терять. Я смог понять его. Лишиться возможности пришивать кружева к дамским панталонам для него всё равно, что...

— Что? — Рольф не верил собственным ушам.

— Потерять любимую.

— Он... так и сказал?

— Не совсем. Он что-то говорил об искусстве, но разве это важно? Он достаточно силён и справится.

— «И феи спрятали прекрасную Лею от злого колдуна в волшебном лесу...», — вспомнилась принцу сказка.

— Что? В каком лесу? О чём ты?

— Неважно... Но что, если он откажет?

Больно осознавать, что его, принца, Клайв в качестве поддержки даже не рассматривал. С другой стороны, возможно, друг был прав. Он — в темнице, а его статус наследника привёл лишь к тому, что теперь их возлюбленные — пешки в чужой игре.

— Рольф?

— Мне надо всё обдумать.

— Нет времени! — от крика молодого дракона заломило виски. — Если Стефани Крейг просто выдадут замуж за первого встречного, то Лилию — казнят. Она всего лишь полукровка из Нижнего — отца-министра у неё нет!

— Подожди... выдадут замуж? О чём ты?

— Я собирался с этого начать, но... На балу с тебя спала личина. Как только это произошло, я сбежал из дворца губернатора. Рольф, нет времени — я здесь, возле стен дворца. Готов?

Принц схватился за лицо, пытаясь понять, что происходит. Магии он не почувствовал, да и зеркала в темнице не было. Если каждый из драконов вернул себе облик, то Стефани...

— Не-е-ет!

Пламя вырвалось из лёгких прежде, чем он обернулся. Полусгнившая солома, рассыпанная на земляном полу, занялась, но это было уже неважно! Зверь вырвался из-под контроля, разворотив темницу. Если бы не Клайв, что заставил глыбы парить в воздухе, дав ему вырваться — он наверняка бы погиб.

Королевство драконов вздрогнуло. Их далёкие предки могли бы подумать, что небо разгневалось на род крылатых. Что подумали жители сегодня, чёрно-золотой дракон не знал, да ему и не было до этого никакого дела! Разрушив западную башню, он вырвался на свободу, расправив крылья, оставив после себя лишь пепел.

Рольф чувствовал себя всесильным. Чистое, бескрайнее небо, ветер рвёт в клочья пушистые облака, а внизу — собственное королевство. Как красив, тих и безмятежен мир с высоты.

Ему удалось обуздать зверя — жар драконьего пламени пылал в каждой клетке, но он имел над ним власть. Удивительное чувство. Оба — он и его зверь вырвались на свободу, едва пали стены темницы. Оставив Клайва заметать следы (дракону, настолько одарённому магически, как его друг, восстановить пару стен — раз плюнуть), зверь нёсся в сторону Родака. Чёрный дракон захлёбывался жаждой мести — разнести дворец губернатора в щепки, схватить своё счастье и...

Заставить сверкающее чешуёй тело развернуться к Верхнему городу стоило невероятных усилий, но принц смог! Из пасти чудовища рвалось пламя, заглушая возмущённый рёв.

«Потерпи, друг. Мы должны. Мы обещали...»

«Стефани!»

«Сначала поможем Клайву».

Смерть непоправима. Он может разорить казну, используя своё влияние, заставить лучших магов работать сутками напролёт, но если Лилия уйдёт в царство предков... Ни он, ни кто-либо другой уже ничего не исправит.

Что до Стефи, то, даже если его возлюбленную выдадут замуж против воли — он просто сделает её вдовой, не оставив от новоиспечённого супруга даже горстки пепла!

Довольный рёв крылатого чудовища утонул в небесной вышине.

Он любил Стефани Крейг всем сердцем, но совершенно не боялся за свою избранницу. Выбор пал на самую бесстрашную девушку во всём королевстве! Один её упрямый, пристальный взгляд чего стоит. Просто так она не сдастся, а значит, у них есть время. Гораздо больше волновал тот факт, что она могла поверить в то, что он её предал.

Рольф пытался представить, как выглядело его собственное разоблачение там, на балу? Расспрашивать Клайва не было времени. Внутри всё холодело от одной лишь мысли.

Стефи... Она никогда не видела его таким, какой он есть. Они с Клайвом решили, что всё это весьма и весьма забавно. Стать ни тем, кто ты есть на самом деле. Отдаться приключению, которое так щедро предложила сама судьба! Они веселились от души, совершенно не подозревая, что всё может вот так обернуться.

Он так увлёкся девушкой, чувствами, прокляни предки всю эту романтику, что совершенно забыл о том факте, что всё это время в глазах Стефани выглядел как тан Гейр. Девушка влюбилась в зелёные глаза и светлые волосы. Не то, чтобы он не был уверен в своей внешности, скорее, наоборот, но...

Истинный попытался представить, что бы сам почувствовал, если бы выяснилось, что у его Стефи — другое лицо. Нет. Он не мог себе подобного представить. Но он также знал, что полюбил не за внешность.

Старинная легенда гласит: драконы — единственные живые существа во Вселенной, способные видеть сердцем. Правда, когда дракон прощается с детством, он должен об этом вспомнить, потому что лишь дети без каких-либо усилий видят вещи такими, какие они есть на самом деле — обмануть их личинами невозможно. Может, оно и так. Это не важно. Главное, чтобы Стефани его поняла. И простила.

Надо было устроить сеанс собственного разоблачения намного раньше! Как жаль, что он не подумал об этом. Не подумал о том, что Лилии и Касси может грозить опасность. Он молод и неопытен — тут отец прав. Но он готов учиться. Готов бороться. Он вырос, и его собственному королевству со всеми придворными интригами вместе придётся это принять!

Пришло время чётко и если понадобится, жёстко обозначать свою позицию. Заставить слышать свой голос, даже если ради этого придётся идти на крайние меры. Осталось понять, как это сделать.

До замка канцлера — всего ничего, а сколько он успел передумать! Крылатая тень накрыла двор, и вот он уже бежит вверх по мраморным ступеням, эхом собственных шагов пугая фамильные артефакты старинного рода братьев Клайва и Лорри.

— Лилию и Кассандру, — бросил он кланяющимся в пол бледным слугам.

— Ваше Высочество? — ему навстречу неторопливо спускался канцлер королевства.

Насколько принц был привязан к Клайву, считая его своим единственным другом, насколько с недавних пор уважал Лорри, настолько ненавидел их отца. Подобной неприязни он не питал даже к тану Крейгу.

Всё потому, что канцлер в своей приторной неискренности уж больно походил на змею. Всегда с любезной полуулыбкой — галантен, вежлив. Вот и сейчас — склонился в почтительном поклоне, приветствуя сына короля, а в глазах — ложь.

— Лилию и Кассандру, — повторил принц, всем своим видом показывая, что у него нет времени на приличия.

— Ваше Высочество! Какая честь... Вы не так часто радуете нас своим присутствием, поистине приятный сюрприз. Может быть, ужин?

— У меня мало времени.

— Вот как? Могу я узнать...

— Хватит! Лилию и Кассандру — сейчас же!

— Ваше высочество...

Старый замок, почувствовав силу потомка Первых, застонал. Принц с трудом сдерживал магию, стараясь, не допустив трагедии, ясно показать серьёзность собственных намерений. Это сработало:

— Что ж, — канцлер сделал несколько шагов назад. — Мне жаль, что вы поддержали моего взбунтовавшегося сына, отринув здравый смысл. Я надеялся, вы будете умнее.

— Вы забываетесь! Как представитель королевского дома, которому вы служите, я жду.

— Да, Ваше Высочество.

Увидев пленниц в сопровождении слуг, Рольф вздохнул с облегчением.

— Пойдёмте, — приказал он.

Лилия не двинулась с места. В глазах — страх и недоверие. Она положила руки дочери на плечи, но та вырвалась и бросилась принцу на шею:

— Рольф!

— Касси, — Лилия побледнела, решив, что после последних событий дочь не в себе, — это совершенно другой дракон! Простите её, она...

— Всё в порядке, Лилия, — принц подхватил малышку на руки и прижал к себе, чувствуя, как от радости бьётся сердце.

Дети видят сердцем, а взрослым надо лишь вспомнить то, что когда-то им давалось без особого труда. Это значит, легенды о драконах правдивы и у них со Стефани есть надежда.

— Но...

— У нас мало времени. Мы улетаем.

Он торопился. Едва они вышли во двор замка канцлера, принц обернулся и взмыл в небо, успев кинуть на девчонок заклятие, чтобы те не замёрзли.

В Родак, к Стефи! Быстрее... Быстрей!

Если бы не тревожные мысли, он бы от души веселился, наслаждаясь ликующим визгом Касси, но на сердце было тревожно.

Он ворвался к ней в комнату, и... не нашёл. Вместо Стефани принца ждала супруга губернатора.

— Её здесь нет, — тихо проговорила хозяйка замка. — Простите, Ваше Высочество.

Глава двадцать четвертая

Дракон рвался наружу. Он жаждал мести, хотел превратить всё, что видел вокруг в пахнущий смертью и местью пепел, но...

То приключение в Нижнем городе навсегда изменило их обоих — зверя и человека. Принц знал, что здесь живут ни в чём не повинные люди и у каждого — своя жизнь. Жизнь, что не имеет никакого значения для королевства в целом, но в ней есть то, за что каждый готов отдать жизнь не задумываясь. Дети. Близкие, родные люди. В Родаке никто не вершит историю, это правда. Но однажды соприкоснувшись с их миром, понимаешь, насколько он хрупкий. Их некому защитить, и это несправедливо!

Лилия и Касси — хозяйка гостиницы и её маленькая дочка — на что им надеяться? Кому верить? А девушки, участницы отбора? Этот прекрасный букет просто выбросят, когда он сыграет свою роль. Украсит одно незначительное торжество Истинных...

Дракон уступил. Пламя в крови перестало рваться наружу. Они должны быть вместе. Контролировать каждый шаг, иначе не смогут помочь Стефи.

— Она... Она просто ушла, мой принц, — женщина вздохнула, опустившись на кровать.

Сирень в вазе благоухала с каким-то отчаянным неистовством. Запах мешал сосредоточиться. Повсюду этот цвет... Все оттенки. Наброски, карандаши, мелки и кисти на подоконнике — они единственные напоминали о том, что здесь была именно она, Стефани Крейг, а не принцесса, мечтающая выйти замуж за принца. Он понимал, почему она сбежала. Всё это — не для неё. Стефани никогда не простит предательства. Не примет и не поймёт ложь.

Что же делать...

— Блондин с зелёными глазами сделал предложение другой, — продолжила жена губернатора.

В её голосе слышалось сочувствие, но ему не было до него никакого дела. Сердце остановилось. Если она... Если она поверила...

«А сам? Ты бы не поверил? Только представь, что она чувствовала!» — взвыло внутри, сделав ещё больнее.

Ему пришлось согласиться с внутренним голосом. Он должен был ей всё рассказать. Надо было разнести темницу и мчаться на бал! Да, он мог погибнуть, но лучше смерть чем то, что он чувствует сейчас. Он и не думал, что в его сердце столько любви. Столько нежности...

— Начальника службы безопасности ко мне, — хрипло проговорил принц, взяв себя в руки.

Одно дело осознавать свою слабость, и совсем другое её показывать. Он позволил обойтись с собой, словно с нашкодившим мальчишкой! Пора преподать окружающим урок. Он — принц. Будущее королевства. Единственный наследник, самый сильный дракон своего поколения. Он просто... забыл об этом за эти несколько счастливых дней.

Забыл о своей силе и ответственности, которую она несёт. Он не откажется от престола, то была минутнаяслабость. Он должен многое сделать и многих спасти. Если не он — то кто? Канцлер? Отец?

— Мне повторить? — Синие глаза Его Высочества вспыхнули. — Все записи. Особенно из этой комнаты.

Жена губернатора с трудом удержалась на ногах — мощь наследника заполнила спальню Сирени, заставив склониться перед единственным сыном короля. Супруга губернатора Родака вышла, спеша выполнить приказание. Их дворец многое пережил за последнее время, обидно будет, если его разрушит взбесившийся принц.

Рольф был не в силах больше оставаться в этой комнате, но его зверь не сдержался — он прикрыл глаза, впитывая её ауру, чувствуя отголоски счастья, мечтаний и надежд.

«Прости, Стефи. Я всё исправлю. Верь мне. Пожалуйста... Дай мне шанс».

Его Высочество вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь и видя, как навстречу уже спешит глава службы безопасности. Зелёные глаза. Светлые волосы. Как же он ненавидел это лицо! Ненавидел себя.

Та ночь в «Изумрудной долине». Самая счастливая ночь в его жизни! Целая ночь, чтобы признаться. Как жаль, что её не хватило, и какое счастье, что она была.

— Мой принц, — Тан Гейр почтительно поклонился, избегая, однако, смотреть в глаза сыну повелителя.

— Вы не представляете, как мне хочется вас убить, — устало выдохнул принц.

— Я всего лишь ваш верный слуга, Ваше Высочество, — ответил безопасник. — И также пострадал от обстоятельств.

— О чём вы, Гейр?

— Моя невеста.

— Вы не получили разрешение короля?

— Отчего же. Получил. Ваше высочество, не окажете ли любезность пройти со мной?

— Вы меня арестовываете?

— Нет. Такого приказа пока не поступало. Тем не менее оставаться во дворце губернатора опасно... Пойти против воли Его величества я не смогу — вы должны это понимать.

— Тогда?

— Записи с камер. Вы хотели их посмотреть.

Принц кивнул.

— Так что с вашей невестой? — он выделил голосом слово «вашей». — Похоже, трюк с личинами навредил нам обоим.

— Когда я согласовывал с Его Величеством мероприятия по задержанию бунтовщиков, — кивнул безопасник, — я и подумать не мог, куда это может завести.

— Никто не мог, — согласился наследник. — Можно предугадать что угодно, но чувства предугадать нельзя. Они не предупреждают.

— Вы получали возможность посмотреть на Нижние города изнутри, и Его величеству понравилась эта идея. Я должен был выследить тех, кто выйдет с вами на связь. Раскрутить всю цепочку, арестовать и обезвредить, но... Всё произошло совсем не так, как мы ожидали, однако нельзя сказать, что наживка не сработала. Взрыв в «Изумрудной долине». Покушение на дочь Крейга. Крейг, боюсь, даже не представляет, что натворил. Он испортил всё дело!

— Почему вы решили, что бунтовщики выйдут на меня? — Принц остановился.

— Мой начальник, — пояснил тан Грейр.

— Он был связан с бунтовщиками?

— Мы были уверены, что нет. Но канцлер и Его величество... Они так торопились с приговором, а у меня не тот вес, чтобы им противоречить.

— Насколько я понимаю, события этого вечера показали, насколько они были неправы?

— Именно. Прошу, Ваше величество.

Тан Грей поклонился, открыв неприметную дверь.

— А... что с невестой? — принц задержался на пороге, заставив себя наконец взглянуть безопаснику лицо.

«Своё» лицо. Лицо лжеца и обманщика. Лицо, которое она... полюбила.

Рольф понимал, что его двойнику наверняка трудно об этом говорить, но он должен был узнать, что же произошло. Ему казалось, что если у этой истории будет счастливый конец, то и у них со Стефани есть надежда. Глупо. Сентиментально. Не достойно его положения, но он ничего не мог с собой поделать.

— Рози очень привязана к тане Крейг, — осторожно, тщательно подбирая слова, начал тан Гейр. — Она взяла с меня обещание, что я всё расскажу её учительнице.

— А... Рози? Вы ей обо всём рассказали?

— Конечно! Не мог же я целоваться под личиной, — вырвалось у безопасника.

Принц опустил голову. Сам глава безопасности пренебрёг запретами и конспирацией, только бы не обманывать любимую. А он не смог. Более того, подобная мысль даже не пришла ему в голову!

Глупец.

— И вы не рассказали Стефи, потому что...

— Я не успел. Дочери Крейга не было перед балом во дворце. Честно говоря, я надеялся, что вы её туда не пустите вовсе.

О том, что на этом балу он собирался объявить Стефани своей невестой, Рольф умолчал. О чём он вообще думал? Вёл себя, как мальчишка. Чувства к девушке, возможность примерить на себя чужую жизнь, волшебство Родака, утопающего в буйном цвете чёрной сирени... Всё это вскружило голову, допьяна опоив колдовским зельем, имя которому — свобода.

— Показывайте, — приказал принц.

С каждым шагом, эхом растворяющимся в полутёмном коридоре замка губернатора, сын короля прощался с той жизнью, в которой не было Стефи. С тем временем, когда его нечем было взять за горло. С миром, в котором нечего было терять.

Как дорого, оказывается, приходится платить за счастье. Только сейчас он понял слова, сказанные когда-то отцом: «Любовь для представителя короны — непозволительная роскошь, сын. Запомни». Он помнил. Но тогда он был слишком молод, чтобы понять. А сейчас... Сейчас слишком поздно. Сделанного не воротишь — он позволил себе эту роскошь, и не откажется от неё ни за какие сокровища! Жаль, что мама ушла. Она наверняка нашла бы нужные слова. Ему так нужен совет... женщины. Особенно сейчас, когда он никому не может довериться. Даже собственному отцу.

— Прошу!

Дракон распахнул дверь, и они вошли внутрь. Небольшое помещение, скорее всего, служило комнатой одной из служанок, но сейчас здесь был оборудован временный кабинет начальника службы безопасности, нашпигованный артефактами прослушки и слежения. Стол в углу был завален бумагами. Раскрытые папки с именами участниц отбора, отчёты, доклады, документы и распоряжения с оттиском перстня Его величества на глянцевом красноватом сургуче — пронумерованы и сложены в аккуратные стопки. Венчала безупречный порядок, ведомый, правда, лишь одному тану Гейру — сияющая кровавыми рубинами диадема в самом центре стола, на оббитой чёрным бархатом подставке.

— Что это? — кивнул принц на вызывающее украшение.

— Алекс. Журналистка, — поморщился начальник безопасности. — Пока разбираться с теми, кто снабдил девчонку столь занятной игрушкой, нет времени, но сделать это придётся.

— Вы думаете, что она...

— Нет. Предварительное расследование показало, что она искренне верит в то, что работает на прессу. Я, кстати, не исключаю версии, что так оно и есть. Тем не менее проследить путь распространения подобных вещиц просто необходимо, и то, что он приведёт нас к тем, кого мы ищем. Вот в этом я практически не сомневаюсь.

— Мне бы хотелось быть в курсе, — Рольф посмотрел тану Гейру в глаза.

— У меня нет прямого распоряжения от Его Величества скрывать что-либо от вас, Ваше Высочество.

Они помолчали. Наследник пролистал несколько папок:

— Все девушки оказались с сюрпризами, верно?

— Более чем, — вздохнул тан Грейр. — Обратите внимание на диадему, Ваше Высочество. Что скажете?

— В ней нет... магии драконов! — воскликнул принц, присмотревшись.

— Именно. Жители Нижних (надеюсь, что они) научились создавать артефакты самостоятельно, без помощи Истинных.

— У полукровок потенциала не меньше, — отмахнулся Рольф. — И тем не менее это — не магия драконов.

— Однако реагирует на силу, — тан Гейр взмахнул руками, воздух нагрелся и задрожал — так бывает, когда стоишь возле огромного костра.

Образы были не такими чёткими, как от артефактов, спрятанных в сокровищницах отца. Едва различимая картинка ускользала, расплываясь, но всегда возвращалась вновь. Комната наполнилась еле слышными звуками вальса. Пары бесшумно скользили по паркету, но вот все замерли в поклонах — в зал явился король.

— Обратите внимание на поведение бунтовщиков, — прошептал тан Грейр.

— Что именно вас беспокоит? Их сила? Или то, что они не напали? — отозвался принц, не в силах отвести взгляд от фигурки в алом платье.

Стефани Крейг в огненно-алом бальном платье была ослепительна. Прекрасная. Гордая. Желанная.

Она осмелилась сказать «нет» повелителю, а его не было рядом, чтобы защитить. Грейр успел закрыть всех от осколков. Теперь он у него в неоплатном долгу. На мгновение представил, что мог её потерять.

— Ваше Высочество? Всё в порядке?

— Да. Так что?

— Таны сбежали, бросив своего короля, — безопасник с презрением смотрел на тех, кто пренебрёг своим долгом. — Мне показалось, именно это бунтовщики больше всего хотели продемонстрировать.

— И у них получилось, — скрипнул зубами наследник. — Все покидают залу... Где дочь Крейга? Куда она пошла?

— В свою комнату.

— Запись?

— К сожалению, записей из комнат Сирени нет.

— Кого?

— Участницам отбора дали имена — цветы, что они получили в первый день на церемонии. Их комнаты украшены букетами и выдержаны в соответствующей цветовой гамме.

Рольф только сейчас заметил на каждой папке с делом виньетку в виде цветка. Лилия. Роза Сирень... Оригинально. Наверняка в цветах прятали прослушку. Очень... удобно. Не привлекает внимания, усыпляет бдительность. Чисто сработано. То, как мало он знал о том, как именно организован отбор ЕГО будущей невесты, неприятно резануло по самолюбию. Он совершенно потерял бдительность, но теперь с этим покончено — он должен быть в курсе всего. Началась игра, от исхода которой зависит их со Стефани счастье.

— Нет записей... Сбой? Диверсия? Стефани у короля?

— Его Величество не отдавал такого приказа.

— Вам — нет. Но, возможно, он отдал соответствующие распоряжения другим. Как думаете, Гейр?

— На мой взгляд, Его Величество не замешан в исчезновении Стефани.

— Почему?

— Он не сторонник спонтанных, не просчитанных решений. Тем более он был удивлён. Искренне.

— Возможно, вы правы. Но где тогда девушка?

— После того как она зашла в свою комнату, её никто не видел.

— Стефани не умеет выстраивать порталы, и насколько мне известно, подобных артефактов у неё тоже нет.

— Мой принц! — в кабинет заглянула жена губернатора. — Во дворце гвардейцы Его Величества.

— Отлично, — Рольф улыбнулся. — Мне необходимо задать вопросы девушкам. Может, они что-то видели? В комнате Стефани отключились артефакты слежения — кто-то должен быть к этому причастен.

— Возможно, она сама, — понизила голос хозяйка замка.

— О чём это вы?

— Тана Крейг знала о них.

— Откуда?

— Этого я не знаю, — покачала она головой, вспомнив, как девушка возмущалась тем фактом, что за участницами отбора следят. — Но неполадки были уже вечером, накануне.

— Ваше Высочество, — безопасник поджал губы, напоминая о том, что у них мало времени.

— С вашего позволения, мы вас провожать не будем, чтобы с чистой совестью говорить о том, что не знаем, куда вы направились, — поклонилась принцу жена губернатора, понимающе перехватив взгляд тана Гейра.

— Спасибо, — кивнул Рольф и вышел, лихорадочно перебирая в уме варианты дальнейших действий — он должен разыскать Стефани.

— Ваше Высочество! — раздалось совсем рядом.

Принц с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть — настолько близко прозвучал голос... журналистки.

— Алекс?

— У меня есть то, что вам нужно.

— Вот как... И что же это?

— Записи. Записи из коридора и комнаты Стефани. После бала.

— Но это...

— Невозможно? Ха!

— Допустим. Что вы хотите взамен?

— Я думала, вы скажете: «Всё, что угодно!»

— Полкоролевства не могу. Не имею права. Руку и сердце — тоже не могу.

— Не претендую ни на то, ни на другое. Я хочу разрешение на публикацию материала об отборе.

— Невозможно. Появление бунтовщиков...

— Да кому это интересно? Бунтовщики, порталы. Читательницы хотят сплетен! Платья. Драгоценности. Истории о любви.

— И только?

— И только?! Ха-ха-ха... Если бы вы знали, как сильно ошибаетесь, Ваше Высочество.

— Хорошо. Первое — вы согласуете материалы со мной. Второе — имя Стефании Крейг ни должно фигурировать. И третье — вы показываете мне записи. Всё, что у вас есть.

— Но без Стефани... — Взгляд принца заставил умолкнуть на полуслове. — Да, Ваше Высочество, — поклонилась Алекс, понимая, что и без того выторговала у принца немало.

— Итак, записи. Где они?

Глава двадцать пятая

— Быстрее! — Бетти открыла портал, подтолкнув сестру в спину.

Правильнее было бы переодеться, потому как убегать в огненно-алом бальном платье — идея слишком экстравагантная, но у них не было времени. А значит, шедевр Лорри останется с ней, как вечное напоминание о самой прекрасной глупости в жизни.

— Руку!

Их обеих затянуло в воронку — тяжестью сдавило со всех сторон, тошнота подступила к горлу.

— Сейчас отпустит, — голос сестры звучал словно бы издалека, — зато не отследят!

Это было последним, что она услышала. Наверное, она просто отключилась, а когда пришла в себя, бороться с тошнотой было практически невозможно. Кто-то с силой надавил на шею, заставив пригнуться.

— Давай!

Её вырвало. Бетти пнула ногой железную миску — та покатилась по полу, расплёскивая содержимое. Они оказались в каюте. Плеск воды слышался совсем рядом, пол ходил ходуном. На самом качало несильно, но сказался переход порталом. То, что сестра смогла это сделать, впечатляло. Драконы неспособны строить порталы, они пользуются артефактами. Был ли такой у Бетт? Она обязательно спросит, вот только придёт в себя.

— Дыши. И выпей, — возле лица появилась глиняная кружка с мутной, отвратительно пахнущей жидкостью. — Пей, сказала! Станет легче.

Стефани выпила до дна, решив, что с сестрой лучше не спорить. Она даже не стала возмущаться по поводу несусветной горечи этого жуткого зелья. Бетти вела себя странно. Словно тюремщик с недостойным и капли милосердия преступником, но сейчас не время выяснять, почему. Она думала только о том, что скоро узнает тайну. Тайну, мучащую её все эти годы.

— Бетти?

— Горько, знаю. Потерпи.

— Нет, нет... Всё в порядке. Мне уже лучше, спасибо.

— Отлично.

— Как ты, Бетт?

— Привыкла.

— Я не об этом. Как ты... жила все эти годы?

Наступила тишина. Они молча смотрели друг на друга, вслушиваясь в плеск волн за стеной. По всему выходило, что они на корабле — плывут или стоят у причала. Вода гасит магический след, это известно каждому школьнику. Кроме того, в воздухе мерцали плетения заклинаний — столько Стефани ещё не видела! Почти все — незнакомые. Защита губернаторского дворца не шла ни в какое сравнение.

— С чего вдруг такой интерес?

— Почему вдруг? Бетти, я...

Ей захотелось вскочить и обнять её — крепко, как в детстве. Захотелось заплакать. Рассказать о том, как она скучала. О том, сколько раз умоляла отца о свидании! Хотя бы с Эльжбеттой, если уж он наотрез отказывался даже упоминать о маме. Конечно, потом она перестала просить. Когда поняла, что это бесполезно. А потом случился отбор, и у неё появилась надежда.

— Военное училище. Сразу, как тебя отослали, — горький смех растворился в затхлом воздухе.

Сыро. Холодно. Плеск волн — тоскливый, жалобный. Совсем не так шумит море, если стоять на утёсе, подставив ветру лицо! Совсем не так.

— Военное училище? Но... зачем?

В голове не укладывалось! После оборота дочь Крейга должны были ждать балы и светские приёмы, как и положено молодой, прекрасной тане её положения.

— Кто-то в роду должен продолжить традицию служения королевства, раз не случилось сына-наследника.

— Это... ты так решила?

— Ха-ха-ха! Ты в своём уме? Хотя... Ты так долго жила в Нижнем. Неудивительно. Нет, конечно! Отец. Отец так решил.

— А... мама?

— Ей не до меня, — отрезала Бетти.

— Этого не может быть!

— Может. Ей всегда было не до меня! И не делай вид, что никогда этого не замечала!

— Я? О чём ты говоришь?

— О том, что любимицей в семье была ты. Но дело не только в этом. Крейги — странная семья. С нами всегда было что-то не так! Отец, ненавидящий весь мир, включая себя самого, иначе как объяснить то, что он лишил рода единственное существо, к которому был привязан?

— Ты говоришь...

— Правду, Стефи. Он любил тебя. Тебя одну.

— Неправда! Он любит тебя и маму!

— Ты просто боишься в этом признаться. Ещё не тошнит от собственной упрямой веры в лучшее? Может, хватит? Очнись! Вспомни! Или вместе с тем утром на утёсе ты забыла всё, что было до этого? Мать... Холодная, отрешённая. Она и до этого была такой, а когда ты ушла... Когда ты ушла, наш дом превратился в склеп рыдающих, дрожащих по углам теней.

— Бетт...

— Лучше бы она ушла с тобой. До того, как ты исчезла, я и не подозревала, насколько никому не нужна.

— Прекрати. Это... Это неправда! Ты просто...

— На спаррингах, в крови, корчась от боли, я чувствовала себя более любимой. Нужной. Живой! Только благодаря этому и выжила.

Сестра отвернулась, пряча лицо. Стефани вскочила, обняла её за плечи и развернула к себе.

— Как же ты страдала... Прости. Теперь мы вместе, слышишь? Мы что-нибудь придумаем. Справимся. Вот увидишь! Родители любят тебя. Любят друг друга! Они...

Плечи Бетти тряслись, руки вцепились в красный атлас, она едва сдерживалась.

— Поплачь, — прошептала Стефани, нежно гладя девушку по волосам. — Поплачь. Станет легче...

— Ха-ха-ха... Ха-ха-ха! Бедняжка Стефи, — сестра не плакала, она хохотала в голос. — Скажи ещё, что наши родители — истинная пара!

— С отцом невозможно жить, если не любить, — тихо ответила Стефани, с болью смотря на то, как Бетти бьётся в агонии сарказма.

Она рисовала родителей тысячи раз. Её дар проснулся очень рано — уже в десять лет на обратной стороне рисунка проявлялась драконья ипостась. Хвосты парящих в небе драконов всегда были переплетены. Крепко, с нежностью... Они могли вести себя как угодно. Неправильно, причиняя Бетт страдания, но они любили друг друга, в этом она не сомневалась!

Любовь — странная штука. Когда Рольф был с ней той ночью... Он любил её. Другое дело, что факт вспыхнувшего чувства отнюдь не решает иных проблем, которых в мире истинных в избытке. Именно поэтому она больше не хочет иметь с ними дела!

— Пустое, — Бетти опустилась на стул и вдруг как-то обмякла, словно у неё больше не осталось сил. — Вернёмся к тому, с чего начали. Я обещала тебе кое-что рассказать. Помнишь?

Стефи кивнула, затаив дыхание. Ей казалось, корабль раскачивает стук собственного сердца, если, конечно, они были на корабле. Она ведь так и не спросила. Неужели она наконец обо всём узнает? Может, ещё не поздно отказаться? Мысль мелькнула и тут же растворилась в жгучем, нестерпимом желании узнать правду.

— Да. Помню. Рассказывай.

— Уверена, что хочешь знать?

— Бетт, пожалуйста. Не тяни.

— Ты превратилась в кошку с крыльями!

В первый момент показалось, что она ослышалась. Она была готова к самому страшному. К тому, что оборот не случился вовсе, или она превратилась в монстра, что пытался причинить вред тем, кого она любила, но...

— Мне не до шуток, — ответила она сестре.

— Мне — тем более. Заклятие, наложенное отцом — убьёт, если я или мать произнесём правду.

— Что?!

— Успокойся. Никто не собирался жертвовать ради тебя жизнью. Я просто решила эту проблему. Сняла заклятие. Это было нелегко, стоило — дорого, но сейчас не об этом. Теперь ты знаешь правду. Я выполнила обещание.

— Кошка... Кошка? Бетт, ты уверена?

— Да. Если только мои воспоминания не созданы магией. Но я и об этом позаботилась. Меня проверили. Лучшие из лучших. Я всё-таки Крейг, при этом на службе короны. Деньги — не проблема. Так вот — мои воспоминания — истинные. Кошка. Из тех, диких, что водятся в горах. Серая шерсть почти полностью сливается с камнями. Цепляясь когтями, они способны карабкаться по отвесным скалам, питаются птицами и мелкими грызунами, лечатся горьким мхом, и... Не летают. Легенды приписывали им магические свойства, но это не так.

— А я... Летала?

— Нет. Отец силой магии заставил тебя обернуться обратно, едва взглянув на... На это существо. Он наложил на тебя заклятье забвения, а на меня и мать — обет неразглашения тайны. Дальше ты знаешь. Изгнанная из рода, Стефани Крейг отправилась в Нижний. Отец знал, что потом ты поступила в Академию, но не предпринимал никаких попыток помешать.

— Кошка... Крылатая кошка. Это бросает тень на Крейгов. Это...позор. Позор рода, — прошептала Стефани.

— Отец тебя спас. По закону дракон, не прошедший оборот, отправляется в Нижний. Но если он оборачивается НЕ в дракона...

— Изгнание.

— Именно. О том, в кого кроме дракона можно обернуться, не сказано ни слова. Я не нашла ни одного упоминания о подобном. Ни в одном трактате.

— Спасибо, что искала, — Стефани устало улыбнулась. — Мне приятно.

— Не обольщайся. Я думала о себе — мы всё же одна кровь. Хотя...

— Замолчи! — Стефани сжала кулаки, не желая больше ничего слушать. — Это какая-то нелепая ошибка.

Внутри всё оборвалось. Рольф предал, а Бетти... Она её ненавидит. За что? Почему она чувствует в себе дракона, а на самом деле... Это какой-то странный, мучительный сон. Может, на самом деле ничего этого нет? Что, если их всех просто околдовали бунтовщики?

Она пыталась вспомнить, но становилось только хуже — тошнота подступала к горлу, виски сдавливало огненным обручем — так было всегда. Заклятие забвения. Она ведь могла попросить проверить, попытаться его снять, но... Ей не пришло это в голову, потому что она доверяла отцу. Верила, что он не мог. Просто не мог так поступить с ней! А теперь сестра над ней смеётся, и она права. Ты слишком доверчива, бедняжка Стефи.

— Мне пора, — тихо проговорила Бетти, и в её лице впервые появилось что-то настоящее, искреннее — боль, которую всё это время она пыталась скрыть под маской зловещего смеха.

— Куда мы теперь?

— Я сказала — МНЕ пора.

— А я? Где мы? Как... Как отсюда выбраться? Я не умею строить порталы.

— Конечно, не умеешь. На такое способны разве что драконы из старых сказок. Я давно решила, что найду способ. Научусь открывать дорогу и исчезну из королевства навсегда.

— Думаешь, это решит все твои проблемы? — Стефани старалась говорить тихо, не делая резких движений — лихорадочный блеск в глазах Бетти пугал.

Они с сестрой неизвестно где. От переживаний Бетт на грани, это видно. Надо взять себя в руки и попытаться уговорить её вывести их отсюда.

— Нет. Но я стану свободной.

— И на что ты пошла ради этих порталов?

— Выдала собственную сестру тем, кто предоставил информацию и недостающие ингредиенты. Прости, Стефи.

Глава двадцать шестая

Кто бы мог подумать, что сияющая рубинами диадема журналистки была лишь яркой, эффектной игрушкой... Так, для отвода глаз. Рольфу стало обидно — Гейр купился, как мальчишка! Первая заповедь — нельзя недооценивать противника. А девчонка — молодец. О её будущем стоит подумать — такому таланту в издательстве делать нечего.

Неприметные артефакты, тонкими прозрачными нитями вплетённые в браслеты и снимали лучше, и обнаружить их было сложнее. Что касается их обладательницы, такое впечатление, что девчонка была везде одновременно! Каких только локаций не было заснято в тот злополучный вечер. Наверняка Алекс их просто спрятала, зачаровав на запись, но как... Как она обошла защиту? С другой стороны, если вспомнить историю отбора, кто только её не обошёл из представительниц прекрасного цветника.

Что вообще тут творилось с безопасностью? В губернаторском дворце?

Позор!

Той ночью, когда в коридоре внезапно отключились камеры, Стефи, пройдя по коридору, исчезла за дверью сиреневой спальни и...

— Это всё? — нахмурился принц, подняв на журналистку глаза.

Что ему это давало? Пожалуй, ничего, но, может, стоит отправиться к военному министру и поинтересоваться, что происходит.

— Не совсем, — Алекс прикрыла глаза, сосредоточилась, и принц услышал за дверью незнакомый женский голос: «Быстрее! Руку! Потерпи, сейчас отпустит. Зато не отследят!»

— Хммм... Пожалуй, она права. Не отследили... Это — всё?

— Это запись Стефани после бала, — Алекс поклонилась. — То, что вы и просили, Ваше высочество.

— Хорошо. Я выполню своё обещание — пришлите материалы.

Он развернулся и ушёл. Воздух! Ему нужен воздух.

Шум воды успокаивал и раздражал одновременно. Принц смотрел на скульптуру фонтана и вспоминал. Вспоминал волшебный вечер. Ночь. Первую ночь со Стефани.

Что-то было в этих застывших каменных фигурах — девушке и драконе. Сквозь пляшущие в воздухе капельки воды Рольфу казалось, что оба они вот-вот оживут и взмоют в небо, счастливые и свободные! Но что же он стоит? Надо её найти. Надо действовать! Лететь, крушить, драться, отвоёвывать ускользающее счастье. Но куда?

Где же она... Где?

Словно в ответ на его мысли, брызги, ловя лучики света и играя радугой, стали собираться вместе. Сердце забилось с такой силой, что он на мгновение перестал слышать вкрадчивый шёпот падающих в бассейн струй, лишь кровь гулко стучала в висках. Капли, танцевали — и вот уже перед ним шар размером с голову! Рольф инстинктивно прошептал заклинание, взяв водяную сферу в тиски защитных плетений. Кто знает, что это такое — себя он не спасёт, слишком близко, но стены дворца должны уцелеть.

— Расслабьтесь, Ваше высочество, — раздался за спиной молодой незнакомый голос. — Не тратьте силы понапрасну, это всего лишь послание.

— Кто вы?

— Не оборачивайтесь. Смотрите!

Внутри сферы появилась комната. Стефани! Его поразил потухший, безжизненный взгляд любимой. Словно ей больше не о чем мечтать. Незачем жить. Это он. Он виноват в этом! Сжав кулаки, принц смотрел, как очень похожая на Стефани девушка... Открывает портал? Артефакты, способные создать портал, в королевской сокровищнице учтены и зачарованы, а это значит, след можно будет с лёгкостью отследить, даже если его украли. Незнакомка в чёрном плаще подталкивает облако алого шёлка к воронке, и... Стефани исчезает, а за ней и её двойник.

Даже при таком нечётком изображении видно, как они похожи. Сестра? Эмблема на рукаве плаща — отличительный знак военной академии. Первое — послать запрос на выпускниц последних лет — нет ли там дочери Крейга. Начальнику службы безопасности дать задание собрать полное досье.

— Мы готовы поделиться информацией в обмен на ваше время. Выслушайте меня, Ваше высочество. Выслушайте и получите координаты местонахождения Стефани Крейг.

— Что вы с ней сделали? — водяная сфера взорвалась, потянув за собой всю воду мраморного бассейна.

Волна поднялась в небо и застыла, оскалившись на врага. Он увлёкся планом действий и совершенно забыл о том, что не один.

— Успокойтесь, — юноша взмахнул рукой, опустив бурлящий поток вниз — медленно. — Она жива. Можете проверить правдивость моих слов — я не стану сопротивляться.

Принц и бровью не повёл, хотя то, с какой лёгкостью незнакомец справился с его чарами, впечатляло. Он не стал отказываться и применил артефакт. Чёрный алмаз на пальце вспыхнул золотом — собеседник говорил правду. Она жива. Это главное.

— Говорите.

— Мы хотим, чтобы сильным драконам Нижних городов предоставили право выбора и возможность оборота. Люди страдают. Зверь полукровки порой настолько силён, что может убить. Наши братья теряют магию. Они не могут проявить свою сущность, не мне вам рассказывать, что подобные муки невыносимы. Вы знаете, какова статистика самоубийств в Нижних за последние пять лет?

— Если бы такие данные...

— Боюсь, вы находитесь в неведении, Ваше высочество. Истинное положение вещей от вас скрывают. Мы надеемся, что нас услышат. И помогут. В противном случае — выход один. Выступить открыто. Я говорю от имени тех, у кого не осталось надежды.

— Где она?

— Это всё, что вы можете сказать?

— Я выслушал и услышал, о большем в вашем положении не стоит и мечтать. Вступать в дальнейшие переговоры до тех пор, пока Стефани Крейг не окажется в полной безопасности, под моей защитой, я не намерен.

— Да, Ваше высочество, — молодой человек, поклонившись, открыл портал. — Пожалуйста.

— Так не пойдёт, — сжав кулаки, дракон заставил себя сдержаться.

Желание броситься в воронку портала было нестерпимым. Но если это ловушка, у Стефани не останется шансов на спасение. Второй раз он её не потеряет.

— Не доверяете, Ваше высочество?

— Вас это удивляет?

— Задумайтесь... Вы — наша надежда. Нам незачем причинять вам вред.

— Сначала я должен убедиться, что со Стефани всё в порядке. Координаты!

— Хорошо, — кивнул молодой дракон и, сорвав с цепочки на груди сияющий янтарным светом камень, протянул принцу.

— Путеводная нить, — прошептал принц, не веря собственным глазам. — Я думал, это легенда?

— Такая же, как благополучие простых жителей королевства, — ухмыльнулся бунтовщик и... исчез.

Сын короля, сжимая в кулаке янтарную каплю, отследил след портала. Это не артефакт из сокровищницы, это... не магия драконов. След портала просто невидим, из-за чего кажется, что бунтовщик растворился в воздухе. Эффектно, ничего не скажешь. Желторотый позёр! Гнев будоражил зверя, которого принц сдерживал из последних сил. Как смеют они играть с ним? Впечатлять дешёвыми фокусами, ставить условия? Но как бы он ни злился, его крепко, обеими руками держали за горло — Стефани всё ещё у них.

Стены замка губернатора вздрогнули, когда огромный чёрно-золотой дракон опалил их огнём. Обернувшись, сын короля взмыл в небо, изогнувшись всем телом так, чтобы не задеть скульптуру. Фонтан нравился Стефани. Она не простит, если он оставит от реликвии времён Первых горстку мраморной крошки...

Рольф летел так быстро, как только мог, вслед за золотой нитью, в которую превратился янтарный камень. О нём действительно упоминалось в «Свитке магических артефактов» — внушительном трактате, описывающем волшебные вещи от начала драконьего мира до наших дней. Сей внушительный труд, что раньше передавался из поколения в поколение в роду придворных магов, это известно каждому адепту. Глава семь — «Янтарная слеза Арона» — золотистый кристалл, способный, превращаясь в луч света, указать путь любому, куда бы тот ни задумал отправиться. Этот артефакт давно уже записан в легенды, не имеющие ничего общего с действительностью.

Погода портилась. Ветер усилился, небо почернело от туч. Он уже чувствовал запах моря и слышал, как поднимаются волны, как вдруг золотой луч понесся вниз — туда, где меж скалящихся скал трепыхался кораблик, с высоты полёта выглядящий совсем игрушечным. Луч бил прямо в него, и дракон, сложив крылья, устремился за ним, не обращая внимания на молнии и ледяные капли дождя.

Чтобы не разбить корабль, он обернулся ещё в воздухе и с грохотом упал на пахнущую деревом палубу, больно ударившись о моток скрученного каната.

— Драконья... бездна!

Корабль качало в опасной близости к камням, выступающим из воды, «Будто зубы сказочного чудовища», — подумал Рольф и встал на ноги. Мокрые доски скользили. Оглянувшись, он увидел ступени, ведущие в трюм и, повинуясь чутью ещё не успокоившегося зверя, бросился в темноту.

— Стефани?! Стефи! Ты... Ты здесь?

— Так вот кто выменивает понравившихся девиц на артефакты... Так ведь и королевство разорить можно. Как думаете, Ваше высочество?

— Стефани!

— Ваше высочество?

Сердце сжалось. Злая. Холодная. Взгляд колючий, дерзкий, но главное — жива. Собственно, чего он хотел? Перед ней — принц королевства драконов, ничего общего не имеющий ни с внешностью Гейра, ни с той волшебной ночью.

— Нам надо поговорить, — выдавил из себя чёрный дракон, мысленно проклиная всё на свете: бунтовщиков (их — в особенности), сестру Стефани (наверняка это была она), отца, который всё это задумал, начальника службы безопасности и этот проклятый небом, глупый маскарад с личинами!

Но больше всего наследник королевства проклинал себя самого. Как можно было быть настолько самоуверенным? Думать только о себе?

Небо...

— В самом деле? Что ж, говорите, Ваше высочество. Всё равно мне некуда деться с этой... Лодки? Корабля? Могу я узнать, где мы? Раз уж нам всё равно предстоит долгий и важный разговор, о мой принц, — она склонилась в глубоком реверансе, накрыв пылающим алым шёлком почти всё пространство этой тесной, полутёмной каюты.

Дракон сжал кулаки. Сыро. Пахнет плесенью. Он снял с себя плащ, чтобы накрыть её обнажённые плечи.

— Благодарю, Ваше высочество.

— Я не знаю, где мы. Тебя украли.

— Вот как... То есть это не вы? Сын короля — мой спаситель?

— Стефани, выслушай... Выслушай меня!

— Я слушаю, Ваше высочество.

Она снова поклонилась. Ненависть сквозила в каждом движении. Как... сияют её глаза! Какая она красивая. И какая злая...

— Мы с Гейром применили зелье, позволяющее... принять облик друг друга.

— Что? Я... Я... Ничего не понимаю.

Стефани покачнулась, принц подскочил, чтобы подхватить, но девушка оттолкнула его с такой чудовищной силой, что он едва удержался на ногах.

— Я виноват. Я должен был тебе всё рассказать тогда... Ночью. В «Изумрудной долине».

— А тот? Второй? Кто был с Лили?

Её голос хлестал ледяной плетью, ни один мускул не дрогнул на лице. Она стояла и смотрела прямо в глаза. Не кричала. Не бросалась с кулаками.

Лучше бы она потеряла контроль над силой! Он бы смог накрыть их щитом. Или разрыдалась — тогда он бы упал перед ней на колени, а потом целовал её лицо до тех пор, пока бы не поймал губами все слезинки до последней...

— Мой друг.

— Он тоже? Под... личиной?

— Да.

— А Рози?! Ведь она влюбилась в принца!

— Гейр успел ей рассказать.

— А вы, значит, не успели, Ваше высочество? Или не сочли нужным? Впрочем, зачем? Кто же посмеет подвергать сомнению решения сына короля.

— Стефани, я проклинаю себя за то, что не сказал тебе!

— Да какая разница! Сказал бы, и что? Кто я такая? Участница отбора «Сирень»? Изгнанная из рода дочь военного министра? Это ровным счётом ничего не меняет! Ты — принц, а значит...

— Дыши!

Щит. Щит был брошен, но спасти их уже не мог. Что-то громыхнуло снаружи — наверное, корабль сорвало с причала.

— Бежим!

Рольф схватил Стефани за руку, и они выбежали наверх. Хлипкое судёнышко уже выбросило в открытое море, вокруг бушевал ураган.

— Пусти! — Она вырвала руку, уже не сдерживая слёз, или то был дождь, стеной ливший с чёрного неба? — Ненавижу, слышишь? Ненавижу!

— Дыши... Постарайся успокоиться, ты теряешь контроль.

— Плевать! Я...

Плащ испуганной птицей взмыл за борт. Платье намокло, стало тяжёлым. Внутри — боль. Боль и отчаяние. Стефани попыталась поймать взгляд принца, но он на неё не смотрел. Нахмурившись, Истинный вглядывался в даль.

Она обернулась:

— Нет!

Всё кончено. Они погибнут. Корабль несло прямо на скалистый остров, что вздымался посреди бушующей стихии! Она даже не знает, где они. В королевстве? Или в каком-то другом мире? Кто знает, куда Бетти открыла этот проклятый портал? Она так и не встретилась с мамой.

— Держись!

Корабль подхватило волной и понесло на камни. Дикий рёв заглушил плеск волн и стон треснувшей мачты. Из пасти огромного чёрно-золотого чудовища вырвалось пламя, корабль вспыхнул, а Стефани подхватило вверх горячим вихрем! Онемевшие от боли и холода пальцы скользили по острым краям блестящей чешуи. «Блестит, как отполированный мрамор колонн губернаторского дворца», — мелькнуло в голове и... всё стихло.

...

Небо. Яркое, чистое... Небо — оно повсюду, куда ни кинь взгляд. Однажды она уже тонула в этой искрящей лазури. Но когда это было? Пальцы что-то сжимали, в лицо бил сладкий аромат. Сирень? Ну, конечно! Она снова здесь, в арке.

— Я... попала в прошлое?

— Здесь нет времени. Нет ни прошлого, ни будущего. Ты просто... уснула.

— Ты... хочешь мне что-то сказать?

— Здесь говорят лишь с собственными мыслями.

Из гущи розоватых облаков, что были повсюду, выплыло лицо принца. Ну, конечно! Она и в тот раз видела именно его. Это место всё знало наперёд. Наверное, здесь всё и заканчивается.

— Я... умерла? Да? И... Рольф? Мы погибли?

— Глупости! — Раздался в голове всё тот же голос. — Смерть — это совсем в другую сторону.

Глава двадцать седьмая

— Стефи... Стефи, не пугай своего дракона. Открывай глаза.

— У меня нет никакого дракона, — ворчливо отозвалась девушка, удивляясь, что может говорить.

Может, попробовать встать? Сил злиться всё равно нет. Она открыла глаза — свет пронзил болью. Шум моря. Запах водорослей. Она с трудом подняла голову, и первое, что увидела — обломки корабля. Тошнота подступила к горлу — они могли погибнуть! Оба.

Рольф совсем рядом, его можно коснуться рукой. Синие глаза. Тёмные волосы. Лицо другое, но это — ОН. Чувства обмануть невозможно. Что-то внутри неё сходит с ума от счастья — с этим мужчиной она провела ночь в «Изумрудной долине». Самую счастливую ночь в жизни. Чем бы всё это ни закончилось, лучше уже не будет.

Такой желанный. Такой... любимый. Волосы жёсткие от соли, а в глазах — небо.

Какая же она дура! Влюбилась в принца. Отчаянно и неизбежно. Что может быть глупее, чем страсть к сыну короля? Тан Крейг прав — ей нечего делать в мире Истинных. Истинная просто не может быть такой... наивной.

Что же теперь будет?

— Стефи?

— Небо...

Собрать все силы. Встать. Оттолкнуть синеглазого и сделать, шатаясь, несколько шагов к морю. Зачем? Она не знает. Ей просто нужно что-то сделать. Сейчас! Но что? Утопиться с горя? Пожалуй, за последнее время — это самая здравая мысль.

Море сочувственно шелестело, пытаясь успокоить, а безжалостное небо хмурилось, приказывая ветру собрать все самые тёмные тучи над головами драконов.

— Пожалуйста, — принц попытался схватить девушку за руку, но Стефи оттолкнула его, с трудом удержавшись на скользких камнях. — Выслушай! Я не обманывал.

— В самом деле?

— Я заигрался. Всё было слишком чудесно. Пойми...

Кончики пальцев обожгло и... Рольф отлетел в воду.

— Получай!

— Я понимаю, ты злишься, — поднялся принц, не обращая внимания на промокшую одежду.

— Ты даже представить себе не можешь как! — Стефани сжала кулаки.

Сейчас дракон был её самым страшным врагом и самым родным существом на земле одновременно — вынести подобное практически невозможно.

— Я тебя люблю, — проговорил он.

— Замолчи!

— Нет! Не замолчу. Я люблю тебя, Стефи, и буду повторять эти слова на этом несносном острове до тех пор, пока...

— Замолчи, Рольф! Или не Рольф? Даже имя — и то фальшивка, — в отчаянии Стефи закрыла руками лицо. — Даже имя...

Его высочество стоял на ветру — прямо, не сгибаясь, не отводя горящего взгляда. Не замечая порывов ветра и ледяных брызг расшумевшегося моря. Стихия вторила эмоциям драконов — так, как это было тысячу лет назад. Когда-то чудовища были слиты с природой, они были её частью.

— Я тебя... — Стефи закричала, но произнести слово «ненавижу» так и не смогла.

— Это моё имя. Не первое, для своих.

— Не верю! Ни одному твоему слову не верю, слышишь?!

Зачем он вообще прилетел? Он её похитил? Или его шантажировали? Что он хочет от неё? Любит? Использует?

Стало трудно дышать, жар мучил тело, а волны становились всё выше, били сильнее. Огромный кусок корабля подлетел и разбился о скалы вдребезги.

— Я — Чарльз Бенедикт Рольф Тарн, — поклонился насквозь промокший сын короля.

Стефи вдруг почувствовала, что очень устала. Во всех этих разговорах не было никакого смысла. Она отвернулась и побрела прочь. Всё равно куда, только бы остаться наконец одной. Лечь на мокрый, холодный песок и уснуть. Лучше — навсегда.

— Стефи! — земля вздрогнула, заставив остановиться.

Море поднималось всё выше — гигантская волна, казалось, вобрала в себя всю воду. Она росла всё выше, выше...

— Стефи! Оборачивайся! Быстро!

— Я... Я... Не могу.

«Ты превратилась в кошку с крыльями!» — зазвенел в ушах голос Бетти.

А потом всё стихло. Волна застыла, упираясь вершиной в небо. Капли дождя повисли в воздухе. Что это? Магия?

Рольф обернулся драконом, и в тот же миг волна обрушилась на них! Зверь схватил девушку и взмыл в небо, с трудом увернувшись, в миллиметре от ревущей тонны солёной воды — до них долетели лишь брызги, окатив с ног до головы, но они были живы!

Стефани всем телом прижалась к чудовищу, чувствуя, как её со всех сторон окутывает теплом. Спать. Она очень, очень хочет спать.

«Не злись на него. Пожалуйста, — раздалось в голове. — Ты нам — дороже неба!»

С ней говорил... зверь Рольфа. Стефи погладила сверкающую в отсветах молний чешую — чёрную, с золотым отливом. Сердце восторженно забилось, она чувствовала в себе ту же силу.

— Можно... спросить? — мысленно прошептала она, всем телом прижавшись к драконьей спине.

— Тебе всё можно.

— А ты... Ты чувствуешь... его?

— Твоего зверя?

Стефани кивнула. Драконы чувствуют сердцем, читают мысли. С ними легко разговаривать. Легче, чем с людьми.

— Чувствую.

— И... какой он?

— Сильный. Бесстрашный. Прекрасный... Держись!

Буря закрутила дракона в воронку, он сложил крылья и ринулся вниз — в самый центр смерча.

— А-а-а-а-а!

Смерч затягивал всё сильнее, Стефани зажмурилась, изо всех сил вцепившись в напряжённое тело зверя. Снова буря, снова они над бушующим морем словно в дурном сне, что повторяется каждую ночь в воспалённом бреду околдованного сознания.

Может быть, она всё ещё там, на корабле? Может быть, её опоили и всё это ей только кажется?

Если они погибнут, это будет её вина. Это её злость на дракона привела к тому, что они оказались в ловушке разбушевавшейся стихии!

Она хотела, чтобы всё закончилось и стало легче. Предательство Рольфа заставляет сходить с ума от боли, но разве она вправе решать за него — жить или умереть?

«Держись! — раздался в голове приказ зверя. — Держись крепче!»

«Пожалуйста, — попросила она небо. — Пожалуйста! Не дай ему умереть...»

Сквозь слёзы она увидела просвет — он мелькнул на долю секунды и тут же исчез, но дракон уже бросился в узкую щель, не думая о том, что будет дальше. Крошечная брешь в воронке сжимающего стенки вихря — их последняя надежда.

— Есть! Рольф! Рольф, мы успели! Слышишь?

«Не первое имя. Только для своих», — мелькнуло в голове, и все звуки исчезли — осталась только боль.

Шум волн и пронизывающий холод. Боль в голове. Что-то тёплое течёт по шее. Поднять руку, увязнуть пальцами в липкой жиже и поднести к глазам, почувствовав запах. Кровь. Стефани с трудом поднялась, ища глазами дракона. Чёрно-золотого гиганта — сильного, смелого, того, кто спас их обоих и кого она смогла простить. Зверя простила, мужчину... Мужчину пока не получалось. Слишком больно.

— Рольф? Рольф! Нет!

Боль уходила, подстраиваясь под ритм накатывающих на скалистый берег волн, медленно возвращались силы. Она смогла пройти, шатаясь, несколько шагов к камням, на которые бросило тело принца. Человеческоетело. Такое... Беспомощное. Несовершенное. Как обломки корабля, что с высоты скалы казались совсем крошечными.

— А-а-а...

— Живой!

Счастье взорвалось внутри. Взорвалось и потекло магической силой сквозь пальцы — согревая, заставляя бороться за жизнь.

— Очнись... Слышишь? Очнись! Пожалуйста.

Ветер жалобно выл в расщелинах, дождь лил, но уже не так яростно — буря нехотя утихала, извиняясь, как будто у неё просто не было иного выхода.

Бедный... Он отдал все силы — всё, что было, стараясь уберечь, неся её на спине, как самое ценное сокровище во Вселенной.

— Поцелуй, — сложились его губы.

— Дурак!

Она заплакала, прижавшись губами к его — шершавым, холодным и почти безжизненным, думая только о том, что они оба живы, остальное сейчас неважно.

— Стефи, — он привстал, взяв ладонями её лицо. — Надо найти укрытие. Ты совсем замёрзла.

— Я тебя не простила.

То, что сейчас произошло — минутная слабость. Она не знает, кому можно верить, а кому — нет. Пока не знает. Стефани встала и огляделась. Внизу бушевало море, над головой хищно скалились острые скалы, сливаясь с тяжёлым, свинцовым небом — хмурым и неласковым. Взгляд упрямо искал хоть что-нибудь, и вдруг...

— Пещера!

Она вскочила и бросилась вверх по склону, забыв об усталости, с трудом таща за собой ворох порванной в клочья, когда-то яркой ткани. Сердце радостно билось. С каждым шагом прибывали силы, накрывая горячей, щекочущей волной.

Что это с ней? Она никогда не была любительницей горных пещер. Может, это зов зверя? Драконы любят пещеры. А... кошки?

Почти одновременно добравшись до цели, они оба застыли напротив дыры, зияющей в скале. Чернота внутри была настолько густой, что, казалось, её можно потрогать.

— Я первый, — отодвинув Стефани за спину, Рольф шагнул и...

— Бам!

Что-то внутри пещеры гулко хлопнуло, заложив уши. Принц распластался на камнях, но тут же поднялся, потирая ушибленное колено. Стефани не могла отвести взгляд от входа. Её непреодолимо тянуло внутрь... Шаг. Другой. Третий...

— Стефани! Нет!

Она не слышала. Темнота поглотила, укутывая мягким, приятным теплом. Предательство принца и сестры, боль, усталость — всё исчезло, осталось лишь ощущение правильности происходящего, словно всё наконец-то вернулось в нужное русло, словно она всю жизнь стремилась попасть именно сюда. Запах земли и ощущение необъяснимого счастья вскружили голову.

За стеной биением огромного, встревоженного сердца слышно море. Собственное дыхание эхом крадётся по каменным сводам. Стефани шла по выдолбленным в скале ступеням — вниз, вниз, вниз, не чувствуя страха. Где-то далеко, вверху слышен голос Рольфа. Он пытался её остановить, но принц просто не понимает — с ней не случится ничего плохого! Это невозможно, потому что она... Она там, где должна быть.

Здесь, внизу, стены были почти ровными. В одной из них она с удивлением обнаружила огромный камин. Стоило сделать несколько шагов, как огонь вспыхнул, осветив всё вокруг! Не было дров, копоти и дыма — это был непростой огонь, это была магия.

Но чья?

Стефани представила двух греющихся у подземного очага огромных драконов. Они лежали, сверкая чешуёй, нежно прижимаясь друг к другу. Дракон и драконица.

Что это? Фантазия? Видение? Она закрыла глаза, наслаждаясь струящимся по венам теплом.

— Стефани! Стефани!

— Рольф! — дракон всё ещё там, наверху, как же она могла забыть?

С трудом заставив себя оторвать взгляд от огня, побежала обратно.

Дождь ледяными осколками впился в кожу, мстя за те несколько минут, что удалось провести в тепле. Море ревело, жалея, что не удалось утащить на дно двух драконов.

— Стефани... Ты исчезла!

— Я была в пещере. Там тепло. Пойдём скорее!

— Я не смог пройти за тобой.

— Странно. Почему?

— Не знаю, — Рольф внимательно осматривал вход. — У тебя руки в крови.

— Это...

— Кровь — твоя. Возможно, нужна кровь дракона, — принц подобрал острый камень, разрезал ладонь, коснулся края пещеры и попытался сделать шаг.

Ничего не вышло — сына короля вновь отбросило на мокрые камни неприветливого острова.

Стефани лишь головой покачала. Ей было абсолютно не жаль несчастного принца, скорее наоборот. Так ему и надо! Заслужил.

— Возьми меня за руку, — предложила она.

— Надо же... Получилось, — прошептал Истинный, с опаской осматриваясь по сторонам. — Какое... совершенное колдовство! Ты это видела?

— Странное место, — согласилась Стефани.

— Защита реагирует на твою кровь, — восхищённо пробормотал принц. — Пещера, она... Мне кажется, считает тебя своей хозяйкой.

— В самом деле? Тогда... Тогда добро пожаловать, Ваше высочество! Будьте моим гостем.

Глава двадцать восьмая

Они шли рука об руку. Вниз, вниз, вниз, по каменным ступеням тёмной, неведомой пещеры на Небом забытом острове после крушения корабля и борьбы с бурей, а ей почему-то казалось — так было всегда. Она наконец-то там, где и с кем должна быть. Круг замкнулся. Сердце стучит ровно, спокойно. На душе легко.

Так странно.

Рольф не мог отвести взгляд от любимой. Она была прекрасна — сильная, смелая и решительная, с короной спутанных волос, в роскошном грязном, изорванном платье, так органично смотревшемся на фоне сталактитов и покрытых соляным налётом камней. Ледяной дождь и беспощадный ветер смыли и выветрили боль, что поселилась между ними. Сейчас уже всё иначе, он это чувствует.

— Почему ты решил, что я не могу быть твоей Избранной? — Стефани остановилась.

Её слова заставили замереть — настолько тихо и... неожиданно она их произнесла. Он не выдержал — обнял, прижал к себе. Сердце сжалось — вдруг оттолкнёт? Но она просто затихла в его руках, ожидая ответа.

— Потому что глупец, — прошептал он ей на ухо. — Поверил артефактам.

— Тот... кристалл? Ты всё смотрел на него.

— Да. Он должен был загореться, когда я встречу... Истинную.

— В нашем королевстве неладно с артефактами, — Стефани нахмурилась. — Одна арка чего стоит. Но... Раз так, значит... Значит, это не я?

— С артефактами неладно, тут ты права. Зато с жульничеством — полный порядок, — принц вспомнил о липовом «разрешении на оборот». — Стефи... Это — ты. Ты и никто кроме тебя! Я это знаю. Я это чувствую. Он чувствует!

Стефани вспомнила чёрно-золотого дракона и улыбнулась. Зверь Рольфа был прекрасен. Силён. Мудр. Он не мог ошибиться, даже она в этом не сомневалась.

— Почему король против того, чтобы мы были вместе?

— Не знаю, — вздох принца эхом утонул в пустоте. — Говорит, что из-за твоего отца. Но... уверен, есть ещё причина.

Она быстро пошла дальше, не сказав ни слова. Не доверяет. Что ж, он заслужил. Но теперь он сделает всё, чтобы исправить ошибки, а главное — подарить любимой счастье. Возможность доверять. Неважно, сколько понадобится сил и времени. Всё бессмысленно, если Стефани Крейг, дочери военного министра королевства, не будет рядом с ним, принцем драконов.

— Почему ты не обернулась? Не стала драконом?

— Я не могу об этом говорить.

Рольф хотел лишь улыбнуться в темноте, но не сдержался, и его тихий смех усилился, оттолкнувшись от каменных сводов. Проход петлял вглубь горы, расширяясь и светлея.

— Что? — нахмурилась Стефани.

— Ничего. Просто... у тебя тоже есть тайны.

— Есть.

— Значит, и ты чего-то недоговариваешь?

— Тебя это радует? — проворчала девушка, остановившись возле широкого входа — ступени давно закончились, и проход вёл туда, где камин полыхал чудесным магическим огнём.

— Да. Потому что лукавлю и скрываю не я один.

— Оправдываешься?

— Ни в коем случае, моя драконица, — принц склонился над её рукой и нежно поцеловал.

Запястье его прекрасной дамы было в крови — солёной и сладкой одновременно. Кровь зверя отозвалась и вскипела, потемнело в глазах.

— Рольф! Рольф, что с тобой?

Она бросилась к своему дракону — обнимать, прощать, целовать — всё, что угодно, лишь бы он жил, и вдруг... Как заворожённые, оба уставились друг на друга, наблюдая как светится кожа под разодранной в клочья тканью. Здесь, в полутьме под землёй это было... прекрасно.

— Рольф... Что это?

— Не знаю.

Странное, мерцающее тысячами крошечных точек сияние щекотало изнутри. Раны затягивались на глазах, а сердце было готово выпрыгнуть из груди! Не сговариваясь, они слились в поцелуе, передавая друг другу этот волшебный, животворящий свет.

Крак...

Что-то щёлкнуло, будто кто-то неосторожно наступил на камень.

— Рольф! — Стефани вздрогнула, и принц прижал её к себе.

Тук-тук-тук...

Словно камешек запрыгал прямо под ногами! Оба посмотрели вниз — совсем рядом вспыхнула голубая звёздочка. Вспыхнула и погасла.

Крак... Снова что-то щёлкнуло, Рольф наклонился над тем местом и сгрёб в ладони горсть валяющихся камней.

— Кажется, нашёл, — проворчал он. — Должно быть, тут. Ничего не видно.

— Пойдём! — Стефани схватила принца за локоть и потащила в пещеру. — Тут есть камин!

Возле огня было тепло. Магия стирала всё, что им пришлось пережить, согревая и успокаивая. Принц вытянул руки к свету — среди простых камней на ладони лежали две половинки кристалла — подвеска сорвалась со шнурка. Сорвалась и разбилась.

— Вот тебе и древний артефакт, — горько усмехнулся наследник. — Знаешь, что это? — он привлёк девушку к себе и кивнул на огонь.

— Знаю. Мама рассказывала. Она очень много знала о древних артефактах, и эти истории я любила больше всего. Больше, чем сказки. Этот огонь называется «Золото Араклава».

Стефани обрадовалась, почувствовав себя в родной стихии. Где же её маленькие, послушные ученицы? Наверное, они уже никогда не встретятся.

— Ого, — принц уважительно приподнял брови.

— Заклинание магического огня было названо так в честь древнего бога Араклава, которому поклонялись во времена Первых. Огонь обнаружили в пещере и охраняли, как величайшее сокровище. Позже, когда горы, в недрах которых по неизвестным нам причинам наблюдалось подобное явление, ушли под воду, Гедемином Бэйлом, было открыто заклинание, вызывающее магический огонь. Около ста лет назад. Точная дата неизвестна.

— Ну, у тебя и память, — Рольф с опаской посмотрел на девушку. — Я неплохо разбираюсь в свойствах магических элементов.

— Это ещё надо проверить, — Стефани недоверчиво скрестила руки на груди.

— Помнишь, что будет, если бросить в магический огонь древний артефакт?

— Ничего! Если только не конфликтуют магические системы, но для этого нужно, чтобы артефакт был из другого мира. Драконы не путешествуют по мирам, поэтому в королевстве практически нет подобных артефактов. Лишь те, что остались со времён Первых. Первые не только путешествовали по иным мирам, они могли создавать свои, но этот факт не доказан. Осталось много записей и легенд, но правдивы ли они?

— Как у тебя это получается? — Рольф даже дышать перестал на время.

— Что именно?

— Ты... будто лекцию читаешь, честное слово!

— Я — учитель. Если же бросить в огонь вещь, магией не обладающей, то она исчезнет.

— Восхищён. А теперь — смотри! — Принц бросил кристалл в огонь и... камень исчез. Даже следа не осталось. — Что и требовалось доказать, — дракон помрачнел, в глазах вспыхнул гнев.

В этот момент Стефани покачнулась — он едва успел её подхватить.

— Любимая...

Небо, какой же он идиот! Она устала. Голодна. Вместо того, чтобы обогреть, накормить, найти еду и сухую одежду, он развлекается с артефактами, выясняя, обманули его или нет!

Их волшебный поцелуй закончился, кожа давно уже не светилась, и Стефани почувствовала, как устала. От мокрого платья холод пробирал до костей, живот скрутило от голода.

Рольф заметался по пещере, находя один проход за другим. Ещё одна пещера, ещё... Выходит, зал с камином — холл, а тут ещё и спальня, и библиотека? Ковры и роскошная постель поражали воображение, здесь была даже купальня, но сейчас было не до неё.

Они — в пещере дракона. Ясно, как день! Драконы любят роскошь. Любят, когда много места, одежды и еды. Много золота и прочих сокровищ (иначе, зачем вообще дракону пещера?) Сокровища здесь точно должны быть, но сейчас он должен найти еду и одежду.

Стефани замёрзла! Она... голодная!

— Подозрительный остров, — ворчал принц, вытаскивая из пыльных сундуков вполне современную, а главное — сухую и чистую одежду для себя и для неё. — Очень подозрительный. Еда! — В выдолбленных каменных нишах нашлись кувшины с вином, вяленое мясо, свежий (откуда?) хлеб и засушенные фрукты — хоть что-то, потом он что-нибудь придумает.

Кто-то ждал их прихода. Кто-то неплохо подготовился.

Кто?!

У камина, на огромном пушистом ковре, они устроили настоящий пир! Море гудело где-то за пределами пещеры, словно пело колыбельную. Рольф обернулся зверем и свернулся кольцом. Со стороны влюблённые выглядели героями из старой сказки — дракон утащил красавицу в пещеру.

...

Истинный проснулся первым. Бодрость наполняла тело, он чувствовал энергию, чувствовал силу — после вчерашних подвигов это казалось настоящим чудом! Сколько прошло времени? Час? Несколько лет, или может быть... веков? Какая разница, главное, они вместе.

Любимая сладко спала, свернувшись комочком на ковре у камина, совсем как кошка. Ему бы хотелось посмотреть на её зверя. Что она скрывает? Он мог бы использовать артефакт, но эта мысль тут же исчезла — один раз он её уже обманул, больше не станет. Сейчас главное, заслужить прощение. Прощение женщины, без которой он не сможет сделать даже вздоха! Без её улыбки нет смысла жить.

Ради неё он был готов на всё! Душа будущего повелителя отчаянно просила подвигов. Что бы такое придумать?

И принц исчез.

Стефани разбудил запах кофе и чего-то ещё. Если бы они не были в пещере на острове посреди бушующего моря, она бы подумала, что это те самые булочки из Родака, от хозяйки кондитерской с зелёной дверью.

— Небо, я голодна как... Как дракон! Рольф, где ты всё это взял?

— Я — волшебник, — улыбнулся принц, пряча за спиной артефакт перехода. — А ещё у меня чудесный характер.

— Это потому, что ты умеешь добывать булочки?

— Ты прекрасна, — голос дракона стал хриплым.

— Так что там с твоим характером?

— Он чудесный.

— С чего бы?

— Посуди сама. Ты обнаружила пещеру, в которой всё приготовлено к нашему визиту. Одежда. Еда.

— Кофе с булочками из Родака.

— Об этом после. Так вот, будь у меня скверный характер, я бы заподозрил, что тут дело нечисто.

— А именно?

— Я подумал бы о том, что ты всё знала. Куда мы направляемся, и вообще, что ты — в сговоре с бунтовщиками.

— Но ведь и ты точно так же мог быть в курсе. И в сговоре.

— Мог, — легко согласился принц. — Но это не я.

— И не я. И что нам делать? — она посмотрела на него, как раньше.

Пусть на мгновение, но за один такой взгляд он готов был горы свернуть!

— Учиться доверять, Стефи.

Глава двадцать девятая

— Учиться доверять... — проговорила Стефи.

В ту ночь, когда она сбежала с молодым драконом из дворца губернатора, впервые в жизни сделав так, как хочется, а не так, как должно, она была счастлива. Чувство свободы. Вера в того, кто рядом. Вот только он её предал, а теперь... Теперь просит поверить вновь.

— Я понимаю, — Рольф взял её за руку. — Это сложно. И я виноват.

Стоит взглянуть ему в глаза, и время останавливается. Пульс замедляет ход. Голос, интонации, потоки магии зверя — всё осталось прежним. Изменилась лишь внешность, и, хотя это ровным счётом ничего не значит... память не обманешь. Она то и дело рисует картины из прошлого. Мягкие, светлые волосы. Изумрудные искорки в глазах. Она вспомнила тана Гейра и ту пустоту, что почувствовала там, на балу.

Драконы видят сердцем. Видят истинную сущность и любят именно её. Всё это так, просто... Просто до сих пор больно.

Проще не видеть. В полутьме, в неярком свете факелов, когда они вчера целовались, ей было легче, и от этого появилось чувство вины. Странное чувство. В конце концов это не она обманывала — это её обманули! Она всё время чувствует, что виновата. В том, что сестра считает её любимицей в семье. В том, что во время оборота что-то пошло не так. Но разве это её вина? Разве могла она что-то изменить, даже если бы захотела?

— По сути, я ничего о тебе не знаю, — Стефани оторвала взгляд от огня и посмотрела на принца.

До сих пор трудно поверить в то, что у неё роман с... наследником королевства драконов. Как же её так... угораздило?

— Ты знаешь моего дракона, — возразил Рольф.

— Это правда, — девушка улыбнулась. — Его — лучше, чем тебя. Его я меньше боюсь и... больше доверяю. Но он — не ты.

— Он — часть меня. Моя сущность. И потом, ты знаешь мою тайну. Тайну, которую я открыл тебе сразу, хоть и был под личиной.

— Какую тайну?

— Страшную. Я люблю булочки со взбитыми сливками. Никто не должен знать об этом!

— Ха-ха-ха... В самом деле? Но что в этом такого? Неужели могучий дракон не должен любить сладкое?

— Конечно, нет! Отсутствие любви к кому или даже чему бы то ни было даёт то, что необходимо будущему правителю. Так... Так меня учили.

— И... что же это?

— Неуязвимость, — Рольф покачал головой. — Это... Это неправильно, но, по сути, действительно так. Дракон никого не должен любить. Странная заповедь, исключающая саму идею созидания, но если верить преданиям.

— И сказкам! — Стефани вдруг поняла, что принц прав, как бы грустно это ни звучало. — Помнишь? Дракон всегда похищает принцессу силой. Он как будто... обязан. Никто не спрашивает дракона, хочет он того или нет.

— Принцесса плачет в плену, тоскует, — кивнул принц. — Потом рождается новый дракон, а принцесса погибает. Каждый выполнил свой долг, и ни слова о чувствах.

Они обнялись. Крепко, насколько хватило сил, словно пытались защититься от неизбежного.

— Может быть, твоя мама тебе о чём-то таком рассказывала?

— Нет. Я бы очень хотела, но... Отец не позволяет даже увидеться.

— Ты с ней поговоришь. Обещаю.

— Рольф?

— Да?

— Я бы хотела тебя узнать, — прошептала Стефани, прижавшись к его плечу. — Узнать по-настоящему. Какой ты... на самом деле?

— Какой? Даже не знаю, с чего начать.

— Неважно. Мне интересно всё.

— Я — тот, кто принял правила игры.

— То есть?

— Я знаю своё место в иерархии королевства. Именно поэтому смог найти в себе силы отказаться от дела, которое люблю. Люблю по-настоящему. Я думал, будет трудно, но оказалось легко. Просто нужно понять, что ты действительно должен. Что есть судьба, дарованная небом, и она неизбежна. В конце концов, на моём месте мог оказаться любой.

Она молчала, боясь даже дышать, только бы не спугнуть эту откровенность.

— Я никогда не бунтовал. Всегда осуждал тех, кто шёл против правил.

— А что это за дело, которое ты любил?

— Так не расскажешь, — рассмеялся Рольф. — Но могу показать. Хочешь?

— Очень.

— Но учти, там очень жарко.

— Отлично! Люблю тепло.

Камень в перстне принца вспыхнул, и они перенеслись.

Стефани подумала о том, почему Рольф не выстроил портал там, на пляже, когда они едва не погибли от смерча? Почему ничего не предпринял, раз это, оказывается, так просто?

— Большое возмущение магического фона. Это было опасно, — принц словно прочитал её мысли. — Но я рад, что ты не заподозрила меня ни в чём плохом.

Яркое солнце плеснуло в глаза, заставив зажмуриться. Лишь когда они перестали слезиться, Стефани смогла рассмотреть место, куда они попали.

Бирюзовое море, белоснежные горы вдалеке и оранжевый песок под ногами. Это было похоже на сказку. Или волшебный сон.

— Рольф... Где мы?!

— Нравится? — прошептал принц, обнимая её.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Ваше высочество! Какими судьбами? Не ожидал, — окликнули их.

— Здравствуйте, профессор, — принц развернулся, ещё крепче прижав девушку к себе. — Позвольте вам представить мою невесту. Стефани, это мой учитель, профессор Ларс, знаменитый археолог.

— Перестаньте, юноша, — смутился загорелый пожилой мужчина в широкополой шляпе, с белоснежной бородкой и невероятно озорными серыми глазами. — Не так уж я и знаменит.

— Я вас знаю! — воскликнула Стефани, едва сдерживаясь. — Мы в школе с моими ученицами следили за ходом раскопок в городе Первых! О вас пишут в газетах. Весь город обсуждает ваши успехи и находки. Это удивительно. То, что вы делаете, уникально! Неужели мы...

— Именно, — учёный от удовольствия засиял ярче нещадно палящего солнца. — Мы — в городе Первых. Пойдёмте! Пойдёмте, пойдёмте, мне есть чем вас удивить, молодые люди.

— Сейчас... Я... Можно?

Стефани посмотрела в глаза улыбающемуся профессору. Тот понимающе кивнул.

С одной стороны, душа жаждала увидеть сокровища, и прочие чудеса, найденные экспедицией Ларса, с другой — она и шага не могла ступить, совершенно ошалев от подобной красоты.

Море переливалось яркими красками — от лазоревого до изумрудного. Оттенки были настолько чисты и насыщенны, что, хоть пальцы и зудели от желания взять кисть в руки, она понимала: не сможет передать впечатление — магии не хватит. Белоснежные горы, карамель песка, лёгкие, воздушные хлопья сахарной ваты облаков и огненный диск торжествующего солнца над головой! Остров из детских снов. Лишь не знающее границ воображение могло сотворить такое.

— Одну минуту, профессор. Стефани нужно время.

— Конечно, мой принц.

Приглушённые, словно из другого мира голоса, кажется, говорили о ней, но сейчас это было неважно. Стефани до боли в глазах всматривалась в горизонт. Ей казалось, она их видит. Величественных, прекрасных Первых, героев древних легенд.

Откуда они прибыли и почему исчезли? Если верить истории, Первые были полноправными властелинами времени и пространства. Эти удивительные существа творили магию на уровне Богов. Разговаривали с морем, ветром, звёздами и планетами, словно со старыми друзьями.

Сказка? Возможно. Мама рассказывала, что драконов наказали, отняв могущество на время. Настанет день, и они докажут, что достойны.

— Стефи! — Рольф привлёк девушку к себе и поцеловал в макушку. — Ты здесь?

— Я, когда нашёл это место, — откашлявшись, осторожно начал профессор, — тоже не мог налюбоваться. Часами простаивал, открыв рот! Потом привык. Рад видеть Стефанию Крейг в добром здравии. С тех пор, как мы виделись в последний раз, юная прекрасная леди, много воды утекло! Ха-ха-ха... Очень, очень много.

— Вы... меня знаете?

— Вашего дядю. У нас, правда, разница в возрасте. Я был на последнем курсе, когда мы познакомились. Будущие врачи и археологи делили один замок академического городка на заре моей туманной юности. Мы ещё шутили: кости — к костям. Ох, и досталось же от меня вашему дядюшке. До сих пор стыдно. Оборотными зельями он увлекался уже тогда. Вынужденно! Прятался от бесконечных злых шуток старшекурсников. Весёлое было время.

Стефани вспомнила дядин подарок, что остался в губернаторском замке. На душе стало легче — друг её дяди не может представлять опасность.

— Простите, но я вас совсем не помню.

— Конечно, нет! Вам и трёх лет не было. После этого мы почти не виделись с моим другом. По многим причинам. Простите, что спрашиваю, но... Это слухи, или у вас были проблемы с оборотом?

— Нет, — быстро проговорил принц. — Слухи, которым не стоит верить.

Стефани почувствовала, словно её бросили в ледяную воду. Прекрасная сказка на мгновение померкла.

— Что ж... Нет так нет. Вы готовы увидеть чудо, молодые люди? Прошу за мной!

Они шли, утопая по щиколотку в горячем песке, но это нисколько не портило впечатление. Море здесь шумело совсем... По-другому. Ласково. После жадного, голодного воя смерча, который едва не убил их с Рольфом, слушать подобные звуки — настоящее счастье!

— Осторожно! Смотрите под ноги. Здесь водится всякая живность. Укусы их не смертельны, но весьма ощутимы. Если бы вы приехали надолго, то мы разработали специально для вас зелье. Если его выпить, пот приобретает характерный запах. Мы его не чувствуем, но большинство здешних змей и насекомых не выносят. Так нам удалось полностью решить проблему. И так как у вас подобной защиты нет, советую быть внимательными!

Они спустились на дно котлована. Одетые в белоснежные одежды и широкополые соломенные шляпы люди сосредоточенно смахивали кисточками песок. От количества используемых артефактов воздух дрожал, переливаясь радужным маревом.

— Как... красиво, — выдохнула Стефани.

— Это ещё что, — отмахнулся профессор. — Сюда! Сюда идите! Рольф, вы непременно должны увидеть, насколько нам удалось продвинуться! Надеюсь, мои уроки ещё не забыты?

У подножия высокой белоснежной горы зиял вход в пещеру. Странным было то, что он был не тёмным, а ярко-голубым, словно внутри прятался сияющий кристалл. Они ступили под своды и... замерли, не в силах произнести ни слова!

— Обратите внимание, — тихо проговорил профессор, — потолок совершенно прозрачный, при этом никакого заслона, кроме магии, нет.

Это было прекрасно и совершенно необъяснимо. Над ними — километры каменной породы, но... Здесь, внутри — чистое небо над головой!

— Сколько тысячелетий прошло, — восхитился принц, прижимая к себе невесту. — А магия до сих пор держится. Правда, учёные так и не смогли понять, за счёт чего.

— То, что вы видите — магия Первых. Она настолько совершенна, что... Мы даже не знаем, с какой стороны к ней подступиться!

— Я всё равно настаиваю, что вся пещера — один огромный артефакт, — Рольф изменился, таким Стефани его ещё не видела. — Это так, даже если мы не понимаем принципа его действия.

— Но это попросту невозможно! — Энергично замотал головой профессор, продолжая, видимо, давно знакомый спор. — Артефакт такой величины? Немыслимо! Подумайте, какой мощности должны быть потоки магии, чтобы поддерживать такой колоссальный объём? А время? Находке — тысячи лет!

Стефи вспомнила пещеру, в которой они провели эту ночь. Она не была прозрачной, но... По ощущениям от потоков магии было что-то общее с этим местом. Они с Рольфом переглянулись и поняли, что думают об одном и том же.

— Но это ещё не всё! — Профессор уже исчез в лабиринте подземного коридора.

Его голос становился всё тише, и они поспешили следом, боясь заблудиться. Переход оказался совсем коротким, все трое вновь вошли в каменную залу...

— Небо! — воскликнула Стефи.

Стены пещеры, от земли до прозрачного купола были покрыты фреской. Первая мысль — как? Как краски могли сохранить свою яркость? Магия, другого объяснения у Стефани не было. Конечно, она изучала древних мастеров. Знала не один способ настенной живописи, но... Такое?

— Вы... Провели реставрацию? — спросила художница профессора, не отрывая взгляда от эпической сцены — Первые прибывали в этот мир.

— Реставрацию? Ха-ха-ха... Я в первые мгновения тоже не понял, в чём дело. Подойдите ближе, Стефания. Смелее!

— Что!? Это... Это невероятно.

То была вовсе не фреска, а мозаика! Мозаика из камней. Стефани могла узнать лишь некоторые, большинство же видела впервые, или просто не узнавала из-за шлифовки.

— Тонкая работа, — уважительно кивнул Ларс.

— А какая огранка! — девушка украдкой погладила стену, чувствуя каждый камешек.

Одни тёплые, даже горячие, другие — холодные. По телу пробежала дрожь. Свет, струящийся с потолка преломлялся в гранях кристаллов, отчего создавалось впечатление, будто картина ожила! Плащ чёрно-золотого дракона развевался — так казалось из-за дрожащих теней. Или не казалось? Юноша явно был властелином стаи. Род королей никогда не прерывался. Чёрно-золотые правят со времён Первых. Это знает каждый школьник...

Но видеть этому подтверждение, вот так — в сантиметре от артефакта, пронёсшего сквозь века свою историю, это совсем... Другое.

Только сейчас она поняла слова принца о долге и предназначении. Поняла, приняла и... ужаснулась. Разве ей есть место рядом с ним? Что стоит её жизнь по сравнению с этой многовековой мощью?

— Но профессор, как вы смогли это сделать? — Рольф от восторга забыл, как дышать. — Вы знали, что здесь что-то есть, но... Картины же было не видно?

Наверное, сын короля следил за раскопками, раз знал о них всё. Стефани хотелось спросить его и профессора о том, когда начались работы, как продвигались, но вместо этого рассматривала то, что изобразили мастера прошлого, явно пытаясь рассказать потомкам свою историю.

О чём они думали, когда не одно десятилетие создавали всю эту красоту? Может быть, хотели предостеречь? Или, наоборот, пытались за всем этим великолепием скрыть что-то важное?

Художники явно вдохновлялись этим местом. Белый песок, лазурное море. Огромные крылья величественных созданий заслонили небо — лишь изредка, в просветах, видна его головокружительная глубина.

— Всё оказалось проще, чем мы думали! — Профессор потёр руки. — И главное — совершенно случайно. Панно не подпитывается теми потоками магии, которые циркулируют в пещере. Мы никак не могли понять — почему? Это же логично! Однажды один из стажёров прижался к стене и поделился магией. Не спрашивайте, чем он думал! Скорее всего, парень просто был восхищён увиденным.

— Просто порыв? — принц нахмурился.

— Он говорит, какая-то сила будто потянула и словно приказала ему. Возможно, так оно и было. Спящие много лет артефакты скучают. С другой стороны, я допускаю, что молодой, пытливый ум жаждал эксперимента!

— Из-за которого все участники могли быть погребены под взрывом?

— Согласен. Так или иначе, именно этому парню мы обязаны данному открытию. Я полагаю, спящая магия прошлых веков была как бы запрограммирована на столкновение с магией нынешней. Если, конечно, выражаться современным языком.

— Магические плетения, выстроенные витками, как... Спираль времени? Ну, конечно! Ведь это действительно возможно, профессор!

Глаза Рольфа горели ярче драгоценных камней пещеры. Стефани слушала, любуясь людьми, искренне увлечёнными по-настоящему любимым делом. Творческий трепет. Жар от нетерпения, восторг — всё это было ей так знакомо!

— Именно, мой мальчик! Я тут набросал несколько схем. Хотел бы, Ваше высочество, чтобы вы взглянули. В зависимости от того, кто делится силой, детали на полотне меняются, — профессор опустил руку в карман лёгких светлых брюк, вытащил помятый листок, и оба склонились над чертежами. — Небо — первое, что возникло. Тот стажёр недавно прошёл оборот и просто бредил полётами! Когда я коснулся стены — чётче проступили драконы. Улавливаете? Наши славные предки интересуют меня больше всего.

— Поразительно!

Рольф был вдохновлён. Сейчас Стефани вновь видела в нём того самого парня, что встретился ей однажды в гостинице. Щёки вспыхнули, и она прижалась лицом к панно.

— Хотите попробовать?

— Конечно! — рассмеялся Рольф, но вдруг замер, повернувшись к стене. — Похоже, я не успел, профессор.

— Ваша невеста первой поделилась силой?

— Кто? — очнулась Стефи. — Я?

— Смотрите, на плече у повелителя!

Там была кошка. С крыльями. Стефани готова была поклясться, что ещё мгновение назад её там не было. Зверёк соскользнул с плеча молодого дракона и спрятался в складках чёрно-золотого плаща.

— Не помню, чтобы в хрониках упоминалось что-либо подобное, — прошептал принц.

Сердце билось так сильно, что от шума крови в висках она не слышала остальных звуков. Трудно описать чувство, которое переполняло душу, но оно было, скорее, светлым. Бетти утверждала, что она превратилась в... кошку с крыльями? Вот... в такое существо?

На опасное чудовище, способное кому бы то ни было навредить, зверь похож не был. И потом, он был рядом с драконами. Они его явно не боялись. Не прогоняли. Не пытались убить. Но... Крылатая кошка не была драконом, и этим всё сказано. Она, возможно, имеет право на существование, но ей даже мечтать не стоит о том, чтобы быть рядом с принцем.

— Может он... Она. Или он? Может, этот кошкокрыл у Первых был этим... помощником? Как фамильяры у ведьм из страшных сказок? — Смеясь, принц коснулся камней и тут же отдёрнул руку. — Ай! Обожгло.

Все замерли, ожидая. Всё-таки сам сын короля, прямой предок Первых. Но ничего не произошло. Рольфу показалось, что на него кто-то обиделся и... наказал. Но он тут же вышвырнул подобные мысли из головы. Ему просто показалось. Возможно, перегрелся на солнце?

— Опять они, — профессор покачал головой. — Во время раскопок мы то и дело находили летающих кошек. Вот таких, — Ларс кивнул на картину. — Фигурки из кости, камней, даже дерева. Расписанные вручную медальоны. Скорее всего, это алтарная атрибутика. Одна из выдвинутых, но находящихся пока ещё в разработке версий — Первые поклонялись этим существам как...

— Божествам? — Рольф удивлённо поднял брови

— Скорее духам-хранителям, — пояснил профессор. — Они верили в то, что кошки их оберегали.

— Оберегали, — прошептала Стефани.

Принц едва заметно — так, чтобы никто не заметил, наклонил голову и прошептал про себя: «Прости меня, дух-хранитель...»

И тут он вспомнил:

— Фонтан! — воскликнул Рольф. — Тот, что во внутреннем дворе дворца губернатора Родака. Вот где я такое видел!

— Ваше высочество, вы гений! — восхитился профессор. — «Девушка и дракон». Ну, конечно! И время совпадает, если верить экспертам... Я всегда говорил — столько, сколько в вас нашла политика, столько в вас потеряла наука.

— Я польщён, профессор.

— Пойдёмте! Покажу вам найденные фигурки.

— Секунду, профессор.

Принц подошёл к Стефи. Влюблённые переплели пальцы рук, всматриваясь в панно.

Профессор смущённо вздохнул — и исчез.

— Жду вас в лаборатории, — донёсся до них его голос.

— Может... Попробуем вместе? — Стефани посмотрела на принца.

Что ещё она хотела увидеть? Что-то мучило её. Мучило и не давало покоя.

Они сделали шаг вперёд, и вместе, прижавшись ладонями к стене, стали вливать силу, переплетая потоки друг друга между собой. Это было... красиво. Чёрно-золотые нити тянулись к её сизо-розовым, словно ночь уступала место рассвету. Их кожа вновь засветилась, совсем как тогда, возле входа в пещеру. Им обоим ещё никогда не приходилось переживать так много чудес за столь короткое время!

— Смотри! Смотри, Рольф! — Вскрикнула Стефани, показывая на картину.

Крылатая кошка превратилась в человека! Эти... существа оборачивались? Стефани стояла и улыбалась, чувствуя себя обескураженной, но счастливой. Ну, конечно, они оборачивались! Она же существует.

Человеческая ипостась крылатой кошки оказалась юной и прекрасной девушкой. Грациозной, с хитрым прищуром ярко-зелёных глаз. Она подошла к правителю, положила руку ему на плечо, и...

Всё исчезло. Совсем. Стена потухла, словно ничего и не было.

— Ты... Ты это видела?

— Да.

Рольф подхватил её на руки, закружил и принялся целовать. Она почувствовала, как соскучилась по его прикосновениям — оба совершенно потеряли голову!

— Принц! — раздались сверху тревожные голоса. — Его высочество! Где он?

— Нашли, — вздохнул Рольф, не желая выпускать любимую из объятий.

— Ваше высочество? Вы здесь?

— Здесь, тан Гейр.

— На Его величество совершено покушение, — доложил глава безопасности, ворвавшись в залу и поклонившись им обоим.

Свет на мгновение померк, и его фигура как будто окуталась тьмой.

— Что с королём? — очень тихо и очень спокойно проговорил Рольф.

— Жив, но слаб.

— Кто посмел?

— Ходят упорные слухи, что вы, Ваше высочество.

Глава тридцатая

— Стефани! В портал, — рявкнул наследник.

Ослушаться его приказа было невозможно — магию подавления воли сын короля применял в подобных ситуациях автоматически. Но она бы всё равно это сделала. Потому что доверяла. Доверяла искренне, они оба это чувствовали. Один мельком брошенный взгляд, и в голове девушки зазвучали слова:

«Портал ведёт в пещеру на острове. Жди, я приду за тобой. Ни к кому не выходить, никаким драконам руки не протягивать из-за завесы и ни с кем не разговаривать!»

И всё же на последнем шаге в портал Рольф её поймал. Быстро коснулся губами щеки и проговорил тихо, почти беззвучно:

— Когда я приду за тобой, убедись, что это я, — и добавил, в ответ на её удивлённый взгляд, — спроси меня, о чём знаем лишь мы оба.

Дождавшись, пока любимая исчезнет в портале, Рольф обернулся к главе службы безопасности.

— Давайте смотреть, что у нас происходит.

— Вы... уверены, что это — ловушка?

— Процентов на девяносто, — спокойно ответил принц. — Тем более что с Его величеством всё равно придётся договариваться. Так почему бы не сейчас?

Он бросил взгляд на мозаику: море бушевало, небо стало почти чёрным. Ему казалось, он чувствует ледяной ветер и слышит ненасытный рёв волн. Удивительная магия.

— Посмотрим, — принц сжал губы, но когда Гейр создал портал, отрицательно покачал головой. — Пойдём моим.

— Слушаюсь, Ваше высочество, — поклонился безопасник.

— Доверять кому-либо сейчас я не имею права, — вздохнул принц и отправился в замок в надежде, что тот устоял.

Секретарь отца был мертвенно бледен. Словно покушались на него самого.

— Ваше высочество! Хвала небесам, вы вернулись!

— Где повелитель?

— Пойдёмте, — кивнул дракон и повёл принца в спальню короля.

Рольф до последнего был уверен в том, что всё это — игра, изящно подстроенный замысел отца, чтобы отвлечь его от девушки. Ну или расстроить замыслы бунтовщиков. Он с ухмылкой шагнул в покои отца и... замер.

Пахло смертью. Драконы по запаху крови мгновенно определяют состояние сородичей. В данном случае не нужно быть лекарем — достаточно родиться Истинным. Небо было готово принять отца в Долину предков — он осознал это так явно, что был не в силах сделать вдох.

У завешенного наглухо окна на треноге клубился едкий дым под серебряным лекарским котелком.

— Отец... Вы действительно ранены!

Принц так растерялся, что не смог сдержать чувств. Не стоило показывать, что он уверен в том, что всё это — фарс. Но было уже поздно. Тихий смех больного сменился хрипом душераздирающего кашля.

— Ваше величество! — раздалось из-за спины.

Рольф резко обернулся — на кончиках пальцев вспыхнули искры атакующего заклинания и тут же погасли. Личный лекарь Его величество сверлил принца укоризненным взглядом. Шатаясь, дракон привстал из глубокого кресла, в котором, очевидно, дежурил всё это время.

— Тан Эйн Острем, — смутился принц.

Он едва не напал на дракона, спасшего отцу жизнь.

— А кого ещё вы ожидали увидеть у постели Его величества? — уголки губ попытались изобразить улыбку, но даже это далось лекарю с огромным трудом, он был слишком измучен. — Главное, не сбейте противоядие. Второе подготовить я уже не успею. Не говоря уже о том, что не хватит сил... Да. Пора всерьёз задуматься о достойной смене. Как думаете, Ваше величество? — С трудом доковыляв до постели, тан Острем положил руку на влажный на лоб короля.

— Не говорите глупости, Эйн, — попытался отмахнуться Его величество.

Сердце принца сжалось. Зверь внутри наследника взвыл, требуя найти и покарать виновных.

— Что происходит?

— Тан Острем не слишком успешно борется за мою жизнь, только и всего, — прохрипел король.

— Пессимистический настрой портит всё дело, Ваше величество. Я вас вытащу! Ещё не хватало, чтобы этой мерзавке удалось.

— Кто осмелился? — принц побелел от гнева. — Мерзавка? Кто она?

— Кто-то из... отборного цветника, сын. Твои смотрины едва не стоили мне жизни. И где? В собственном замке! Теряю хватку, — проворчал король и вновь зашёлся кашлем.

И всё же магия лекаря действовала. Дыхание нормализовалось, речь становилась более чёткой.

— Эйн, вам пора подумать о себе, — заметил Его величество. — Рольф, помоги!

Принц помог лекарю добраться до кресла.

— Ударили со спины, из открывшегося портала. Прямо перед входом в кабинет, — король посмотрел сыну в глаза. — Кинжал. Длинный. Тонкий. Пропитанный ядом. Женские штучки.

— Знали точный распорядок дня, — нахмурился принц. — Застать вас одних не так просто.

— Свои, — согласно кивнул Его величество. — Свои.

— Но это не бунтовщики?

— И что с того? Почему тебя так волнует этот вопрос?

— Я бы поменял некоторых танов на талантливых полукровок. Использовал бы заклинание служения, само собой, но... Вы должны согласиться — в этом есть необходимость. Лучше преданные, сильные, но не чистокровные, чем Истинные, удирающие от страха в момент, когда нужно спасать короля!

— Кровь — непустой звук, — нахмурился король.

— Мне показали любопытную статистику самоубийств по Нижним городам. Их жители — наши подданные! — резко ответил принц. — Те, кто посмел покушаться на правителя, должны быть уничтожены.

— Это не моя племянница, — раздался слабый, но уверенный голос лекаря. — Не Стефани. А с ядом мы ещё поборемся. Главное, продержаться до того момента, когда зелье будет готово.

— Постараюсь, — вздохнул король. — Любопытство не даст мне умереть. Я должен узнать, кто. И зачем.

— Стефани была со мной, — принц обернулся к тану Острему. Тана Крейг — моя невеста.

— Нет!

— Ваше величество! — зарычал принц.

— Не сейчас, — нахмурился лекарь, раздражённо взмахнув рукой.

— Вот видишь? — Его величество вновь скривился от боли. — Господин лекарь — и тот против, хотя речь идёт о его собственной племяннице.

— Ничего плохого в девочке нет, — проворчал под нос лучший целитель королевства драконов. — Разве что её отец.

— Тан Острем, — Его величество с трудом приподнялся на локтях. — С вашего позволения. Рольф, завесу!

Дождавшись, когда заклинание вступит в силу и выстроит непроницаемую стену, он жестом велел подойти принцу ближе. Теперь никто не мог их ни увидеть, ни услышать.

— Тайник, — с трудом выдавил король, нажав на камень одного из перстней на левой руке.

Панель в стене, щёлкнув, отворилась. Рольф кивнул, подошёл к тайнику и осторожно вытащил полуистлевший пергамент — свиток был окутан поддерживающим заклинанием, настолько ветхим он был. Что-то в силовых линиях его напрягло сразу, но он решил, что сейчас не время.

— Завещание Ульриха Завоевателя, — прохрипел король. — Нам должно следовать ему.

Принц развернул свиток и начал читать:

«Горе принесёт любовь чёрно-золотого дракона, наследника трона к избраннице по зову трепетного сердца. Лишь разумом жену выбирать себе должно».

— Ульрих Завоеватель? — Рольф посмотрел отцу в глаза.

— Я уже сказал тебе.

— Не припомню, чтобы себе он жену разумом выбирал. Рея, королева драконов, была его Избранной. Если вспомнить...

— Над нашим родом проклятие, — перебил сына отец. — Ребёнок, рождённый от Избранной, утрачивает способность к обороту.

— Этого просто не может быть!

— Читай. Дальше читай! Кхе-кххх...

Клинописные буквы, старинный свод. Всё сливается перед глазами. Время Ульриха Завоевателя — драконы смогли отстоять свои горы от людей и добавитькое-что из Нижних земель. Он прикрыл глаза. Что-то по-прежнему ему не нравилось. С одной стороны, чары защищали манускрипт от тлена, с другой... Ну, конечно! Умело, можно сказать, с ювелирной точностью в узор вплетена скрывающая нить. А что тут можно скрывать? Ясно и младенцу — он держит в руках подделку. Надо, конечно, показать Ларсу.

— Читай! — возмутился король. — Изучает, чуть ли не нюхает. Ты ещё на вкус попробуй! Бумагу пожуй.

— Пергамент, — меланхолично заметил принц. — Пергамент — настоящий. А на нём — подделка. Хорошая. Блестящая даже.

— С чего ты взял? — прищурился король. — Послание прошло экспертизу.

— В самом деле? В каком году это было? — По взгляду отца Рольф понял, что о повторной экспертизе никто не задумывался — артефакт передавали из поколения в поколение с трепетом и слепой верой в истинность реликвии. — Пергамент скоблили. Сам материал — времён Ульриха Завоевателя, но то, что написали поверх... Новодел. Скорее всего, времён вашего детства, папа.

Король побледнел так, что принц подумал — всё. Он сбросил заклинание завесы — лекарь был уже рядом.

— Пейте, Ваше величество! — ловко влил зелье больному тан Острем.

— Кто дал вам свиток? — тихо спросил принц.

— Отец. Мой отец. Кхё-кхе...

— А у него он оказался откуда? У чёрно-золотых никогда не рождалось детей без способности к обороту. Вспомните историю.

— Ваше высочество! — умоляюще воздел руки к небу целитель.

— Амулет, — не унимался больной, которому на глазах становилось лучше. — Кристалл! Он должен показать Избранную. Ту, от которой нельзя вести королевский род!

— Успокойтесь, отец. Кристалл не реагировал на Стефи. Если вас это утешит и устранит преграду на пути к моему счастью — я рад. Тем не менее, артефакт, что вы мне вручили — подделка. В этом я уверен.

— Ваше величество! — в спальню короля ворвался секретарь. — Ваше величество!

— Что ещё? — скривился король уже не столько от боли, сколько оттого, что прерывают столь важный разговор с сыном.

— Там тан Крейг.

— И что надо моему военному министру?

— Говорит, что вы приговорили его дочь к изгнанию, приказали похитить.

— Что?

Принц посмотрел на короля.

— Я не приказывал.

— Небо, — застонал лекарь. — Мне нужно время! А вам нужен покой, Ваше величество!

Глава тридцать первая

Стефани шагнула в портал. Мысли вихрем роились в голове, сердце стучало. Что он сказал? Рольфа подозревают... в покушении на короля? Глупость какая! В то, что на самом деле кто-то осмелился совершить покушение на Его величество, она не верила. Надо быть ненормальным, чтобы попытаться уничтожить род, который с самого появления драконов в этом мире был гарантом порядка и стабильности.

Лицо начальника службы безопасности. Прошло так мало времени, но она его совершенно забыла. Как будто... Как будто и не было обмана. Голова закружилась, тошнота подступила к горлу, стало нечем дышать. Странно. Когда порталы строил Рольф, такого не было. Артефакты перехода из королевской сокровищницы не подводят. Видимо, всему виной насыщенные события последних дней. Она справится. Нужно только подумать о чём-нибудь приятном. Пещера! Надо будет её исследовать, разобраться в...

— Ай!

Яростный, ледяной вихрь едва не сбил с ног! Стефани с трудом удержалась на скользких камнях, не понимая, что происходит.

Ветер? Но откуда в пещере...

Она стояла на вершине утёса, так похожего на утёс Крейгов. Скала выступала вперёд, создавая удобную площадку для взлёта и посадки драконов.

Руку обдало болью, она вскрикнула и ударила — вслепую, не оборачиваясь. Там — враг. Она это чувствовала. Ауру отца она бы узнала.

Паника накрыла с головой, но вместе с ней появилась и сила! Тело обдало жаром, когти уже скрежетали по камням, глаза залило огненными всполохами. По-прежнему ничего не видя, ударила ещё раз — туда, где сквозь затянувшую глаза пелену угадывалось движение. Что есть силы, послала заклинание, одновременно взмахом руки стараясь достать и разорвать в клочья!

— А-а-а!

Вопль боли врага наполнил душу сладким, головокружительным ощущением победы. Она не позволит отнять у неё счастье. Она не имеет права умирать — только не сейчас, когда они с Рольфом наконец вместе!

Похититель шипел от боли, и Стефани почувствовала влагу под когтями — кровь. Зверь внутри ликовал — вот он, край обрыва!

«Давай же... Давай! Вперёд!» — рычало внутри, подталкивая туда, где внизу под ногами плыли облака, маня в спасительное небо.

— Ничего не выйдет, тана Крейг! Утёс зачарован, вы не можете обернуться. Тем не менее надо отдать вам должное... Не ожидал такой... прыти.

Она замерла на самом краю, в глубине души даже радуясь тому, что сказал этот неизвестный. Утёс зачарован. Оборот невозможен. А если бы... Если бы это было не так? Смогла бы она обернуться? Её зверь знал ответ. Она не сможет! Не посмеет. Она — не дракон. Это принц с профессором знают о кошке, но их не послушают. Род Крейгов станет изгоем. А Рольф? Что тогда будет с ним?

— Стефания, вы меня слышите? — похоже, неизвестный был разочарован тем, что его жертва, уставившись в небо, целиком пребывает в своих мыслях.

Девушка не могла пошевелиться. Тот, кого она ударила, выл от боли совсем рядом, но она по-прежнему никого не видела. Не могла заставить себя обернуться.

— Кто вы? Что вам нужно? — тихо, но твёрдо спросила тана Крейг, невеста принца.

Небо было совсем рядом. Может, попробовать? Что, если тот, кто перехватил портал Его высочества, блефует?

Неизвестный собеседник был силён. Истинный, вне всякого сомнения. Аура его зверя давила изо всех сил, но она смогла воспротивиться желанию рухнуть на колени и распластаться под его ногами.

Неожиданно Стефани улыбнулась. Надо же! Ей и в голову не пришло заподозрить Рольфа. Маленькая, но победа.

— Чему вы улыбаетесь? — дракон явно нервничал — девушка вела себя совершенно непредсказуемо, это не то чтобы пугало, он не в том положении¸ просто... не входило в его планы. — Вы меня не узнаёте? — мужчина деланно рассмеялся: — Ну же, маленькая Крейг? Посмотрите. Посмотрите внимательно!

Она действительно не видела лиц похитителей. Они плыли, словно облака, не желая формироваться во что-то узнаваемое. Снова магия?

— Стоило тратить столько сил на меня одну? — Стефани горько ухмыльнулась и посмотрела, наконец, в лицо тому, кто всё это время пытался достучаться до её сознания.

На вершине было сумрачно. После золотого света и яркой бирюзы города Первых казалось, что она попала в Долину бесславных вечных — холодный, бесцветный сумрак, полный заблудших душ. Достойные драконы после смерти попадают в другую Долину. Ту, что похожа на город Первых, а может, и ещё прекрасней — кто знает?

— Да что с вами? Совсем обезумели от страха?

Стефани медленно подняла голову, посмотрев дракону в глаза. Он испуганно отшатнулся, и в этот момент она поняла, что будет бороться! Один удар. Второго шанса не будет. Она не сможет победить, но она должна сделать всё, чтобы сбежать, иначе Рольфа будут шантажировать. Догадаться об истинных мотивах похитителей нетрудно.

— Ну же, смотрите внимательнее!

Дракон схватил девушку за плечи и с силой тряхнул, привлекая к себе внимание. Она всматривалась в смутно знакомые черты. Его лицо и правда кого-то напоминало.

— Ну? — рычал похититель так, словно оттого, узнает она его или нет, зависела его судьба. — Ещё скажите, что не понимаете, кто я такой. Да меня все — от мала до велика — в королевстве знают!

— В королевстве все знают короля, — ответила Стефи, не отводя взгляд. — Его величество и Его высочество. Что до вас, то... Простите, не припоминаю.

Дракон хотел ударить — она это чувствовала, но не осмелился.

— Прекратите выть, — сорвался он на своего помощника. — Девчонка и та ведёт себя достойней!

— Она меня ударила! Кровь...

Маленькая победа дала надежду, и вдруг она узнала того, кого ударила — тот неприятный молодой дракон с отбора. В светлом костюме, из свиты лже-принца. Ему-то что от неё понадобилось?

— Кого мне, бедному канцлеру, приходиться терпеть подле себя, — тяжело вздохнул дракон. — Но что делать? Сыновья не поддерживают. Один весь ушёл в свои тряпки, другой... Увлёкся хозяйкой провинциальной гостиницы! За что мне, достойному отцу, такой позор?

Стефи чувствовала, как потеют ладони. Клайв и Лорри. Перед ней — их отец. Лия! Её дочка... Она хотела помочь девочке. Спасти подругу. Она просто хотела увидеть маму! И что в итоге? Отбор всем принёс одни несчастья. Теперь все, кого она любит, под ударом — и всё из-за неё.

Канцлер — старый недоброжелатель отца. Она вспомнила. Вспомнила лицо отца, искажённое гневом. Вспыхнувшую огнём газету с изображением самодовольного дракона, его соперника. Тогда он был намного моложе, но это был он.

Лорри был удивительно похож на отца. Вот почему его лицо сразу показалось ей знакомым! Возможно, в более располагающей к спокойствию обстановке художница могла бы вспомнить, но только не здесь, на ледяном ветру, когда мысли мечутся молниями, а сердце вот-вот выскочит из груди!

— Именно вы, дорогая, подсунули Клайву ту девицу, — лицо канцлера исказилось от злости. — Но ничего. С ней и её дочерью я разберусь чуть позже. Клайв будет моим! Вас же остаётся лишь поблагодарить за столь чудесный рычаг воздействия. Как только у Лорри появится кто-то близкий. Рано или поздно это произойдёт, я подожду. Настанет день, и я наведу порядок! В семье и королевстве.

«Он — сумасшедший, — подумала Стефани, рассматривая дракона. — Руки дрожат, а в глазах плещется безумие...»

Раздался гул. Сердце в надежде трепыхнулось — подмога? Рольф? Отец? Дядя? Но канцлер выглядел слишком спокойно — так, словно всё идёт по плану.

— Потерпите, милая Стефани. Скоро всё закончится. Жаль, что вы не сошлись с Лорри, тогда бы мне не пришлось идти на крайние меры, а так... Что ж, ждём гостей!

Сколько драконов... Истинных. Они прибывали из порталов, вспыхивающих со всех сторон, и воздух дрожал от потоков сил. Стефани всматривалась в лица. Бо́льшая часть — с единственного бала в её жизни, что закончился нападением бунтовщиков и позорным, трусливым бегством тех, кто сейчас сверлил её ненавидящим взглядом. Казалось, они готовы её растерзать.

Но почему? За что? И где бунтовщики? Кто «те» и... кто «эти»? Где друзья? Где враги? Она вдруг почувствовала, как сильно устала. Лечь. Лечь и уснуть. Прямо здесь, под бескрайним, прекрасным небом, которое не примет её никогда. И пусть делают, что хотят.

Она зажмурилась, чтобы не видеть перекошенные злобой и завистью лица. Истинные застыли, словно ждали команды. Как псы. Как гадко... Как убого и неправильно. Вспомнился город Первых. Прекрасный. Величественный. Лицо молодого Властелина, буйство красок. Когда-то их мир был прекрасен. Когда-то дети неба были достойны его манящей, звенящей высоты, слушая песни звёзд о тайнах бескрайней Вселенной.

— Слава Истинным драконам! — Голос канцлера гулким эхом разнёсся над вершинами гор.

— Слава!

Что-то блеснуло в толпе рубиновым всполохом, больно ударив по глазам. Стефи вздрогнула. Журналистка. Алекс. Плащ развевается от ветра — такой же, как на остальных драконах. Похоже, об этой «вечеринке» собравшиеся были предупреждены. На голове девушки сияла похожая на корону диадема, а лицо было бледным и немного растерянным. Она озиралась по сторонам, стоя рядом с канцлером и не переставая что-то беззвучно шептать.

Взгляд художника уловил бросающееся в глаза сходство. Стефани ничего не понимала. Зажмурилась, помотав головой, но ничего не изменилось. Всё та же разъярённая толпа и тысячи вопросов.

Что здесь делает Алекс? Участница отбора, полукровка. Стефани присмотрелась к её ауре. Не может быть! Алекс — Истинная? Аура девушки резко отличалась от той, что она видела в Родаке.

Опять ложь. Опять обман. Тайны, интриги, личины, маски. Как же она устала от всего этого!

— Мы все собрались здесь, чтобы очистить мир Истинных от ненужной шелухи! — взревел канцлер, окинув торжествующим взглядом покорную толпу. — От недостойных! Полукровок и предателей! Она, — он указал на Стефани. — Она покушалась на короля! Околдовала принца. Приговор — изгнание! Всё, что мешает величию и славе Истинных, должно быть уничтожено! Как завещали наши предки!

Драконы бесновались. Это было похоже на транс, вызванный чарами. Собравшиеся утратили человеческую сущность и были далеки от зверя внутри себя — сильного и справедливого. Почему они верят этим словам? Где доказательства её вины? Она ничего не сделала. Не применяла магию. Не покушалась на короля. Да она даже обернуться не может!

Стефани было страшно. Небо потемнело, горы заволокло пеленой чёрных туч, которые ветер безжалостно рвал в клочья.

— Изгнание! — Канцлер чувствовал, что довёл последователей до нужной точки кипения и поднял руки.

— Да! — Взвыло эхо над горами. — Изгнание!

Стефани заставила себя стоять прямо и запоминать. Всех. Если выживет — нарисует и отдаст Рольфу. Ей хотелось отомстить. Гнев был её союзником — он давал силы.

Канцлер издевательски поклонился, жестом приглашая дочь Крейга подойти к краю обрыва.

— В небо, братья и сёстры! Открыть портал, как завещали наши предки!

Обороты свершались один за другим. Вихри потоков магии, грохот падающих камней. Да, ей было страшно! Но она с восторгом смотрела на тех, кто оборачивался в драконов. Огни янтарных глаз, блеск чешуи, ветер от раскрывающихся крыльев! Один за другим драконы взмывали в небо — туда, где с рёвом разверзлась небесная гладь, зияя неизвестностью и... смертью.

Когда-то драконы путешествовали по иным мирам. Так, по крайней мере, гласят легенды. Всё, что им осталось с тех пор — способность открыть один-единственный портал, усилием практически всех Истинных, что остались в королевстве. Изгнанника выбрасывали в него... навсегда. Отыскать путь обратно в свой мир дракон не сможет. Не сможет открыть портал.

Что там, по ту сторону? Никто не знал, но все были уверены — ничего, кроме смерти. Древние манускрипты путешествующих по мирам драконов рассказывали о том, что иные миры принадлежат магам, охотникам за ценными ингредиентами. Магических существ там ждали лишь ядовитые стрелы. Если повезёт, тело дракона растащат после смерти, но, может статься, его ждут пытки, от которых кровь стынет в жилах.

Стефани понимала, что от неё ждут. Она должна обернуться. Взмыть в небо и принять свою судьбу. Но она не могла! Все эти исполненные жаждой мести драконы сегодня останутся разочарованы. Она не может. Не может обернуться. Удивительно, но ради возможности взмыть в небо сейчас она была готова на что угодно! Даже на изгнание. Всё равно им с Рольфом не быть вместе. Никогда!

Зверь канцлера оказался алым драконом. Его мощное тело, подлетев к краю обрыва, изогнулось дугой, чешуя вспыхнула — он атаковал. Брошенное заклинание достигло цели, и в ту же секунду Стефани вскрикнула от боли, не в силах терпеть!

— Папа! Нет! — крикнул кто-то.

Стефани упала на острые камни, пытаясь сделать хоть один вздох. Кто это кричал? Алекс? Она... Ну, конечно! Как же она сразу не догадалась. Она дочь канцлера, вот откуда сходство. Но у канцлера — сыновья. Лорри и... Клайв...

В глазах потемнело. Что-то тёплое и липкое тонкой струйкой ползло по щеке. Кровь, наверное. Ей нельзя терять сознание! Только не сейчас. Девушка схватила острый камень и сжала. Боль обожгла руку — сил хватило открыть глаза.

В небе что-то происходило.

Откуда-то взялись янтарные драконы, совершенно не похожие на тех, что смотрели на неё с ненавистью.

«Не сметь творить самосуд!» — сильный, властный голос зазвучал в сознании, и Стефани вспомнила, как мысленно разговаривала со зверем Рольфа. Как же... давно это было, и как они были счастливы тогда.

«У вас нет ни доказательств, ни приказа короля!»

«Прочь, безопасник!» — этот голос она уже слышала — канцлер.

«Как вы посмели явиться на утёс наказаний? Королевские владения посещать без особого разрешения запрещено законом!».

«Прочь!» — голоса драконов разрывали Стефани голову, пытаясь защититься, она прижала к ушам ладони, пригнувшись к земле.

«Убирайся!»

Кто-то неожиданно пришёл ей на помощь. Едва гул в голове стих, она заставила себя поднять голову, всматриваясь в ауры парящих в небе. Полукровки? Да, и их много! Лишь один из них, янтарный с едва красноватым отливом дракон был Истинным, и... Его ауру она знала. Тан Гейр.

Драконы кинулись друг на друга — открытая война между сородичами — такого ещё не бывало. Ветер взвыл, мешая схватке и не давая пролить им кровь. Казалось, само небо готово было рыдать.

Зверь канцлера ревел, отчаянно молотя крыльями, стараясь удержаться несмотря на сильный ветер. В тёмном небе его ярко-красная чешуя выглядела зловеще. Стефани пыталась сосредоточиться — понять, что произошло, но новая волна боли вырвала крик из груди.

Ещё одно заклинание. Вздох. Сладкий, глубокий! Вместе с болью вдруг пришла какая-то необъяснимая лёгкость. Мир вокруг стал огромным! Запахи — острее. Земля. Тучи полны влаги, и скоро она прольётся вниз, она это знает. Там, под камнями, течёт в корнях растений живительный сок. Там, в жирной, влажной земле копошатся мыши. Она слышит! Слышит, как растёт мох, слышит, как высоко в небе кричат птицы. Слышит, несмотря на отчаянный рёв драконов. Тело стало гибким, но самое главное — она может летать!

— Смотрите! Она... Это кошка! Кошка! — Голос Алекс — единственной, кто так и остался стоять на вершине утёса, задрав голову в небо, становился всё тише.

Крылья несли Стефани вверх! В небо! Тысячи глаз уставились на неё. От неожиданности драконы на мгновение забыли, что ещё минуту назад бились друг с другом не на жизнь, а насмерть.

Стефани уже не верила в то, что её выбросят в портал. Скорее разорвут в клочья. Но небо... Оно было прекрасно! Высота, ветер и запах свободы — упоительны. Ради всего этого она была готова умереть, жалея лишь о том, что не успела попрощаться с Рольфом, сказать, как сильно любит. Раствориться последний раз в его поцелуе.

Два дракона рванули наперерез, она извернулась, полоснув когтями, но они лишь соскальзывали с выстроенной защиты. Ей не одолеть Истинных.

Гудел открытый портал, стая загоняла её в спираль, и она поддалась, понимая, что бороться бессмысленно, но в это самое мгновение в толпу драконов ворвался черно-золотой!

«Рольф!»

Она сразу узнала его зверя. Их глаза встретились.

«Ничего не бойся, — раздалось в голове. — Я рядом. И... Ты прекрасна!»

Ярость Истинного чёрно-золотого дракона заполнила всё пространство вокруг. Потомок тех, кто привёл крылатых в этот мир. Тех, кто уже тысячу лет повелевали себе подобными, задыхался от гнева.

Неожиданно ударила молния! Это не было чьим-то брошенным заклинанием. Так решило Небо. Крылатая кошка рванулась в сторону — туда, где в темнеющем от туч небосводе зияла дыра.

Зверь принца взвыл от боли. Ни секунды не думая, стараясь не слышать возмущённого рёва янтарного, начальника службы безопасности, пытающего изо всех сил прорваться к нему из завязавшегося боя, он бросился за любимой.

Портал закрылся. Тучи нехотя расступились, горы озарил свет. Драконы дождём звериных тел падали. Их безжалостно швыряло на камни, превращая в людей в метре от земли у ног... разгневанного правителя.

— Где мой сын?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Оглавление

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Пожертвовать